Типичная жизнь корейской девушки и небольшая историческая справка
Дисклеймер. Женоненавистникам, явным или скрытым, читать не рекомендуется.
Чжи Ен - девочка из обычной корейской семьи со скромным достатком. Она родилась относительно недавно, в 1982 году. У неё есть старшая сестра и младший брат. На протяжении всего детства и юности героиня, как и её сестра, сталкивалась с дискриминацией по половому признаку. Многие корейцы предпочитали иметь сыновей (что подтверждает количество селективных абортов), а рождение девочек воспринимали как неудачу. Так, лучшая еда в доме всегда доставалась брату. В отличие от сестёр, которые рано начали помогать с домашними делами, он был освобождён от каких-либо обязанностей по дому.
У брата, конечно же, были парные палочки для еды, носки и длинные штанишки, а его старшие сестры обходились непарными палочками. Если в доме было только два зонтика, брат брал один, а обе сестры – другой. Если было только два одеяла, брату доставалось одно, а девочки делили второе. Если было только две порции какого-нибудь угощения, повторялось всё то же самое.
Вот с такой модели воспитания, когда мальчикам и девочкам навязываются так называемые стереотипные гендерные роли, на мой взгляд, всё часто и начинается. Подобное воспитание закладывает основы будущих отношений мужчин и женщин в обществе. В результате воспитанный таким образом мальчик вырастает, создаёт семью с любимой девушкой... и считает, что он молодец, если «помогает» по дому (можно подумать, что это не его дом) и т.д. Девушка в свою очередь тоже разделяет это мнение.
Героиня при этом на всех описанных жизненных этапах находится в более выгодном положении, по сравнению с женщинами поколения её матери. Маме Чжи Ен пришлось пожертвовать многим ради интересов братьев, которые и не думали как-то отблагодарить сестру.
То немногое, что зарабатывали, они [мать Чжи Ен и её сестра] отсылали домой, чтобы заплатить за образование своих братьев. Тогда считалось, что семейное благосостояние зиждется на успехе сыновей и их успех означает успех для всей семьи. Эта схема предполагала, что дочери добровольно приносят себя в жертву своим братьям.
Чжи Ен, напротив, получает образование, ходит в школу и поступает в университет, на неё никто не давит с выбором мужа, ну или почти не давит.
Видя, что Чжи Ен не реагирует на его слова, отец в сердцах добавил: «И вообще, лучше бы ты просто вышла замуж, всем было бы спокойнее».
Для представителей старшего поколения замужество часто рассматривается как наиболее приемлемый вариант для девушки.
Взрослеющая Чжи Ен располагает поддержкой в лице матери, которая часто берёт верх в семейных разногласиях (и здесь нет противоречия с патриархальной моделью семьи). Именно мама героини удерживает своего супруга от необдуманного финансового решения, которое могло поставить семью на грань банкротства. Выйдя замуж, героиня живёт гораздо свободнее, чем когда-то её мать. Супружеская жизнь Чжи Ен в целом благополучна и свободна от условностей, но они с мужем ощущают давление старших родственников в том, что касается продолжения рода. Несмотря на то что сестра и многие ровесницы героини не имеют детей, они с мужем решаются на этот шаг, отчасти чтобы избавиться от назойливых расспросов родни («С Чжи Ен всё в порядке? Она не бесплодна?»). С беременностью и рождением дочки жизнь героини кардинально меняется. На её примере автор показывает многие сложности, с которыми сталкивается молодая мать в Корее. Она вынуждена уйти с работы, хотя для бюджета семьи это потеря. Совмещать работу в офисе и уход за ребёнком невозможно отчасти потому, что трудовое законодательство лишь на бумаге декларирует равноправие, а по факту это отнюдь не является приоритетом. Создание условий для максимально равных карьерных возможностей для мужчин и женщин подразумевает, как правило, дифференцированный подход. История госпожи Ким подтверждает, что корейским работодателям на большинство позиций, особенно когда речь идёт о перспективных местах, выгоднее нанимать мужчин. Героине стоило больших усилий найти работу, тогда как большинству выпускников её курса со сходными резюме это давалось сравнительно легко. С похожими проблемам сталкиваются и её сокурсницы. Жалуясь на дискриминацию со стороны потенциальных работодателей, одна из них восклицает:
Чего же они от нас хотят? Глупые девочки слишком глупы, умные - слишком умны, а средние не представляют собой ничего особенного?
