The Years

Удивительно красивый и пронзительно ностальгический роман любимой Вирджинии Вулф.
Интересно, что при ее жизни из всех ее романов именно этот был самым популярным.

История лондонской семьи среднего класса, обычные люди, обычная жизнь. Люди такого типа, который знала Вирджиния Вулф, с которыми общалась.

В каждой главе - новый, следующий год из жизни, и всего их - 50. 50 лет из жизни семьи, 50 лет из жизни страны. Умирает королева Виктория, умирают викторианские традиции, начинается и кончается Первая мировая, перевернувшая сознание всего общества.

Все течет, все меняются. Идеи умирают, люди остаются. Пока остаются. Стареют. Мудреют. Живут. Смерть в романе есть тоже, все-таки 50 лет, немалый срок.

Интересные личности, интересные отношения. А если едешь в лондонском автобусе, встречаешь разных людей, задумываешься о жизни, о людях, о судьбах.

Замечательный роман. Философский, романтический, ностальгический, классический и модернистский одновременно.

Прежде чем начинать читать эту книгу надо подготовиться. Вначале дождаться дождливой погоды, но чтобы дождик целый день лил, а лучше вообще затяжные дожди. Затем у вас обязательно должно быть уютное кресло и плед, диван тоже подойдет. Рядом на столике много вкусностей, что вы любите покушать . Если все это есть, то можно приступать к чтению. Но готовьтесь к тому, что периодически будете засыпать, снова читать и сниться вам будут пространные сны, как сама эта книга. От этой книги я получила совсем не то , что я ожидала от английской литературы. Речь в ней о большой семье, история которой, на мой взгляд трагическая и грустная. Все участники истории несчастливы , либо недовольны жизнью. Некоторые ненавидят свою мать так , что желают ей скорейшего отправления на тот свет. Мрачно до нельзя. Но что-то удерживает читателя у этой книги, приходится дочитывать до конца и понимаешь, что роман соответствует ностальгии, вызывает состояние, близкое к сонному, а ведь иногда этого хочется. Мы наблюдаем жизнь героев на протяжении 50 лет, но чувствуется незавершенность, нет глубины повествования, буд-то сон , где много чего-то непонятного. Читать или нет эту книгу, решать только Вам.

Годы все меняют, многое уничтожают, с годами копятся тревоги и заботы: вот они опять тут как тут. (с)

Чтобы читать роман Вирджинии Вулф «Годы», нужно быть настроенным на лирический лад. Я не знала об этом, потому начало чтения далось мне весьма тяжело. Книга с первых страниц показалась скучной. Скорее всего, тут дело в отсутствии лихо закрученного сюжета и активных действий. От семейной саги я ждала скелетов в шкафу и их разоблачения. Но, за исключением любовницы полковника Эйбела Парджитера, тайн не оказалось, да и эта сюжетная линия совершенно не раскрыта.

Повествование о пятидесяти годах из жизни большой английской семьи тянется медленно и плавно. Такое ощущение, что находишься в зевотной дрёме в жаркий летний полдень, когда никуда не нужно торопиться, и вокруг всё сонное и притихшее. В то же время, книга не отпускает, вместе с её героями продолжаешь брести вперёд по годам, более-менее заинтересованно ожидая какой же будет финал. И почему-то не удивляешься тому, что он остаётся открытым. Поневоле продолжаешь какое-то время философствовать над прозвучавшим в последних строках вопросе.

Персонажей в книге очень много, но ни о ком из них я не узнала столько, сколько хотелось бы. Лишь на короткие мгновения я погружалась в обрывки их мыслей, и в сущности каждый остался загадкой. И я подумала, что главные герои в этом романе отнюдь не люди, а Время и Жизнь. Не жизнь отдельного человека, а сама жизнь как понятие. Ведь что такое один человек в бесконечном потоке времени. Идут годы, поколения сменяют друг друга, но вокруг них всё тот же воздух и та же вода. В книге так красиво это показано - когда члены из одной семьи в разное время наблюдают за водой реки возле моста:

Она опять задержалась у въезда в вокзал Черинг-Кросс. Здесь небо открывалось широким куполом. Элинор увидела, что его — высоко-высоко — пересекает вереница птиц. Она проследила за ними взглядом. Затем продолжила свой путь. Людей, идущих пешком и едущих в экипажах, втягивало внутрь, как соломинки, которые течением прибивает к быкам моста.

У быков моста бурлила вода. Роза стояла, смотрела вниз, и постепенно вид потока вызвал у нее давно схороненное воспоминание.

Впереди уже вздымался Чаринг-Кросс. Мужчин и женщин засасывало внутрь, как воду между быков моста. Пришлось остановиться. Мальчишки-газетчики стояли с плакатами у ног. Люди покупали газеты; одни задерживались, другие хватали газеты на ходу. Мартин тоже купил газету, теперь он держал ее в руке.

Облокотившись на балюстраду, Китти смотрела на водовороты у быков моста, на водяные ромбы и стрелы над камнями. Она прислушалась. Она знала, как по-разному река звучит летом и зимой.

В романе вообще много повторений – герои повторяют слова, повторяют действия, повторяют воспоминания – словно подчёркивается, что жизнь и есть сплошная череда повторений. И хочется сказать словами Элинор, что жизнь - это некий повторяющийся мотив, как в музыке (с). Зима сменяет осень, а лето весну. Вместо стариков приходят молодые, вместо омнибусов – автомобили. Всем заправляет беспощадно идущее вперёд время. И нельзя его остановить, задержать. Всё пройдёт – и счастье, и горе. И вот уже Элинор, которой в начале книги было чуть больше двадцати – семьдесят лет. Она это понимает, но ничего не поделаешь, жизнь не изменить и время не остановить.

Хорошая книга, оставляющая после себя философское послевкусие с нотками грусти. Но всё же гораздо лучше читать её будучи настроенным на нужный лад.