Души

Уже не заложник времени , но странник в нём, путешествующий сквозь пространство и века, своеобразная иллюстрация реинкарнации, вышедшая из-под пера молодого израильского писателя, но не нашедшая отклика в моей душе, несмотря на увлекательную тему и интересный посыл.

Можно верить в те мысли и идеи, которые стремится раскрыть в своём романе писатель, но остаться неудовлетворенным от его манеры говорить об этом.

Главного героя книги вот уже не одну сотню лет мотает по свету, как в калейдоскопе мелькают картинки стран и его телесных воплощений, но неизменным остаётся поиск души-близнеца и , наверное, переработка кармы. Но это не точно!

Раз от раза характер главного героя становится всё хуже, хотя порой думаешь, что хуже уже просто некуда, а значит и не существует предела в падении человеческой натуры.

Только память остаётся неизменной, подбрасывая герою и читателю его книги целые куски воспоминаний из прошлых жизней. По сути, всё это очередной бег по кругу с вкраплениями исторических реалий прошлого без возможности что либо изменить не изменяя себя и своё отношение к окружающим и близким.

Многочисленные вопросы, возникающие во время прочтения повисают в воздухе, оставляя каждому самостоятельно определиться с выбором.

В целом, неприятное впечатление от этой душной истории, её героя, круговорот времен и реинкарнаций, раз за разом усугубляющих ситуацию, а не наоборот. Не рекомендую.

Посредством вас явились в мир они,
Но не от вас пришли они, поверьте.
Ребенок - с вами, но принадлежит
Совсем не вам
Халиль Джабран

Драматург, переводчик и прозаик Рои Хен - заметная фигура в современном израильском культурном пространстве. Переводит и адаптирует для театра много русской  классики, постоянный автор и заведующий литературной частью театра Гешер . Этот яффский  театр создан репатриантами из бывшего СССР,  спектакли в нем идут на иврите и на русском. Рои Хен часто обращается к проблемам эмиграции, его персонаж - человек, не сумевший встроиться в социум, найти своего места.

Как в романе "Души", герои которого Марина  и Гриша (Гершон, Гиц, Гетл, Джимуль, Голиаф), прежде наши соотечественники, ныне граждане Израиля. И нет, они не супружеская, любовная или дружеская пара. Это мать и сын. Ей шестьдесят два, кандидат наук, эмигрировала чуть больше двадцати лет назад, но иврит так и не выучила до уровня, какой позволил бы нормально общаться и достойно трудиться, работает музейным смотрителем.

Ему под сорок, переехал тридцать лет назад,  выраженное расстройство аутического спектра, в государственной школе не учился, в армию не взяли по причине психической нестабильности. Талантлив, прекрасные способности к языкам, экстернатом сдал экзамены в университет, но не продержался там и семестра, демонстрируя пренебрежение иерархией и учебным планом.

В отношении матери ведет себя, как... Я даже не могу подобрать слова, как совершенный ублюдок. Будучи на ее содержании, в своем немолодом возрасте, общается в стиле "принеси, налей, подай, пошла на фиг, не мешай". Может в досаде запустить в нее предметом, который окажется под рукой, будь то спичечный коробок или полная окурков пепельница. И угадайте с трех раз, кто, увернувшись, более или менее удачно, будет убирать пепел и осколки с окурками? С одного угадали, молодцы. Хотя семи пядей не надо быть.

Так, стоп, что-то сроки не сходятся, ты говоришь. что Марина в Израиле чуть больше двадцати лет, а Гриша тридцать? То есть, ребенок эмигрировал без матери? Все верно, девятилетний мальчик уехал с отцом, в то время, как мать вынуждена была остаться с больной бабушкой. Подожди-подожди, как такое возможно? Чтобы женщина в здравом уме, не клиническая идиотка, планировала отъезд мужа с сыном в другое государство, с иным языком, складом жизни, обычаями, не предполагая ехать с ними?

Ну нет, изначально собирались все вместе, но в последний момент перед отъездом, когда уже и вещи были распроданы, и билеты на самолет куплены, бабушка наотрез отказалась ехать. а поскольку была она к тому времени очень больна, Марине пришлось остаться с матерью до тех пор пока, ну, вы понимаете - пока она не покинет эту юдоль страданий. И все это длилось девять лет? На самом деле, год. Но Петя (муж) с Гришей уезжали из СССР, а через год страна уже была Россией.

Так тем более хорошо: выехать легче, квартиру, которую в Союзе пришлось бы оставить государству, теперь можно было приватизировать и  продать. Деньги за московскую, хотя бы даже в спальном районе, могли составить отличную прибавку к подъемным. Ну не получилось отчего-то и будет об этом. А приехав в Израиль, Марина нашла мужа ортодоксальным евреем, а милого Гришу огромным жирным мужиком, равнодушным ко всему, кроме просмотра в режиме нон-стоп итальянского фильма "Двое" с такой же, как он, слоноподобной Галатеей Бассани.

Ясно. А вот эти все имена, которые в начале через запятую? И странствия во времени, обещанные аннотацией? Будет, все будет: и еврейское местечко под Киевом семнадцатого века, и венецианское гетто восемнадцатого, и Марокко девятнадцатого, и блошиный цирк в Дахау. Нет, я не обещаю, что в этих странствиях вам понравится. Скорее окажется неуютно. Но тут уж - что имеем.

Умный, глубокий, сильный роман, допускающий множество неоднозначных трактовок. Перевод Сергея Гойзмана в лонге премии Ясная поляна, я не буду болеть за него, мне было больно от этой книги, но это очень достойный конкурент.

Герой – невыносимый субъект, душа которого перевоплощается уже четыреста лет, а еще там как будто есть такая же душа, в которую он влюблен, хотя она вроде как сестра ему, а еще есть совсем дурная глава, в которой они блохи...