Вспоминается Достоевский: «Не усмехайся, Аглая, я себе не противоречу: дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом без сердца. Старая истина».
Автор, описывая частные события, часто отсылает читателя к релевантной статистике и законодательным актам. Прогресс очевиден (согласно одному из недавних международных отчётов, по индексу гендерного неравенства Южная Корея находится на вполне почётном 23-м месте), правила игры улучшаются, но столкнуться с гендерной дискриминацией по-прежнему можно в различных областях. Наглядное количественное проявление отсутствия равноправия - разница в оплате труда, когда за одну и ту же работу мужчине платят больше. В Корее этот разрыв высокий. Однако помимо юридических законов (которые, если позволить обобщение, во многих странах сегодня сравнительно адекватны), важную роль играют человеческие взаимоотношения, преобладающие социальные нормы и навязываемые модели поведения. Сознание людей нередко отстаёт от принимаемых законов. Многое зависит от того, как большинство относится к свободе выбора вне зависимости от пола и к гендерным проблемам, признаёт ли их наличие.
Чжи Ен часто сталкивается с непониманием, в первую очередь со стороны противоположного пола (но не только), причём происходит это само собой. Так, в детстве, когда героиню обижал одноклассник, её же пытались сделать виноватой в этом… Врач, к которому обратилась ставшая недавно матерью Чже Ен, демонстрирует полное отсутствие эмпатии. Он не стесняется заявить, что сегодня благодаря прогрессу жизнь у женщин-домохозяек практически лишена забот, всё за них делает техника. При этом он, вероятно, даже не понимает, как он несправедлив и как он задевает чувства пациентки. Приводятся и другие примеры шовинизма, органичного для многих членов общества, несмотря на существенные изменения. Складывается ситуация, напоминающая цугцванг. Чтобы героиня не сделала, она только усложнит своё положение. Она не может выйти на работу, так как для молодой матери не созданы соответствующие условия в большинстве организаций. Но и полностью посвятить себя семье Чжи Ен не может из-за объективных обстоятельств. А совершенно посторонние люди позволяют себе уничижительные и ложные комментарии в её адрес. Говоря о бытовых трудностях, автор не отрицает, что супругу Чжи Ен тоже непросто, но на его жизни они сказываются намного меньше. Он продолжает работать на работе (простите за тавтологию), которая ему нравится… и ему не приходится выслушивать оскорбительные комментарии Впрочем, вполне естественно, что муж не замечает преимуществ своего положения (хотя не нужно их преувеличивать). Привилегии, как правило, невидимы для тех, кто ими обладает. Нужно их лишиться, чтобы смочь разглядеть. Это отчасти объясняет поведение персонажей книги мужского пола.
