Моряк в седле

[«Зов предков»]. Наконец-то! Значит, не напрасно он три года пишет об Аляске; настал момент, когда он сумел воплотить свой замысел в художественной форме, столь безупречной и совершенной, что слушатели в эти краткие часы разделили с автором его вдохновение.

[«Зов предков»]. Он читал историю Бака, благородной собаки, остававшейся верной любви к человеку, пока зов леса и смутные воспоминания о предках – диких волках – не вернули ее к первобытной жизни.

[Книги, изданные в Нью-Йорке в октябре 1902 года: «Дочь снегов», «Путешествие на «Ослепительном» и «Дети Мороза»].

Наиболее значительная из трех, книга об индейцах с Аляски под названием «Дети Мороза» (первое, что Джек напечатал у Макмиллана) закрепила за ним место центральной фигуры в Америке в области короткого рассказа.

"В мире литературы по-настоящему нет места ничему, кроме самого лучшего, на что человек способен". - (Джордж Платт Бретт).

[ПРИМЕЧ. Джордж П. Бретт-старший: Председатель и издатель, превратил Macmillan в гиганта американского книгоиздания; был другом и наставником Джека Лондона].

[Ист-Энд Лондона]. Все, что Джек узнал об этом гиблом месте, он вложил в книгу, озаглавленную «Люди бездны», – свежую, правдивую, живую и по сегодня, одно из классических произведений мировой литературы, посвященных униженным и оскорбленным.

Джордж П. Бретт – либерал и честный человек, дока в редакторском деле, глубоко любил литературу и был к тому же верным другом. В годы бурь и тревог ему выпала на долю роль ангела-хранителя Джека Лондона, чьим восторженным почитателем он остался на всю жизнь.

Вот что пишет он, поддавшись гнетущей тоске:
"В чем же смысл этого химического фермента, именуемого жизнью?.."

В мае сборник под названием «Бог его отцов» вышел в свет [1901г]. Нужно сказать, что, хотя ни один рассказ в этой книге не может сравниться по блеску с «Северной Одиссеей», в целом уровень мастерства здесь выше, чем в первом сборнике.

И все же самым крупным событием в его жизни по-прежнему оставалось знакомство с великими книгами.

Среди друзей выделялся высокий, атлетически сложенный Джордж Стерлинг, человек чрезвычайно тонкой духовной организации, о котором Джек писал: «У меня есть друг, милейший человек на свете».

Появление «Сына волка» ознаменовало начало современного американского рассказа. Правда, у него были предшественники; Эдгар Аллан По, Брет Гарт, Стивен Крейн и Амброз Бирс – все они порвали с установившимися традициями, чтобы заняться настоящей литературой. Но Джек Лондон первым донес рассказ до простых людей, сделал его предельно доступным для понимания, источником радости.

Кроме всего прочего, в произведениях Лондона художественная форма впервые соединялась с научными взглядами двадцатого века – вот откуда появилась в ней жизненная сила и энергия, сродни той, с которой американцы покоряли континент и возводили гигантское здание своей индустрии.

[«Сын волка», сборник рассказов, 1900]. Книга была подобна бомбе замедленного действия, причем взрыв ознаменовал приход нового века: если не считать двух-трех старомодных фраз, ее ничто не роднило с отжившим девятнадцатым столетием. В коротких рассказах явственно слышался голос нового.

Сестра Джека Лондона [Элиза] – куда больше мать, чем сестра...

[Элизабет «Бесс» Мэддерн]. Отныне она корректировала все его рукописи, сглаживая шероховатые фразы; ей нравились его вещи, она свято верила, что он станет одним из крупнейших писателей в мире.

Друзья, помня, какие мытарства он перенес, не стали жертвами зависти, как иногда случается с друзьями, если тебе слишком везет. Друзья устроили в его честь вечеринку и от души радовались за него [за его успехи].

В одной оклендской газете появилась статья о том, что Окленд занимает все более важное место в отечественной литературе, причем выдающаяся заслуга в этом принадлежит мистеру Джеку Лондону.

«Северная Одиссея» – это повесть о Наассе, вожде Акатана, Улиссе наших дней, который по всему свету ищет Унгу, жену, похищенную у него в ночь свадьбы желтоволосым викингом. Подобно «Белому безмолвию» этот рассказ наполняет читателя трагическим восторгом.

...он старался идти по стопам своего учителя Киплинга. Джек Лондон учился у Киплинга главным образом писательскому мастерству.

Он предпочел бы обойтись без революции, без кровопролития – пусть социализм входит в жизнь мало-помалу... Какая новая цивилизация не была крещена в кровавой купели?