Иуда Искариот

Я, конечно, знаю в общих чертах историю о предательстве Иуды. Но Евангелия я не читала, так что в подробностях не знаю библейской версии событий, не знаю их трактовки той или иной христианской церковью. Так что и впечатления мои здесь только от прочитанного без сравнения с первичной историей.
На первых страницах мы видим такой довольно-таки неприятный образ главного героя: как внешне - уродливо-двуликий, так и по поступкам - мерзко-изворотливо-завистливо-злобный какой-то. Но идет повествование, и Иуда Андреева постепенно перестает таким восприниматься, в нем проявляется какое-то достоинство, внутренний стержень (на фоне намеренного предательства это особенно странно). Он ли меняется по ходу истории или мое восприятие его? Я склоняюсь ко второму. Почему же это происходит?
Иуда умен, очень умен, а другие ученики у Андреева какие-то откровенно глуповатые. Даже Фома, который своим стремлением всё подвергать сомнению, склонностью всё обдумывать мне близок и симпатичен, даже он выглядит не разумным человеком, а в лучшем случае тугодумом.
Иуда любит Иисуса, всей душой, но вроде бы безответно, ведь Иисус как будто кроме снисхождения, доброты ничего более не проявляет к Иуде. Невольно пожалеешь его, ведь тщеславные Петр и Иоанн (вечно попусту спорящие о том, кто из них "будет первым возле Христа в его небесном царствии") Иисусу как будто куда милей, но почему? Иуда заботлив, внимателен. Иуда возмущен как низко оценили Иисуса, как легко переживают его смерть ученики (они спали и ели, когда умер Иисус!), как слепы все люди, которые так и не поняли, кого они распяли (как же они не видят???)
Иуда убивает себя, потому что на этой земле ему уже нечего делать, его влечет к Христу и он видит свое место рядом с ним, он идет к Иисусу и просит встретить его ласково. Иуда не чувствует за собой вины, не раскаивается, потому что у Андреева Иуда, предавая Христа, вроде бы как исполнял свой долг перед ним, чуть ли не нехотя выполнял молчаливую волю самого Иусуса. Ему просто не в чем раскаиваться, ему только есть о чем сожалеть и на что гневаться.
А что же другие ученики? Струсили, отступились, смалодушничали, понадеялись на справедливый суд, оправдали себя тем, что всё равно ничего не смогли бы сделать против солдат... Любили ли они Иисуса? Иуда упрекает их, что нет, иначе спасали бы учителя ценой своей жизни, не рассуждая.
Так кто же здесь предатель, ведь Андреев писал "нечто по психологии предательства"? Ученики, покинувшие своего учителя в беде? Люди, кричавшие вчера "Осанна!", а завтра "Распни его!"? Понтий Пилат, умывший руки? Или всё же Иуда, продавший господа и сам потом ничего не сделавший для его спасения?

Вот где «свинцовая мерзость».
Так получилось, что, когда я читала этот рассказ, мне было 17 лет, как и Зиночке.

Не помню, чтобы ранее какая-то из книг вызывала у меня такое давящее и мучительное ощущение безысходности, когда ничего сделать нельзя, помощи ждать не от кого. Тебя, безоружного и неготового к защите, бросают в страшный, убогий и озлобленный мир, к существам, в которых от человеческого осталась только способность к членораздельной речи и умение лгать.

Андреев будто показывает романтичные декорации, трогательные взаимоотношения двух молодых людей. А потом, когда ты теряешь бдительность, быстро сдирает светлый занавес и силком вталкивает тебя в темную каморку, набитую грязными, жестокими антропоморфными зверями, которая оказывается прямо за светлой сценой. Ты стучишь в массивную дверь, срываешь ногти, царапая ее, а Андреев хитро улыбается тебе в узкий зазор между дверью и стеной, задвигает последний засов и уходит. Хочется закричать вслед ему в отчаянии, спросить его, зачем все это, но чья-то липкая и вонючая рука уже зажимает тебе рот.

Вот что для меня «Бездна».
Вот кто для меня Андреев.

Мрачно-тревожное звучание повести погружает в мир главного героя, окутывает пеленой плотной и вязкой, звуки и краски мира становятся приглушенными, почти стираются, и слышится лишь разгоряченное частое дыхание не то о. Василия, не то самого автора. Как будто мечется в бреду больной на постели, жалостливо зовет, стонет, затихает и вновь начинает стонать и звать кого-то по имени, но не разобрать слов, только сердце сжимается от того, что не в силах помочь страждущему, не в твоих это силах. Вот такое впечатление у меня сложилось при прочтении повести. Как всегда у Андреева очень остро, болезненно, сложно, глубоко, символично, очень тонко и проницательно. Библейские темы переосмысливаются и мы видим авторское понимание, авторскую интерпретацию, точку зрения.

