Отзывы о книге Бураттини

Мир сказки Андерсена оказывался «женским», сюжет там вершили женщины – Герда, Снежная Королева, бабушка, старушка-колдунья, Принцесса, Маленькая Разбойница, две мудрые северные союзницы Герды – финка и лапландка. Отсутствие мужчин было просто вопиющим.

За роскошный разбор "Снежной королевы" прощаю автору масона Наф-Нафа и латентного гомосексуалиста Волка из "Ну погоди". Михаил Елизаров сегодня в тренде, пробил киркой и заступом "Земли" (Нацбест 2020) люк в высшую лигу и читать его теперь модно. Книжная мода существует так же, как сериальная (теперь все это смотрят), фэшн (носят) и любая другая. Еще год назад чтение Елизарова носило оттенок некой хардкорности и анархической маргинальности, наряду с горячими поклонниками, были те, кто прямо-таки остерегал от его книг.

Это не для красного словца, был такой опыт, даже не один. Когда в публичном обсуждении говорила, что хочу почитать что-нибудь, да вот хоть "Библиотекаря", непременно находился кто-то, кто говорил: "О нет, только не это, если вы себе не враг". Так, наверно, неофитов остерегали от чтения "Некрономикона" и прочего чернокнижия. Постепенно в воображении сложился образ Мефистофеля от литературы. Прочла этой весной "Землю" и удивилась, с чего переполох, нормально мужик пишет. Не гений, но ведь и не злодейство в чистом виде. Вполне читабельная, не лишенная приятности, проза.

Потому "Бураттини" брала без опаски. Крохотного, всего сто тридцать страниц, объема книжка, сборник эссе, написанных в разное время. Тематически большая часть привязана к любимым мультикам и сказкам советского детства: "Ну погоди", "Козленок, который умел считать до десяти", "Старик Хоттабыч", "Три поросенка", "Возвращение блудного попугая", "Незнайка в Солнечном городе" и "Незнайка на Луне" (суперхит времен и народов), "Снежная Королева", "Приключения Буратино".

Меньшая привязана к куда менее популярным в нашем нашем культурном пространстве фильмам "Кинг-Конг" в не лишенном занятности сопоставлении фигуры Большой Обезьяны с вождем мирового пролетариата, и "Мухой". Завершают сборник ностальгические воспоминания о детских увлечениях марками (плавали, знаем), игрушечных пистолетах (не увлекалась по причине девичества), четыре остроумных и злых зарисовки, очеловечивших города: антропоморфный Берлин предстает незадачливым натуралом, который объявил о нетрадиционной ориентации, чтобы похвастаться либеральностью, да так и остался теперь с клеймом "хоть раз - все равно..."; Москва - равнодушной и ленивой красавицей, которая отцветает, да никак не отцветет, и с тем же безразличием встречает нового фаворита, с каким мгновенно забывает его ради кого-то с лучшими постельными статями.

Написано хорошо, цикл о "Снежной Королеве" очаровал, а сопоставление Буратино с Муссолини показалось несколько притянутым за уши. Если бы по каждой из тем было раза в три больше (вы ж понимаете, при желании розенкрейцерский подтекст можно найти даже в "Белых розах" Ласкового мая?), да и городов на свете больше четырех - сборник только выиграл бы и не пришлось бы добивать объем зарисовкой о покупке слойки с творогом на вокзале в стиле "разгневанный потребитель", подходящей для сетевого поста, но в качестве серьезной прозы сомнительной.

Этот сборник эссе начинается со структуралистского разбора советских мультфильмов, потом идут фильмы, которые увидеть можно было разве что в видеосалоне в бесславные девяностые, потом автор добирается до сказок. И это въедливый, детальный формалистский разбор. Например, автор с самым серьезным видом находит гностическую подоплеку в "Снежной Королеве" или масонов в "Черной курице". Или фашистов в "Золотом ключике" (Не спойлер, с такой-то обложкой).

Читатель, которому довелось читать Проппа и Бахтина, кивает и улыбается, отгоняя навязчивое: "Ну ты же шутишь, да, дорогой автор? Шутишь?" В том и удовольствие от этой книги, что Елизаров блестящий стилист и умеет быть смертельно серьезным.

Потом идут несколько текстов о мире детства, о мире предметов и фантомов, любопытное эссе о Гайдаре - все это выполняет в этой небольшой, но содержательной книге роль паузы, чтобы читатель мог забыть, как автор с ним играет и вообще отвлечься, подышать воздухом и подумать о том, что в его руках просто книга, ну книга и книга.

