Мрак твоих глаз

В водовороте рецензий на небезызвестное Лето в пионерском галстуке можно наткнуться на в достаточной степени популярное мнение, дескать пошлятина, мракобесие и оскорбление чувств давно умерших советских героев. Когда я натыкаюсь на подобного рода заявления, я радуюсь за этих несчастных, вечно чем-нибудь оскорблённых человечков: они явно не читали Илюшечку Масодова.

Масодов, кем бы он ни был на самом деле, совершил невозможное, он совершил гениальное. Казалось бы, что может связывать оккультизм и коммунизм? Наверняка ничего хорошего. При жизни они отдалены друг от друга как два полюса магнита и никогда не переплетаются. Стало быть, смерть связывает воедино эти темы, протыкая иглой, сшивая стежками кровавых жил.

Смерть безграничная царит в Мраке твоих глаз . Психоделический мир, где творится чернуха на любой вкус и практикуется бесовщина. Мёртвые не в силах упокоиться, они продолжают жить вне жизни, будучи при этом более живыми, чем бездушные мешки мяса - обыватели. Сказочный фольклор удачно вписывается в здешний апофеоз комсомола, красных звёзд и вождя пролетариата: русалки в озере, оборотни в лесу, призрак Неизвестного Солдата на вечном посту...

Пионерка Соня, убитая вожатым в пионерлагере, возвращается на землю с великой миссией - найти и разбудить Ленина от мёртвого сна, не дать угаснуть огню коммунизма под снежной бурей забвения. Соне помогают кровь и плоть. Она ведь не какой-то там грязный вампиришка, она - волшебница, призывающая пламя Вечного огня на головы неверным!

След из крови и трупов оставляет за собой Соня, покуда ищет страшные талисманы или отбивается от исступлённо ярящихся взрослых. Всё вокруг наполнено постсоветской апатией и тоской. Усталостью от предательства святых идеалов. В чёрном-чёрном лесу, на чёрной-чёрной площади стоит чёрная-чёрная пирамида. Нужно только добраться туда, и этот мир станет возможным спасти!

Не пугайтесь сюрреализма и отражений в кривых зеркалах. Отдайте себя на милость хтонического течения, позвольте показать себе ирреальные картины агонии безумия. И, может быть, утопая в чёрной-чёрной трясине, вы заметите, как похоже это всё на наше всамделишное существование.

Третья часть трилогии Масодова своей жестокостью и безнадёжностью затапливает уже не по шею, а по макушку (казалось бы, куда больше-то?). Самая реалистичная и самая жуткая, она отбрасывает мистическое на галёрку, оставляя нас захлёбываться в тумане страданий.

Пионерка Катя возвращалась из летнего лагеря домой, в Москву, к маме и папе. До белокаменной она не доберётся, угодив в руки злых дядь из НКВД, а потом в руки злых тёть из детдома. Её странствия сопровождаются физическими и моральными измывательствами, осознанием собственного бессилия, незащищённости и глубокого одиночества.

Да, конечно, автор и здесь не оставит нас без чернухи, на мой взгляд, самой жёсткой в трилогии. И это вам не какие-то весёленькие Коровы Мэттью Стокоу, о которых слагают легенды в среде бывалых читателей. То ли Масодов измывается над нами изо всех сил. То ли похождения землячки, а не бездуховного европейца на знакомых просторах лучше откликаются в сердце.

Мучения (героини и наши) обрываются внезапно, отсюда же начинается вторая, мистическая составляющая повести. Оккультные мотивы отражаются здесь в виде жертвоприношений некоему "Хозяину" и возведением ритуального круга. Мёртвые девочки тут не просто зомби или вампиры, они больше похожи на Соню из первой части: дышат огнём, напускают мороз руками... Определённо тут есть какая-то взаимосвязь с предыдущими произведениями, но она хрупка как иней ранним утром. Религиозные мотивы тут извращаются в максимальной степени. То, что в первой части выглядело как тёмная сказка приобретает вид совершенно иной и уродливый.

