El mundo en vilo

Ad Marginem продолжает радовать книгами, посвященными "истории одного года", ранее в издательстве выходило изящное "Лето целого века. 1913" Флориана Иллиеса. Однако "Год кометы" шире, чем просто история 1918 года. Автор на основе дневников и мемуаров реконструирует эпоху, пришедшую после завершения 1-й мировой войны. Немецкий демократ Маттиас Эрцбергер подписывает перемирие, остановившее мировую бойню, но стоившее в итоге жизни ему самому (его убили правые террористы). Будущий комендант Освенцима Рудольф Гесс исполняет приговоры подпольного трибунала националистов. Армянский террорист Согомон Тайлерян выслеживает на берлинских улицах Талаат-пашу, ответственного за геноцид соплеменников Тайлеряна. Вдова Малера Альма мечется в любовном треугольнике между основателем Баухауса Гропиусом и романистом Вёрфелем (он напишет роман о геноциде армян). Сюжеты пересекаются и плывут параллельно, послевоенный мир, на который возлагали большие надежды, разрушает эти наивные иллюзии, человечество упорно не делает никаких выводов из прошлых ошибок. Из слабых сторон, на мой вкус, маловато России и вообще Восточной Европы, где в это время было такое «время кометы», что никому мало не показалось. Но это, конечно, взгляд с нашей стороны, с преувеличением «всемирно-исторического значения» местных событий. Из русских сюжетов автор выбрал историю будущей американской танцовщицы и писательницы Марины Юрловой, которая в описанный период с приключениями выбиралась из Сибири вместе с отступающими белыми войсками. Плюс поездки в разоренную гражданской войной Россию художника Георга Гросса и журналистки Луизы Вайс. И на том спасибо.

Сто лет назад мир изменился. Изменился он не в один день, до этого предшествовали четыре года кровопролитной, на тот момент, войны. Но в один день, 11 ноября 1918 года мир стал другим. С этого момента и начинается повествование. Множество людей, абсолютно не связанные между собой, воспринимают происходящее по разному, и в тоже время оказываются связаны невидимыми нитями истории. Будущий 33-й президент США Гарри Трумэн и будущий комендант Освенцима Рудольф Гесс, писательница Вирджиния Вульф и танцовщица Марина Юрлова, президент социалистического Вьетнама Хо Ши Мин и разведчик Лоуренс Аравийский, всех их объединил 1918 год. Точнее его последствия. Мир перевернулся, перевернулось сознание людей. Данное произведение смесь нон-фикшена и художественной литературы. Изящное повествование на основе личных воспоминаний персонажей. Если есть желание понять как зародился "этот безумный, безумный, безумный мир" то эта книга будет хорошим путеводителем вашему желанию.

То ли это такой проект, то ли просто совпадение, но за последние годы немецкие историки выпустили целую серию книг, посвященных какому-то конкретному году. Ранее я читал "1913" Флориана Иллиеса, на очереди "1926" Ханса Ульриха Гумбрехта, ну а сейчас вот познакомился с "1918" Даниэля Шенпфлуга.

Возможно, мне просто приелся формат, но "1918" особо не впечатлила. По структуре она практически ничем не отличается от той же "1913". Автор берет несколько интересных персон из того времени (Трумэн, Ганди, Хо Ши Мин, Альма Малер и т.д.) и рассказывает, чем они занимались в означенный период. Подразумевается, что должна получиться широкая панорама, но по факту получается какой-то винегрет. Вот Трумэн штурмует какой-то французский городишко, вот Вирджиния Вулф дописала страничку, вот Хо Ши Мин домыл тарелку — какого-то очень уж глубокого смысла я во всем этом не увидел, а фактура показалась довольно избитой (возможно, из-за того, что у меня и диплом, и магистерская по этому периоду).

Главная мысль Шенпфлуга заключается в том, что в 1918 году у человечества был уникальный шанс полностью все изменить и пойти по какому-то абсолютно новому пути, но оно, как всегда, шансом не воспользовалось. Конец 1918 года в понимании автора — это такое время-комета, которое сверкнуло и тут же исчезло, предоставив нам разбираться с тем, что же это такое было. Проблема в том, что мысль эту автор довольно понятно излагает в предисловии и постскриптуме, но очень слабо аргументирует самим текстом.

Тот случай, когда смысл книги вполне уместился бы в интересный твит.

3/5