Aż po horyzont

Я хочу сказать, нужно уезжать оттуда, где ты родился. Чтобы узнать жизнь, нужно покинуть родной дом.

– Понимаешь, каждый раз, когда я думаю о том, чтобы сесть за руль, у меня начинается паника.
— Я заметил. Но ты же не позволишь панике управлять твоей жизнью?

Похоже, сеть закусочных Krystal стала для Роджера его собственной версией рая. Они и правда были хороши. В них подавали мини-бургеры, картошку и сладкий чай. Мы ели, сидя сзади в открытом багажнике и болтая ногами. Перед нами открывался вид на огромный магазин фейерверков «Теннесси – Алабама», и я заметила, как заинтересованно Роджер смотрит на него.
Я разложила карту и смотрела, как далеко мы забрались. Это приводило меня в восторг. Наше путешествие еще не закончилось, но все же большая часть пути уже была позади.
— И каков план? – спросил Роджер, протянув мне картофель фри. Я взяла кусочек и обмакнула его в соус «барбекю». Роджер скривился: я уже знала, что он не любит этот соус с картошкой.

Все, о чем я могла думать, так это о том, как приятно, когда тебя обнимает кто-то, кто не собирается тебя бросить. Уткнувшись лицом в его плечо, я наконец-то позволила себе расплакаться, не беспокоясь о том, что могу испортить ему футболку. Я была уверена, что он все вытерпит, что будет рядом столько, сколько мне потребуется.

Я уселась на багажник рядом с Роджером и поставила пластиковые стаканчики рядом.
— Привет, – сказал он с улыбкой и снял очки. – Есть что-нибудь для меня?
— Кажется, да, – ответила я, стараясь не замечать, как сильно колотится мое сердце.
А потом, не давая себе времени опомниться и передумать, я наклонилась к Роджеру и поцеловала его.

— Господи, – пробормотал он, уткнувшись в мои волосы. Быть может, прошло десять минут, а может, час. Я потеряла счет времени. Он пригладил мои волосы.
— Как давно я об этом мечтал.
— Правда?
Мне было страшно в это поверить.
— О да, – сказал он. – По меньшей мере с Канзаса.
— Коктейль? – спросила я и протянула ему стакан.
Он отпил немного, поцеловал меня снова, потом сделал еще глоток.
— Идеально, – улыбаясь, сказал Роджер и сделал еще глоток. Свободную руку он положил мне на колено.
Я вздохнула, наклонилась к нему и поцеловала снова. На этот раз он был на вкус как мороженое, и мне захотелось навечно остаться в этом мгновении. Что бы ни случилось с нами дальше, вкус поцелуя Роджера на моих губах открывал нам бесконечные возможности, словно полосы скоростного шоссе, что открывают перед путешественниками бесконечные маршруты.

Ужасные вещи случаются, когда ты их меньше всего ожидаешь, а с последствиями приходится жить каждый день. Но оказывается, что чудесные вещи тоже могут случиться. Обстоятельства вынуждают тебя отправиться в путь, и ты не знаешь, кого встретишь в дороге. Не знаешь, как эта встреча изменит твою жизнь.

Я выложила пиццу на тарелку, чтобы она остыла. Сама не заметила, как одна из множества тарелок превратилась в ту самую – живя в одиночестве, я постоянно ела с нее, потом мыла, и так по кругу. Остальная посуда казалась как будто совершенно ненужной.

Совершать такое путешествие нужно, когда ты молод и у тебя хватает сил, чтобы ехать всю ночь, и неважно, в каком мотеле ты остановишься, и даже неважно, куда ты в итоге приедешь.

Мы подъезжали все ближе к скоростному шоссе, и меня внезапно посетила мысль – вероятно, немного запоздавшая, – что сейчас я, быть может, вижу свой город в последний раз. Рейвен-Рок больше не будет мне домом. Раньше я никогда об этом даже не задумывалась. Он был просто местом, где я жила, немного скучным, немного тесным. Но все-таки моим. Я видела, как в окне с пугающей скоростью проносятся вехи моей жизни. Кафе Fosters Freeze, куда мы с Чарли бегали за коктейлями.

Хотел бы я забыть свои невзгоды, уснув под звездным небом Калифорнии.

Роджер ехал по улице, и похоже, это была главная улица города, с бутиками, пиццериями и музыкальными магазинами. Это мог бы быть и Рейвен-Рок – здесь тоже была атмосфера студенческого городка, он отличался лишь наличием на дальнем плане гор, куда более впечатляющих, чем калифорнийские.

Когда дверь закрылась за ней, я переоделась, а потом с грустью подумала о том, насколько все это время мне не хватало подруги и как на самом деле я скучаю по Джулии. Мы всегда вместе собирались на вечеринки. Она умела делать модные прически и помогала мне, потому что ее собственные волосы были слишком кудрявыми, чтобы собрать из них что-нибудь путное. Иногда эти сборы – музыка в комнате грохочет, мы выбираем одежду, смеемся – приносили нам радости больше, чем сама вечеринка. А после я отвозила ее домой, и мы болтали о том, как прошел вечер.

Я направилась к двери, оставляя в хаосе этой комнаты свои туфли, девственность и последнее воспоминание об образе той девушки, которой я когда-то была.