Отсутствие этакой "сказочности", думаю, отображается в противопоставлении Ленин- Сталин. Первый почти не упоминается, если только как что-то далёкое, из детства, как забытая мечта. Второй присутствует на страницах постоянно, железной рукой сокрушая судьбы и жизни. От того ли все эти немёртвые существа уже не имеют высшей цели и не удивляют силой духа и веры? Может так статься, что третья часть - приквел первой, описывающая уничтожение идеи светлого коммунизма и одновременно извращение этой идеи в болезненную хтонь? А Соня, много лет спустя, как потомок той мстящей всему живому Снегурочки, возрождает, на свой, гнилостный манер давно мёртвого вождя мировой революции? Хм, определённо есть, над чем поразмыслить.

Отдельно хочу обратить внимание на концовку. Некий секретный объект, охраняемый военными (неужели та самая чёрная пирамида?). И появление автора в повествовании, что в очередной раз напоминает нам, Илья Масодов - это персонаж, а ни в коем случае не настоящий человек.

В качестве некого подведения итогов. Вся трилогия - это не просто контркультура, это уже какая-то нелитература. Повести развиваются по своей, особенной траектории, пренебрегая логикой и здравым смыслом. У меня достаточно богатый опыт по чтению разной непотребщины, чтобы смело заявить: да, Масодов всё ещё самый ужасный из всех. Но при этом восхитительный, очаровательный и неповторимый. Он зачаровывает своим жутким миром, связывая воедино вещи, которые, казалось бы, объединить невозможно. Наверно поэтому частенько о Масодове говорят восторженным шёпотом или же истошно вопят, ругая. Определённо он не оставит никого равнодушным, учитывая своеобразный стиль языка, дурманящий тебе голову.

В отличие от первого прочтения, когда бодрее мне зашла вторая часть, на этот раз в большем фаворе остаётся Мрак твоих глаз . Однако, как лежала вся трилогия в небольшой стопке любимых книжек, так она там и осталась. Обязательно перечитаю ещё раз через пару-тройку лет. Это страшно, но это затягивает.

Я теперь понимаю, почему многие советуют приступать к чтению трилогии с Тепла твоих рук . В отличие от первой части - Мрака твоих глаз , мы не найдём здесь этой сладостной с гнильцой сатанинско-коммунистической темы. Вторая часть трилогии и написана проще, и сюжетом чуть более обыденная. В ней нет того хтонического сюрреализма, она не так безумна и в принципе поспокойней.

Когда тебя все считают мёртвой, можно не ходить в школу, можно делать, что хочешь

Мария учится в 7 "А". Дома её бьют, из-за чего она не может сосредоточиться и спокойно выполнить домашку. В школе сплошь издёвки учителей, огромный стресс и, как следствие, плохие отметки. И снова дом, и жестокая порка за двойки. Круг замыкается. Выхода из него для маленькой двенадцатилетней девочки нет.

При всём описанным Масодовым мракобесии и чернухе, первая глава из "Тепла твоих рук" заслуживает звания самой грязной и отвратительной. Потому что, к сожалению, так удушливо реалистична для наших постсоветских широт.

Мария сбегает из дома, что бы встретить свою судьбу, свою смерть и своё посмертие в лице ровесницы Юли. Кто такая девочка Юля? Вампир, зомби или мстительный дух в телесной оболочке? Тут нет чёткой мифологии, которая нам объяснила бы оккультный ритуал в школе, поднятие мертвецов, суперсилу девочек и их кровяной голод.

Тем не менее, повесть почти не уступает первой. Здесь всё ещё есть место чертовщине, а переплетение последней с реализмом хорошо играет в контрасте. В конце нас ждёт аццкий Колумбайн, это вам не лайтовые Девятнадцать минут , тут всё в разы жёстче и безжалостней. Это максимально телесная книга, так что нежным фиалкам - просьба на выход.