Кошки-мышки

Все эти бюрократические машины отвратительно неповоротливы. Даже те, которые призваны защищать жизнь и здоровье населения.

И вот ведь странно: Саша всегда думал, что жуть навевают старые, заброшенные и заросшие погосты, но оказалось, что новые гораздо страшнее. В старых царит забвение и спокойствие, а новые, со свежими могилами, усыпанными цветами и венками, с не осевшей еще землей, нагоняют страх и напоминают, что однажды в такой могиле будешь лежать ты сам. И вовсе не обязательно тебе при этом будет девяносто восемь лет, а вокруг соберется толпа рыдающих наследников.

Ты можешь быть сколько угодно осторожной и вести правильный образ жизни, не пить, не курить, не шляться ночами по подворотням, не приводить домой малознакомых мужчин, но все равно попасться на глаза безумному маньяку или наркоману в ломке. И твоя жизнь оборвется внезапно, некрасиво, а кто-то другой будет рассматривать твое тело, устанавливать время смерти и вскрывать грудную клетку.

« – Только я дошла до «хлеб наш насущный», как Ритка дрогнула, а потом исчезла. В воздухе растворилась!

– Прям растворилась?

– Ей-богу!..»

Каждый считает в силу своего мировоззрения.

Наши сны всегда что-то значат. Как минимум для нас самих.

"...Лосев не посмотрел под ноги и по самую щиколотку провалился в лужу.
- Ч-черт! - громко и эмоционально выругался он.
- Это не черт, мужик, это наши коммунальные службы! - хохотнул проходящий мимо паренек."

"- Ну молодой такой. - Саша кивнул на впечатлившую его могилу. - Венков много, столько людей скорбит.
- А по-моему, гораздо более жутко было бы, если бы был всего один венок, - заметила Лера, - и неважно, сколько лет тому, кто под ним. Важно, что здесь, в этом мире, остался один человек."

Она уже выяснила, что случилось, а потому какая то неведомая сила придерживала её за шиворот, мешая идти.

Яна смотрела на него во все глаза, даже не моргая. Её мыслительный процесс порой не поспевал не то что за эмоциями, а даже за словами, поэтому она лопнула, не успев себя остановить.

Лерины брови сошлись на переносите,а кремневские, наоборот, улетели наверх.