Мерцание экрана

Каждый гордо несет себя по жизни, делая все спустя рукава лишь потому, что так заповедано предками, и никто ничему по-настоящему не радуется.

– Демократия, – поправил я. – Это нормально, когда люди занимаются тем, что хотят – при условии, если они делают это правильно.

...вы, люди, не более чем удачливый вид обезьян, пытающийся объяснить всю сложность мироздания через язык, который возник лишь для того, чтобы подсказать соплеменнику, где находится спелый плод.

– Все настоящие охранники носят маленькие пластиковые карточки, – напомнил Линсей. – С фотографиями самих себя на случай, если забудут, как они выглядят.

Когда Смерть повстречал философа, тот взволнованно промолвил:
– И в этот момент ты понимаешь, что я одновременно и мертв, и жив.
У Смерти вырвался вздох. «Ой, черт, один из этих», – подумал Смерть. Похоже, речь опять пойдет о квантах. Он терпеть не мог иметь дело с философами. Они всегда каким-то образом пытались ускользнуть от него.

От привычки побеждать трудно избавиться. К тому же она создаёт опасную репутацию, которой тяжело соответствовать, и ты идёшь по жизни с тяжёлым сердцем, постоянно высматривая ту, у которой и помело лучше, и с лягушками она управляется быстрее.

— Кто именно ударил его первым? — спросил Моркоу.
— Мы все!

Стояло прекрасное летнее утро — из тех, что заставляют человека радоваться жизни. Вероятно, человек был бы совсем не прочь порадоваться жизни, не будь он мертв.

– Что происходит? Я помню те прошлые войны. А ты? Ты, должно быть, тоже воевал.
– Таскал дубину, да.
– А вроде это было ради светлого будущего, закона и всего такого. Так мне говорили.
– Ну, я дрался, потому что большой тролль с хлыстом не оставлял мне выбора, – осторожно произнес Кварц. – Ну, ты меня понимаешь.

– Если он такой героический, то почему не богатый?