Петровы в гриппе и вокруг него

Очень-очень-очень странная книга, похожая на фильмы Балабанова.
Глава семьи, слесарь, который рисует комиксы на космические темы, бухает, и когда напьётся, может участвовать в краже трупа.

Скажем честно, трупу это пошло на пользу, поскольку он оказался живым и эту историю потом даже показывали в новостях. Не украли бы - точно б мужик помер, в могиле.

Жена, которая вроде как серийная убийца, но не фантазии ли это ее?

Ребёнок, слишком серьезный для своего возраста. Так с кем не бывает?

И вот если странности начинаешь раскладывать и искать им оправдания, то вроде как и не странности это, а жизнь обычная.

Как у Балабанова. Чернуха - да, но жизнь же.

И вот, может, книга про это? Про то, что жизнь, настоящая, она такая - без соплей, без высоких устремлений, без идеальных героев. Обычные люди, обычные в их головах странности, обычная жизнь. Как обычные и мы с вами.

Петровы - это я, ты и все мы.

Редко случается так, что в книгу проваливаешься как в сон. «Петровы в гриппе и вокруг него» — это настоящая энциклопедия мифологизированной постсоветской действительности. Туманно-сладкие воспоминания об ужасе и радости жизни в России 1980-90-х (пронзительно-сказочное описание прохладности руки актрисы, играющей Снегурочку на детской ёлке, ядреный запах вьетнамской «звездочки», индустриальные пейзажи Свердловска, где как мы помним «Вторчермет гудит своей трубой. Пластполимер <…> свистит протяжно»), какие-то очень милые сердцу быт и повседневность, пропущенные через вязкую фантасмагорию авторского восприятия. «Всё очевидное — невероятно» — среди хрущёвок и похмелья повседневности живут античные боги и инфернальные сущности, почему-то помещенные в тела смертных, уроборосом судьбы закольцованы жизни героев. В «Петровы в гриппе и вокруг него» очень много от «Альтиста Данилова» Владимира Орлова . То же смешение бытового и мистического планов, текст, густо насыщенный метафорами и олицетворениями, советскими культурными кодами и черным юмором. Обязательно к прочтению в качестве профилактики от гриппа, простуды и великой русской тоски.

Конечно же стало интересно!Ведь столько рецензий.Ну и конечно же я прочитал.Ощущения после прочтения остались весьма двойственные.Касаемо слога автора могу сказать одно.Он прекрасен.Книга читается легко.Но вот с идеей,я не совсем разобрался. Она вроде бы чувствуется в начале книги, но ближе к концу, куда то пропадает.Труд Сальникова напомнил произведение:"Похороните меня за плинтусом" Санаева в миксе с "Хоровод воды" Кузнецова.Безнадежность, привкус никотина на губах, кашель и вселенская грусть...Книга эта, как мне кажется нужна именно в момент хандры или тоски, что бы раствориться в депрессии полностью...

Не смотря на мою нелюбовь к современным русскоязычным авторам, не смогла я пройти мимо Петровых. Редко я выдерживаю когда книга, рецензии и упоминания на нее сыпятся на меня отовсюду.
Весь сюжет, пожалуй, можно описать одной цитатой:
"Получалось, что Петров думал, будто он главный персонаж, и вдруг оказалось, что он герой некого ответвления в некоем большом сюжете, гораздо более драматичном и мрачном, чем вся его жизнь. Всю свою жизнь он был вроде эвока на своей планете, пока вокруг происходила античная драма «Звездных войн»."
Едет себе Петров с высокой температурой домой с работы, встречает своего друга Игоря, дальше оказывается в катафалке, пьет водку, едет на окраину города и снова пьет водку ( на мой взгляд это сама сложная глава для чтения, ибо пьянка с философствованиями, описаниями быта и окружающей действительности может подействовать довольно угнетающе).
Ну а дальше все начинает закручиваться, мы переносимся то в детство Петрова, то в воспоминания других персонажей, то снова возвращаемся к семье больной гриппом, пока вся книга не складывается как пазл.
Читая, нет-нет, да и всплывут свои, где-то глубоко спрятанные детские воспоминания, ассоциации и "да-да, у меня тоже так было")).
Отдельно хочу упомянуть язык. Образный, современный, с привычными мне оборотами речи, немного ироничный, на грани бытового и литературного и нигде, на мой взгляд автор, эту грань не перешел. Над многими фразами я улыбалась. От чтения получала настоящее удовольствие где-то после 2й главы. Сам сюжет книги почему-то вызвал отдаленные ассоциации с "Мастером и Маргаритой".

Ну и напоследок моя любимая цитата

Это была прекрасная книга. 3/4 текста она была такая: язык, история, персонажи.
Пока не случилась концовка. Возникло ощущение, что автору просто надоели герои и вообще все надоело (возможно, он как раз сам свалился с гриппом), и он решил, что пора кончать. Поэтому некоторые герои (Петрова, например) остались просто за бортом сюжета, других быстро, если не сказать, стремительно "затянули" в пестрый узел, а узел - в угол, на помойку, - куда угодно, только с глаз долой.

