Ночь в Лиссабоне. Тени в раю

Теперь мне нужно рассказать о времени счастья. А о счастье много не расскажешь.

Разительный контраст с Францией, где каждый знал, что войны не миновать, но находящийся под угрозой всегда знает больше, причем раньше, нежели агрессор.

Оно будет зеркалом, в которое мы сможем смотреть, и покажет нам два образа: тот, каким нас хотела видеть судьба, и тот, каким она сделала нас, а это много; ошибки случаются всегда оттого, что первый образ утрачен.

Мы старались игнорировать разлуку, но не слишком успешно. Словно могучая черная колонна, она стояла между нами, и мы разве что могли порой бросить из-за нее взгляд на растерянные лица друг друга.

— У вас в голове одни только деньги.
— У меня пусто в карманах, вот и приходится держать деньги в голове.

Мне рассказывали, что в Индонезии есть обычай время от времени менять имена. Когда человеку надоедает его личность, он ее меняет, берет новое имя и начинает новую жизнь.

Я никогда не следую своим теориям. От этого они вдвойне привлекательны.

«Ты хочешь туда вернуться?» - спросила она.

«Не думаю, что смог бы. Против моей воли отечество сделало меня гражданином мира. И я должен им остаться. Вернуться назад вообще невозможно».

«В том числе и к человеку?»

«И к человеку тоже, - сказал я. — Земля и та ведет шаровое существование. Солнечная эмигрантка. Вернуться назад невозможно. Или рассоришься».

Хелен, ты не только очень волнуешь, ты еще и забавная, а это сочетание крайне редкое и очаровательное.