Мне бы хотелось, с вашего позволения, немного развить гендерный вопрос, выйти за рамки Кореи и посмотреть на него с точки зрения мировой перспективы. Достойным доверия индикатором положения в обществе служат законы, регламентирующие положение супругов в браке, разводы и опеку над детьми. Существенный прогресс здесь наступил совсем недавно в терминах исторического времени. Приведём несколько фактов. Женщины в Западной Германии обрели в браке равные с мужчинами права лишь в 1977 году. Примерно до 1965 года у французских замужних женщин не было права свободно распоряжаться своей личной собственностью. Легальное положение женщин было заметно более неравным в Португалии и Испании. Так, правительство Франсиско Франко сохраняло патриархат на законодательном уровне и, если верить недавно прочитанной мною статье, предлагало школьницам религиозные трактаты XVI века о женском благочестии и необходимости повиновения мужу в качестве образца. Только к 80-м гг. легальный статус португальских и испанских жён и матерей значительно повысился. Говоря о гендерном вопросе, нельзя обойти вниманием опыт России после Февраля 1917 года, когда она стала одной из первых стран, предоставивших женщинам право голоса (закон принят Временным правительством в июле 1917 года под давлением женщин, представляющих разные общественные слои). Известно, что многие женщины ответственно отнеслись к своим новым избирательным правам. Пришедшие к власти большевики также провозгласили всеобщее избирательное право для женщин. В 20-х гг. была заметно упрощена процедура развода. Большевики стремились сделать из женщин продуктивных трудящихся. С этой целью активно создавались детские сады и публичные столовые. Александра Коллонтай писала (не поручусь за точность цитаты), что «женщина больше не принадлежит себе, она служит коллективным целям, “производя” из собственной плоти и крови новую трудовую единицу». Изучая «женский» вопрос в ранний советский период, некоторые исследователи фокусируются на том вполне очевидном факте, что государство, перед которым стояла задача быстрой индустриализации, просто не могло себе позволить отказаться от женского труда. Поэтому женщины стали работать наравне с мужчинами, внося существенный вклад в построение коммунистического общества. В результате, в определённый момент, вместо обретения свободы на женщин легли двойные обязанности - домашней хозяйки и трудолюбивой работницы. Советская власть внедряла в массовую культуру образ «новой женщины» - опрятной, работящей, излучающей здоровье и готовность служить коллективным интересам. Свобода самовыражения, естественно, никак не учитывалась. Более того, во второй половине 30-х гг. прошлого столетия произошёл определённый консервативный крен. Получить развод, к примеру, стало сложнее и дороже. Государство начало вновь стимулировать женщин в их «традиционной» роли матери семейства. При этом сложно отрицать, что для того отрезка времени, когда во многих странах доминировали консервативные модели поведения, советские законы, уравнивающие права мужчин и женщин, отличались прогрессивностью. Эмансипация женщин имела место, даже если она объяснялась прагматичными целями большевистских властей и была во многом ограничена тоталитарной системой. Изменение отношения к социальной роли женщины в СССР показывает, что после либерализации может наступить относительное усиление консервативной линии.
Я поставила книге высокую оценку, так как, по моему мнению, Чо Намджу зафиксировала основные смысловые узлы рассматриваемой темы. В лаконичной форме, без давящих на эмоции описаний, ей удалось обозначить спектр проблем в корейском обществе - проблем, которые в той или иной форме сегодня актуальны в разных частях земного шара. Возможно, кто-то отметил бы некоторую однобокость, что все мужские персонажи в книге представлены, мягко выражаясь, несимпатично. Однако, во-первых, такова выбранная тематика. Во-вторых, писательница вложила в уста одной из героинь позитивную мысль о том, что «хороших парней всё равно больше».
P.S. Немного о гендерном равенстве. Знаете ли вы, что социологические и психологические исследования указывают на то, что равноправные отношения между полами выгодны для всех? Ситуация с гендерным равенством (в здоровом смысле, без перегибов) вовсе не является игрой с нулевой суммой, а приносит выигрыш всем участвующим сторонам. Мужчины, которые делят со своими половинками домашние дела и уход за детьми - в целом счастливее и здоровее. Они менее склонны к депрессиям, имеют более доверительные отношения с детьми, реже курят и злоупотребляют алкоголем, больше следят за своим здоровьем… даже сексуальная жизнь выигрывает от этого. Словом, мужчинам в современном мире выгоднее быть феминистами, чем изображать ретроградов. Закончу мудрой цитатой из американской статьи 1915 года (написанной накануне демонстрации за права женщин): «Феминизм впервые в истории сделает возможным для мужчин стать свободными».
154 понравилось