Прекрасно написанная книга оставила ощущение глубокого разочарования: тем более глубокого, что на фоне много другого прочитанного действительно выглядела прекрасной...

«Петровы в гриппе и вокруг него» – это на первый взгляд обыденная и ничем не примечательная история автослесаря, носящего типичную русскую фамилию Петров, сквозь которую медленно проступает изнанка нашей действительности. Завязка романа банальна и скучна: герой романа, умудрившийся заболеть гриппом в самый канун нового года, страдая от слабости и повышенной температуры, едет домой на троллейбусе. По пути он встречает давнего знакомого Игоря и отправляется с ним в забавный алкотрип. Одиссея Петрова, начинающаяся с пьянки в катафалке, почти сразу приобретает оттенок абсурдности и фантасмагоричности. Благодаря такому началу, роман Сальникова сперва показался мне похожим на поэму Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки», но это ощущение сходства быстро рассеялось. «Петровы…» оказались более личными и близкими. Если с запойным алкоголиком Веничкой ассоциировать себя может далеко не каждый читатель, то в персонажах романах Сальникова многие легко узнают себя.
Петров и его семья почти ничем не отличаются от большинства обычных россиян: они так же ездят на общественном транспорте и удивляются причудам городских сумасшедших, так же скучают на работе, так же заходят после работы в магазин и готовят простой ужин, так же безуспешно пытаются оторвать своего ребёнка от гаджетов и подсунуть ему книжку. Таких «так же» очень много, и читатель начинает видеть в героях себя, попадая в капкан, поставленный писателем. По-настоящему страшно читателю становится, когда он видит мрачное безумие, живущие внутри героев. С каждой новой главой это безумие становится всё глубже и страшнее. Это вынуждает читателя заглянуть в себя и увидеть ту же черную бездну, что обнаруживают в себе герои. Скрытое безумие лишь изредка, например, во время болезни, выходит наружу. И оказывается, что в бреду лихорадки может содержаться больше правды, чем во всей привычной жизни человека. В искаженном высокой температурой сознании человека все совпадения оказываются не случайными, собираются в цепочку событий. Никакой поступок героя, никакое его решение не проходит бесследно.
В романе Сальникова размыты все привычные нам рамки, в нём практические невозможно обнаружить границу между жизнью и смертью, нормой и безумием, предопределенностью и случайностью. Сам образ Петрова бесконечно размывается и деформируется. Его черты воплощаются в других героях романа: в жене Петрова находит отражение холодность главного героя, в сыне – замкнутость, в друге детства Сергее – творческий потенциал, в случайном знакомом Игоре – стремление влиять на мир. Роман Сальникова восхищает своей способностью производить перенастройку зрения читателя, после прочтения этой книги становится невозможным привычный взгляд на обыденность.

Будет много громких слов и восклицательных знаков, предупреждаю заранее:)

Я влюбилась в книгу. Влюбилась в тонкий баланс между чернухой и настоящей магией, в описания, которые заставляют подпрыгнуть, крича, - Да! Да! И у меня так было!, в метафоры, которые бежишь вешать на ближайшие свободные уши, потому что они заставляют и смеяться и плакать, в финал, который вроде и не финал вовсе. Это маааагия, братцы!

Уже многое сказано о романе, как таковом, - да, чернушные первые главы (правда, местами я ржала ... именно так... до слез), неожиданный разворот сюжета в философско-мистическую сторону, и... откуда ни возьмись, конец. И вот тут начинается самое интересное - лихорадочная работа мозга... А чем закончилось? А что я пропустила? Может перечитать пару страничек? Вот только за это уже большое спасибо автору! А ведь в романе еще много всего:) Это головоломка, которая удивляет каждой гранью, заставляет смеяться, плакать и думать!

В понравившееся и список «перечитать».

Первая глава вводит в заблуждение.
Я еле заставила себя дочитать. Было ощущение, что автор убого пытается подражать Ерофееву. Рассказы про русские пьянки уже вязнут в зубах. Читать не хотелось совершенно.
Это с достоинством искупают две последующие главы, наполненные интересными наблюдениями,
иногда настолько ловко и уместно подмеченными, что не могут не вызвать улыбку.
Дальше книга затягивает, так как, начинает интересно закручиваться сюжет.
Впрочем к концу он закручивается так сильно, что я никак не могу понять нравится мне это или нет.
Скорее не нравится, так как, сильно ощущается именно работа автора. То есть, он настолько ловко подобрал все распущенные ниточки, что осталось впечатление надуманности.
Эта надуманность не есть плохо, но я, впечатленная близкими к жизни философствованиями автора во второй и третьей главе, ожидала чего-то более человеческого, не такого гладкого.
Отсылка к чему-то сверхъестественному так же присутствует, но настолько легкая, что возможно мне почудилось, но тем не менее понравилось.
В целом книгу рекомендую, стоит того, чтобы прочитать. Наверное, не высший пилотаж, но если смотреть на современную прозу, которая то ударяется в заумь, то в пошлятину, то показывает всю недалекость автора, то вот именно эта книга начисто этих недостатков лишена. Чувствуется, что автор весьма прогрессивный человек, не потерявший связь с действительностью.