Мастер ветров и закатов

<...> для начала мне придется научиться спокойно дышать воздухом Ехо, не захлебываясь на каждом вдохе от счастья, столь острого, что менее опытный человек счел бы его сердечным приступом.

<...> и смотрели на улицу, где, не обращая на нас ни малейшего внимания, творился восхитительный осенний день, теплый, пасмурный и немного чересчур яркий, как рисунок внезапно исцелившегося слепца.

Завтракая в Малой Летней кухне, я убиваю сразу двух зайцев: получаю гарантированное одиночество, жизненно необходимое мне по утрам, и тешу анархическую часть своей натуры, требующую время от времени восставать против правил – все равно каких. Для государственных переворотов и продолжительных оргий в публичных местах я слишком ленив, поэтому завтрак в кухне, пусть даже давным-давно не использующейся по прямому назначению, – именно то, что надо.

Надежда –глупое чувство. Но как же это глупое чувство может окрылить человека, видели бы вы.

Запомни раз и навсегда: каждое существо рождается для того, чтобы познать мир. А не для того, чтобы всем в этом мире нравится.

Кто сказал, будто правда превыше смысла?

Наглядевшись, как мои ученицы укращают свои комнаты, я навсегда выбросила из головы дурацкую идею, будто женщины самой природой предназначены для создания красоты и, как ты выражаешься, "романтики".

Ну не то чтобы вот прям дрыхну. Скорее пребываю на границе между состояниями сомнамбулического одевания и осознанного поглощения завтрака.

- Это просто кошки, - сказал я. И чувствуя себя последним лживым негодяем, добавил: - Они совершенно безобидные.

Ничего невозможного вообще нет, привыкай понемногу к этой концепции, пора. Правда, вместо невозможного есть невообразимо трудное – тоже не сахар!

Большинство так называемых выдающихся деяний вы, мальчики, обычно совершаете по невежеству или рассеянности – когда то ли не знал, что речь идет о невозможном, то ли знал, но забыл.

Некоторое число любовных связей считается не только допустимым, но даже в каком-то смысле обязательным для образованной юной леди из хорошей семьи. В отличие от государственной службы. Вот это был настоящий шок!

Мало что так объединяет людей, как совместно пережитое чудо.

Я у нас пока практически бездельник. Орденом руководить не надо, на службу с утра приходить не обязательно, и даже чудище, которое внезапно завелось в моем доме, любезно кормят другие люди. Вполне можно позволить себе расслабиться и писать стихи на небесах.

Я готов быть тихим скрытным безумцем, если так почему-то надо.

…бессмертие каждый добывает себе сам. В таком деле захочешь – не поможешь.

Шика в манере ходить, не касаясь земли, гораздо больше, чем в любых тряпках, поскольку все-таки далеко не каждому по плечу. Впрочем, настоящие мастера полагают подобный выпендреж вульгарным. Поэтому если ходить обычным образом, по земле, но при этом глядеть на окружающих достаточно высокомерно, есть шанс сойти за совсем уж могущественного колдуна, брезгующего фокусничать на глазах у публики. В общем, все сложно.

- Ну вот, вечно так, - пригорюнился я. – Стараешься, спасаешь Мир, а потом тебя в этом спасенном Мире даже возницей в приличную контору не берут!

Чего не сделаешь в борьбе за превращение своей глупой головы в хотя бы условно умную.

Там, за окном, у нас сейчас осень. Там дует ветер с Хурона, еще не холодный, но уже свежий. Я рад за него. Я примерно представляю, как это приятно – дуть.