Хлорофилия. Живая земля

О Москве думать особенно лениво. Пусть она сама о себе думает. Последние триста лет она только этим и занимается.

-Позвольте тост. Я хочу выпить за хозяйку вечера. Таня, будьте всегда красивой и коварной. Будьте презрительной, шикарной, полупьяной, декольтированной и жестокой, ибо таково наилучшее состояние для всякой женщины. За вас.

Усталого борца с преступностью всегда приятно видеть: устал - значит борется, а не бездельничает.

Если мужчина гордится своей женщиной – это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

Даже взрослому, пятидесятилетнему, начинающему черстветь мужчине иногда хочется закрыть глаза, потом открыть — и обнаружить, что всё изменилось к лучшему, само собой, волшебным образом.

– Выживут лучшие. Те, кто умеет терпеть и адаптироваться. Но лучших, уважаемый шеф, мало. Надо, чтобы выжили и другие. Худшие. Они тоже нужны обществу. Ленивые, глупые, бессильные, кроткие необходимы. В Библии сказано: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю»… И вот их – слабых, кротких – всегда особенно жаль. При любом катаклизме именно огромная масса слабых принимает на себя основной удар…

Нет. Он не работал. Он других заставлял. Пинал, подгонял... Неудобных увольнял, нанимал удобных... Послушных, бессловесных... Это не работа.

Растение хочет только воды и солнца, а человек желает все на свете. Более того, ему мало желать всего на свете, и он непрерывно придумывает что-нибудь новое. То, чего раньше не существовало. А потом желает это придуманное.

Если кто-то ведет себя странно, некрасиво и даже позорно, это ровным счетом ничего не значит. Сопливый, неопрятный, жалкий и нефотогеничный человек вдруг может в долг тебе дать. Или, допустим, в морду.