Die letzten Tage von Neu-Paris

Даже небольшой объем этой книги не скрывает одного весьма печального факта — материала на роман у автора не набиралось. Получилась, скорее, неприлично раздутая по объему повесть. Даже нет. Я бы назвал это рассказом с огроменным вступлением. Большую часть книги не происходит практически ничего. Герои бродят по Новому Парижу наблюдая все новые ожившие сюрреалистические картины, изредка переговариваются ни о чем. Возможно, читатель, по задумке автора, тут должен проникаться атмосферой. Но у меня не получилось, ниже расскажу почему. Примерно половину глав (пусть и меньшую по объему) составляют флешбеки о том, как Париж докатился до жизни такой. И эти главы совершенно, совсем-совсем ничего не дают повествованию. Выкини их, замени тремя абзацами — роман бы потерял исключительно в объеме. Это просто переливание из пустого в порожнее, рассказ о том, что или и так очевидно, или не имеет никакого значения в текущей фабуле. Чувствуется, все писалось ради последней главы. И она действительно хороша. Будь она оформлена как отдельный рассказ или повесть (естественно, с соответствующим вступлением) — цены бы не было. Но автору-то нужен был роман. Хоть маленький, хоть плохонький, но роман. Пришлось растягивать. В том числе весьма убогой попыткой литературной мистификации (послесловие) и вредным для книги глоссарием.

Почему вредным? Потому что ссылка на конкретные источники лишает роман главной фишки — сюрреализма (понимаю, что здесь я вступаю на зыбкую почку субъективизма, ну да и ладно). Сюрреализм на то и сюрреализм, что отказывается от идеи рациональной эстетики, обращается к бессознательному, к подсознанию субъекта творчества. Он волен понимать картину (скульптуру, текст) во всем широченном диапазоне образов, которые она может вызывать. Но когда сюрреалистические описания снабжаются прямой ссылкой на то, как это должно выглядеть, вся магия куда-то пропадает. Вместо широченного пласта возможных толкований остается одно единственно-верное, то, которое закладывал автор. По-моему это обедняет роман и еще как. Доходило и до прямого конфликта, когда я, читая книгу представлял себе что-то одно, но, посмотрев в примечание и погуглив понимал, что должен был представлять совсем другое и сейчас нужно перестраиваться.

Впрочем, ведь примечания можно и не читать (или читать после прочтения), что я и советую делать.

Безусловно, роман этот — авторский эксперимент, и весьма смелый. Но назвать его удачным у меня не поворачивается рука. При этом, не смотря на всю критику, которую я на роман обрушил, он оставил у меня, скорее, положительные впечатления. Но другие книги автора оставили у меня куда лучшее впечатление (кроме разве что «Рельсов» — еще одного эксперимента, книги в жанре янг-эдалт с практически дословным переписыванием некоторых сцен из «Моби Дика»). Начинать с него знакомство с творчеством Мьевиля категорически не рекомендую.

Либо это очень странная книга, где половину повествования идёт одна завязка, потом немножко сюжета, а потом история создания и справочный материал, либо я просто не поняла, с чем столкнулась. И вроде тема искусства (сюрреализма в частности) мне близка, и Вторая мировая глазами иностранцев меня интересует, и дух Франции... Но я вообще не поняла, что это, как и зачем. Вроде пыталась читать между строк, но этот смысл тут же выскальзывал из моих рук. И насладиться не получилось. Композиция книги тоже скорее отвлекала от чтения, чем помогала погрузиться в историю. Было ощущение, что читаешь какие-то наброски, черновики, или даже продолжение какой-то истории, но никак не самостоятельное произведение. Отсюда и столь низкая оценка.
Да, пожалуй, это не лучшая история для тех, кто хочет погрузиться в мир сюрреализма. Любителям Франции тоже не подойдёт, разве что вам надоели ароматы круассанов и лаванды. Париж тут не такой клишированный, хоть и вполне узнаваемый по некоторым меткам. Но духом Франции там и не пахнет. Новый взгляд на Вторую мировую я получила, конечно, но это не совсем то, что мне нужно. В общем, возможно, я ещё вернусь к этой книге. А может и нет.

Некогда прекрасный Париж (и даже тот нетипичный Париж, который удивляет обшарпанностью дворов) превратился в поле жестокой битвы. Зачин той битвы всем известен, когда один "художник" пожелал окрасить мир собственными красками. А вот альтернативная реальность исторических кровопролитий чернилами засохла на страницах этой новеллы.

Город захвачен, но контроль над ним не абсолютен. Случайный взрыв в одном известном парижском кафе нарушил выверенную точность и дерзость блицкрига. Улицы заполонили существа, сотканные из поэзии, и ожившие искусства, рожденные сюрреальным вдохновением. Они ведут свою войну. Сами с собой, с людьми и с демонами, призванными из самого Ада силой воинствующего воображения и рыдающими от тоски по Геенне, куда не могут вернуться.

Что это был за взрыв? Какой план у захватчиков? Как выжить в этом невообразимом мире метаморфоз и художественного беспорядка? Тибо - герой сопротивления, защитник Парижа с неординарным видением реальности проведет вас через разруху и животрепещущий хаос.

P.S. Новелла требует настроя. Она не для чтения на бегу, в метро, посреди городской суеты. Она, как любое творчество сюрреалистов, требует пристального внимание и открытость восприятия.