Человек в этом мире, человек и его вера, поиски Бога за пределами своего внутреннего мира, крушение надежд и чаяний, потеря смысла, тотальное непреодолимое одиночество и отчуждение от людей и религии, богоотступничество как вызов, как бунт и многие другие темы и вопросы поднимаются автором в этой повести.

Многострадальный о. Василий все мог перенести, но только не равнодушное молчание на отчаянный призыв. Потребность в чуде осталась без ответа. Обездоленный пустой человеческий мир обступил со всех сторон, и поглотило о. Василия мертвое безмолвие.

Самое печальное то, что главный герой так и не нашел покоя.

Мне всегда интересно искать библейские отсылки и аллюзии в произведениях. И, конечно же, огромный интерес возник к целому произведению на библейский сюжет. “Елеазар” – это рассуждение или фантазия на тему того, что же случилось дальше с одним из людей, которых исцелил Христос. Он не просто был хромым или слепым. Лазарь умер и три дня тлел, пока не пришёл Спаситель. Читая отрывок из Евангелия, меня тоже мучил вопрос: "А рассказал ли он родным о том, что было Там?" Мыслей в голове становилось лишь больше, ведь человек видел загробную жизнь, он первым вернулся Оттуда. Естественно, Андреев никак не сможет дать ответ на этот вопрос, но ему интересна именно психология персонажа. Елеазар закрывается в себе и никому не говорит о загробном мире. Он больше уходит в себя, просто созерцая мир, а именно — солнце. Кажется, что он пытается избавиться от этой тьмы внутри, которую позже видят люди в его глазах. Но чем больше он уединятся от людей, тем больше они его боятся. По сюжету он встречается со многими людьми, и кто-то даже бросает себе вызов, пытаясь заглянуть в его глаза.

Это произведение о том, что нам не следует знать. Иногда проще жить и радоваться, не задавая себе вопросов. Ведь, узнав правду, мы уже не сможем раздумать или развидеть её. Отпечаток останется в наших глазах на всю жизнь.

Вот ещё одно произведение о сумасшедшем доме за короткое время мною прочитанное, и опять мне кажется, что в большинстве своём там существуют нормальные люди. А если и не нормальные, то по крайней мере, они мало отличаются от тех, кто ходит вокруг нас с вами. 

Тут рассказывают про прекрасного и доброго человека, который верит только в хорошее, пусть и слегка сумасшедший потому, что "летает с Николаем Чудотворцем" по храмам и соборам; про Петрова, который везде видел заговор; про несчастного "стукача", который день и ночь напролет стучал во все двери, чтоб они все были открыты; о нескольких девушках, которые вовсе не выглядели сумасшедшими и, конечно, о главном враче и его медсестре.

Тут есть всё: и семейная драма, и любовная драма, и трагичный конец одного из постояльцев, и безудержная радость и оптимизм... И это все в одном рассказе на 34 страницы! С ума сойти! (В переносном смысле, в эту больницу я не хочу :D)

Слог у автора тоже прекрасен. Всё предельно ясно, словно и не 1904-го года рассказ, а вот в наши дни написан. Уверена, что и другие произведения у него не хуже. Обязательно возьму его на заметку.

Рекомендую!

