Гэм

Отрешенно глядя по сторонам, он попытался взять себя в руки, потом медленно разломал инструмент и вышел на улицу, на ледяной ветер, который, оскалив зубы, висел в телеграфных проводах.

- То, что когда-то могло стать спасением, вернуть насыщенность бытия, теперь только ускоряло распад

Ей показалось, что кто-то рядом произнес: я начинаю... я готов...

У кого есть чутьё, тот подчиняет себе случайность.

Молчание было всем — безмолвный познавал мир, а дышащий постигал смысл происходящего.

какие-то немыслимо древние, тайные узы связывали смерть, это непостижимое разрушение, это абсолютное отрицание жизни, с абсолютным утверждением жизни, с эросом. Смерть была окружена и обвеяна эросом, оба они окружали, охватывали друг друга, образуя кольцо, и не могли существовать раздельно — как древний китайский знак инь-ян, они дополняли друг друга и были одно.

Тогда ночь полностью вступала в свои права и совершала то, чего день совершить не мог, — хватала за сердце.

«— Все! Игра окончена! Я перешагнула через тебя! Я свободна! Свободна! За тобой вновь дорога!»

Отрывок из книги: Эрих Мария Ремарк. «Гэм.»

«Какая усталость. Сопротивляться нет сил. Грядет буря, которая умчит ее с собой. Ну и пусть, пусть скорее приходит.»

Отрывок из книги: Эрих Мария Ремарк. «Гэм.»