Что это, черт возьми, было? Вы бы видели мое лицо, пока я читала «Последние дни нового Парижа». ГЕНИАЛЬНО. Очередная книга Мьевиля отправилась в любимые.

1941 год, Марсель. Группа художников скрывается от гестапо. Инженеру-ракетчику Джеку Парсонсу с помощью их воображения удаётся создать С-бомбу, полностью изменившую ход войны. Это был повод.
1950 год, Новый Париж. Тибо, боец Сопротивления, заперт в этом городе, ставшем ловушкой для нацистов, антифашистов, порождений Ада и манифов - оживших образов сюрреализма.
Перед Тибо стоит непростой выбор - сбежать или сохранить верность городу, застрявшему на грани бумажной пропасти.

Мьевиль создал этого Франкенштейна из двух временных отрезков и сюрреалистической материи.
Он рассказал о городе, который невозможен, и развязал войну, которой не было.

Манифы все вызывали отвращение и сами по себе были страшным и опасным зрелищем, но не смотря на это, они были "экскурсоводами" в королевствe сюрреализма, которое оживало на страницах книги. Как персонажи, они мне понравились, и нет таких, кто особенно запомнился, ну наверное злобные волко-столики.

В книге две временные темы: год 1941 и год 1950. Тема 1950 мне безумно понравилась, а вот с темой 1941 года я была в замешательстве, до сих пор не поняла в чём там была суть.
В целом, книга понравилась, и её лучше читать вдумчиво, углубляясь в творчество художников, а иногда и литературу, посвящённых сюрреализму. Безусловно на данное произведение нужен настрой, без него книга покажется неким бредом.

Последние дни Нового Парижа - мое знакомство с Чайна Мьевилем. Я не сильно подкована в истории искусства, поэтому моментами я зависала, перечитывала. Потом снова зависала. А после прочтения сидела и думала: А чо это вообще такое было?

Мьевиль - феерический, невероятный мастер. Явление своего рода. Его невозможно ни с кем спутать. Замесить события второй мировой с сюрреалистическим ожившим искусством, изобретя альтернативную историю - это нечто. В общем-то сам сюжет - незамысловат. В том смысле, что герой идет вполне понятно куда и зачем, сворачивая по пути по делам внезапной компаньонки (как тут не вспомнить поговорку про собаку и семь верст). Но атмосфера, антураж, огромный культурный пласт и абсолютный сюрреализм, вписанный в каждую страницу, выносят читателя в новый мир на раз.

Прекрасная и невозможная книга, которая чем-то напомнила миры Лавкрафта.

10 из 10 манифов

Самая новая на данный момент книга Мьевиля интригует (как и все его книги) сеттингом и завязкой.

Париж времени Второй Мировой, на который сбросили С-бомбу, превратившую его в живой музей сюрреализма, в котором парижане сражаются с нацистами и их демонами.

Звучит классно. Интересно. Странно.

Но дальше начинаются тонкости.
Начнем с отрицательных сторон:

1) Без хотя бы примерных познаний в области искусства в целом и сюрреализма времен 20-го века в частности тут делать нечего. Это все – огромный манифест, трактат о любви к этому направлению. На каждой странице по 2-3 имени и названия произведения, и если вы не представляете, что и это такие, то читать будет сложновато. Благо в конце есть указатель отсылок, какой маниф (так тут называют воплощенное в реальности произведение) какую картину/стих/манифест представляет.

2) Довольно сухой язык. По сути, это краткий пересказ дневника, о чем нам говорит последняя глава. Но до послесловия реально начинаешь уставать от повествования в стиле "Он посмотрел. Она сказала. Они пошли." с довольно редкими и скупыми описаниями чего-то истинно мьевильского. Вкупе с предыдущим пунктом читать не слишком приятно.

Теперь о плюсах:

1) Если вы ценитель искусства, эта книга вам очень зайдет. Я уверен, что тут миллион отсылок на и между произведениями и личностями видных сюрреалистов того времени. К сожалению, даже с пояснениями я вижу, ну, максимум процентов 20%.

2) Концепты и идеи. Чайна всегда был в этом хорош. Здесь тоже, хоть и описания довольно скупы.

3) Приятно оттеняющее всю книгу. послесловие.

Вердикт: для меня – не самая лучшая книга Мьевиля, но определенно стоящая.

Мое продолжение знакомства с автором состоялось ровно через год. До сих пор еще не могу забыть "Вокзал потерянных снов". Шикарная вещь.

На этот раз Чайна создал мир фантасмагорического манифеста, коллажей снов и кошмаров сюрреализма в первой половине 20-го века. Менее чем на 200 страницах мини-историй он развернул двухэтажный сюжет, который наполнен множеством образов прямо из ада. Лейтмотивом этого мира является «воображаемый труп», эффект игры сюрреалистов с изображением на листе бумаги, переходящего из рук в руки, так что последующие создатели не знают, что создали предшественники.

Мьевиль не скрывает, что его героем является изображенный мир, манифест сюрреализма, вдохновленного оккультными молитвами Алистера Кроули, дьяволов, нацистов, шпионов, групп интересов, упакованных на карантинных улицах 20 районов Парижа в 1950 году. Каждая глава «Последних дней нового Парижа» преподносит сюрприз.

Интенсивность этих идей удивительна. Здесь нет места для замысловатых интриг и развития персонажей. Мьевиль, однако, честен - он не создает сложного повествования, а посылает нам открытку из французской столицы, где взорвалась «сюрреалистическая бомба».