Забавная штука — привычка. Тебе может казаться, ты все про нее понимаешь, но при этом так и не узнаешь, как выглядишь со стороны, пока не покончишь с этим. 

Талант у меня, может, и есть, однако пользоваться им в мои планы не входит.

— Ты врач — и собираешься продавать дома?

(...)

— Бессмыслица какая-то. — Ее глаза сделались ярче от ярости. — Серьезно, я не понимаю, как ты можешь с этим жить. Ты занял чье-то место, тебе это вообще в голову приходило? Этот кто-то мог стать врачом.

— Поверь, кто бы это ни был, он тоже не хотел быть врачом. Я оказал парню услугу.

— Столько стекла, — сказала она, будто прикидывая, можно ли заменить стекло стенами. — Тебя не смущает, что кто угодно может заглянуть?

Но в Голландский дом можно было не только заглянуть — сквозь него можно было смотреть.

Ты выбираешь свою единственную среди тех, кто тех, кто тебе не нравится.

Время от времени каждому нужно отдыхать.

Невозможно нырнуть лишь наполовину.

— Католическая церковь помогает женщине, уволенной за то, что ударила ребенка, найти работу по присмотру за детьми. Ну не славно ли.

Моя сестра лучше, чем я, ориентировалась в родных местах. А еще она была лучше меня как человек.

Любая иллюстрация роскоши, помещенная вдаль, казалась мне окном в юность

Женатые пары рассказывают друг другу обо всем.

– Странно, но в моей памяти свадьба и похороны всегда смешиваются.
– У меня то же самое. Думаю, все дело в цветах.

Бросить своих детей, чтобы помогать бедным в Индии, значит быть нарциссом, ищущим обожания незнакомцев.

...самый пленительный звук на свете — это смех богатой женщины.

— Твоя сестра не имеет права совать свой нос в наши дела, — сказала она.

— В смысле — не имеет? Я сам же ее и попросил.

— Я не хочу быть врачом. Ты ведь это знаешь, правда?

Но этим ее было не пронять.

— Ты и не должен быть врачом, тебе лишь нужно на него выучиться. Когда закончишь, можешь хоть в медицинском сериале сниматься, мне-то какое дело. Да и вообще — будь кем хочешь, лишь бы это требовало длительного обучения. Иди беднякам помогай.

— В химии все прекрасным образом взаимосвязано, — сказал он. — Каждый новый кирпичик укладывается поверх предыдущего. Если вы не поняли первую главу, переходить ко второй нет смысла. Первая глава — ключ ко второй, вместе они откроют вам третью. Мы сейчас изучаем четвертую. Невозможно наброситься на четвертую главу и внезапно понять все, что ей предшествовало. У вас нет ключей к пониманию.

Мы превратили свое несчастье в божка, поклонялись ему. Мне стало не по себе не оттого, что что мы решили остановиться, а оттого, как много времени у нас это отняло.

But we overlay the present onto the past. We look back through the lens of what we know now, so we’re not seeing it as the people we were, we’re seeing it as the people we are, and that means the past has been radically altered.