Рассказ Л.Андреева «Мысль» можно отнести к жанру детектива в той же малой степени, как и роман Ф.М. Достоевского « Преступление и наказание»: есть преступник, есть жертва, ведется следствие. Герой Андреева вспоминает Раскольникова и его душевные метания. Известно, что Достоевский сначала хотел написать роман от лица Родиона Романовича, но потом по ряду причин перешел к повествованию более объективному. В " Мысли" в основном идет рассказ от лица убийцы. То есть традиция ФМ в произведении Андреева очевидна. Однако Достоевского почти всегда интересовали проблемы социальные, идеи переустройства общества и опасность революционного пути этого переустройства. Не зря Достоевский Раскольникову дает «добрую натуру», которая всячески противится умозаключениям героя. И тот факт, что целью убийства оказалось стремление определить калибр своей личности, а не улучшение мироустройства, огорчает героя. Автор помогает хорошей натуре РР тем, что рядом оказываются верящая Сонечка, верный друг Разумихин, любящие мама и сестра — все это должно было привести героя к раскаянию.
Рассказчик в «Мысли» интересуется только масштабом своей темной одинокой личности. Если Раскольников в молодости спасал товарищей, то Керженцев «делал пробу» обворовывая тех, кто доверял ему — и радовался, что не чувствует мук совести и никто даже не заподозрил, что юноша, вполне обеспеченный, с красивыми открытыми глазами, мог просто для удовольствия подставить товарища. Герой Андреева привык копаться в своем сознании и подсознании, контролировать, как ему казалось, свои импульсы.
«Мысль» опубликована в самом начала ХХ столетия. В это же время русские читатели знакомятся и с рассказом К.Случевского "Убил? Не убил?" Сюжет представляет собой вроде бы обычный любовный треугольник: хирург влюблен в жену психиатра. В какой - то момент хирург начинает мечтать о том, чтобы с приятелем что-нибудь произошло, и мечты сбываются - психиатру какие-то бандиты проломили череп. Хирург блестяще выполняет трепанацию черепа, но вскоре сходит с ума, думая, что, возможно, он подсознательно - нарочно плохо оперировал мужа возлюбленной. Подробно описаны глюки и кошмарные сны больного хирурга, в которых преобладает чувство вины перед больным психиатром. Но психиатр выздоравливает и теперь хотел бы вылечить своего приятеля, об отношениях которого со своей женой он даже и не подозревает… То есть и в этом произведении герой запутывается в дебрях собственных мыслей, пытаясь анализировать подсознание. И Андреев, и Случевский, и еще многие авторы начала ХХ века предупреждают об опасности попыток слишком уж старательно познавать самого себя… велика возможность обнаружить нечто такое, с чем твое сознание будет справиться не в состоянии. Конфликт собственного сознания и подсознания — это такая гадость, господа. Только на «натуру» и надежда…
«Притворялся ли я сумасшедшим, чтобы убить, или убил потому, что был сумасшедшим?» - вот главная проблема для доктора Керженцева, убившего своего приятеля то ли из ревности, то ли желая помучить жену жертвы, то ли желая проверить, все ли «можно» таким исключительным натурам, как он.Автор подсказывает читателям, что у героя, конечно, с головой было не все нормально с самого начала — и припадки в детстве, и отец- алкоголик, и мания величия, и злость ко всем окружающим. Этот сверхчеловек с недоверчивостью обращается к читателю: «Неужели Вам никогда не хотелось повыть, щелкнуть зубами и поползать, поползать?»
Ой, ну честно… никогда. И плюнуть в ухо собеседнику не хотелось. И укусить за нос…
И мне даже нечего сказать в свое оправдание!)

Рассказ, где во главу угла ставится вопрос "А псих ли доктор Керженцев?", причем задается вопросом сам Керженцев и приходит к мнению

Рассказ представлен в виде собственноручных записей доктора Керженцева, находящегося в психиатрической клинике. Кроме слов Керженцева в рассказе ничего больше нет, тем самым автор рассказа Леонид Андреев позволяет нам самим делать вывод.

Идея, о том насколько правильно человек оценивает свое психическое состояние, сама по себе не нова и является темой некоторых литературных произведений, но обычно автор, в конце-концов, четко обозначает реальное положение дел, здесь же - нет. Доктор Керженцев имитируя помешательство, сам задается вопросом: "а имитирует ли он? И вообще сама идея имитировать психические отклонения может быть уже является признаком психического заболевания?" Вопрос открыт.

Доктор Керженцев называет "мыслью" вполне конкретный план преступления, основанный на личных мотивах. Но рассказ, конечно же, говорит о "мысли" - как о психическом состоянии человека вообще, о его состоянии "правильно" мыслить и о том, какие фортели может выкидывать наш мозг.

За рассуждениями доктора Керженцева в рассказе следить интересно, но мне не очень нравятся монологи.

Перед нами библейская история, но в новой интерпретации, под новым углом видения автора. "Шапка" общая: воскресший на четвертые сутки мужчина, две сестры, ну и имя более менее схожее Елеазар - Лазарь. Вот только библейский Лазарь прожил долгую праведную жизнь, а герой рассказа такой участи не удосужился.
Вернулся он домой и все крутятся возле него, одевают в наряды, пытаются вкусно накормить. Даже стол для гостей накрывают. А Елеазар, бывший шутник и балагур, сидит не выказывая эмоций. Не только внешний вид у него изменился, но и глаза. Взгляд стал страшным, глубоким и пустым. Стоит посмотреть ему на человека и всё, человек теряет себя, становится амебным и вскоре умирает.
Очень страшная история, окутанная могильным холодом. Читаешь и мурашки бегут по коже. Только в поле видимости появляется Елеазар, а ты уже непроизвольно отводишь взгляд, чтобы не смотреть в его глаза. Автор со своей работой справился на отлично, еще и оставив открытым финал. Сиди и думай, что стало с героем. Тему же воскрешения поднимать не хочется, уж слишком непосильный для нас орех.

Я не устану писать о моей любви к творчеству Леонида Андреева. Этот писатель поражает своей способностью передавать жизненные страдания, да и саму их суть. Он проникает в самые глубины тьмы человеческих сердец и рассказывает нам об увиденном.

В данном произведении описана история жизни Василия Фивейского, а также его жены Попадьи, его детей... Блестяще проработаны персонажи, они как живые... Их эмоции передаются тебе сквозь текст.

Да и в целом история очень трагичная и мрачная ( в духе Андреева). Всем советую ознакомиться с этим произведением.