Одно из завершающих эссе из раздела "Новое" - снова о "Черной курице" Погорельского, очень насыщенное подробностями жизни писателя, где Елизаров рассуждает, в частности, о методе исследования формалистской школы, позволяющем обслужить абсолютно любую идею и найти в любом тексте любую интерпретацию. Все, читатель, можно выдыхать.

Не все читатели любят, когда им показывают фокусы, поэтому эта замечательная книга имеет не так много хороших оценок, что жаль, конечно, потому что иногда "куры не те, чем кажутся" (с)

Почитала, выслушала положительные отзывы и немного взгрустнулось. Как правило симпатию вызывает полное отсутствие кишков и галлонов спермы, странички чистые и опрятные, морщиться не от чего. Так, да не так.

Этот сборник малой прозы довольно разношерстный. Если поиск скрытого смысла в советских мультфильмах навяз на зубах, как и они сами, то внимание к мелким деталям, минимальные притягивание за уши и озвучивание распространенных мненьиц блоггеров, вызывает уважение. Понравился разбор полета вредного попугая Кеши, самое-самое начало козлика-счетовода, остальные вызвали улыбку. В разделе фильмов порадовало упоминание о одном из любимых фильмов Кроненберга, а так же летящие клочки по закоулочкам, от профессора Преображенского. Воспоминания о детстве и путешествиях не вызвало ничего, немного блекло, я думал намного лучше все это будет. Люди-города и пацифистский "Творог" очаровательны.

Из диалога с мужем:

• Ой, я сейчас такое читаю... Снежная королева как разрушение гностического образа с глубоким алхимическим подтекстом
• Что это за хрень?
• Это не хрень, а эссеистика Елизарова, разбор детских сказок под определенным углом зрения. Например в трех поросятах не все так просто, там замешаны масоны, орден тамплиеров и прочее, а попугай Кеша из советского мультика на самом деле еврей диссидент.
• 0_о

  А меня очень сложно сбить с праведного пути, я в подобные игры влюбилась еще когда прочитала мифоложки незабвенного Макса Фрая, у него, правда, все было куда суровее, но не суть. Я такое дело люблю. Как и искать потаенный смысл в синих занавесках. Это насчет первой части книги. Если честно я надеялась, что так будет до последней страницы, но обломчик вышел, хотя я не в обиде, все остальное тоже было интересно и познавательно.

  Судить о какой-то художественной составляющей и прочем мне достаточно сложно, я люблю такие книжки, вроде публицистика, а вроде и нет. Коротенькие эссе, выдержки из жизни красиво замазанные и приукрашенные разными художественно-литературными. Так, что мне скорее да, чем нет. Буду пробовать читать полноценные романы Елизарова, хотя от аннотации к "Мультикам" откровенно затошнило...

  Один нюанс, я не очень понимаю зачем это было выдвигать на русский букер, особо откровений я там не нашла, да и художественная составляющая... ну, да я уже сказала, что тут мне сложно судить. С другой стороны у нас сейчас на эту премию чего и кого только не выдвигают, так что не будем придираться. Все таки Елизаров, не кто-то там.

Эхх, хорош все-таки Елизаров, особенно когда пишет не об расчлененке, изнасилованиях и инцесте. Разноцветная получилась книга, сборная солянка: от анализирования "по Фрейду" советского поп-арта до автобиографических заметок и размышлений автора на больные темы.

Первый раздел книги погружен в атмосферу, хорошо нам знакомую: он посвящен старым советским «мультикам», сказкам и фильмам, на которых было воспитано не одно поколение бывшего СССР. Автор рассматривает их с новой, непривычной точки зрения. Хотя, честно говоря, в последние годы это уже и не новость - поиск скрытого смысла в художественных произведениях. Интересно бывает следить, как некто с умным лицом высасывает этот самый глубинный смысл из пальца, притягивает его за уши. Не знаю, насколько близко подобрался к истине в своих мини-исследованиях Елизаров (и сколько там у него процентов обычного стеба), но выводы получились интересные. Если и притянуто за уши, то сделано это мастерски - не придерешься. Кое-где можно просто посмеяться, кое-где и задуматься.

Анализ мультсериала „Ну, погоди!“ (в связи с новостями о его запрещении на тв) пришелся как раз в тему. Не задумывались ли вы, зачем Волк постоянно гоняется за зайцем??? Чтобы съесть? Ага, щас.

В каждом сюжете педалируется пищевой интерес Волка. Но мечтания его о Зайце как о еде излишне сладострастны. Он судорожно сглатывает, кряхтит, охает, представляя Зайца, нежно прижимается к нему, щекочет, щупает. Одним словом, Волк вожделеет.

В сказке "Три поросенка" спасителем не случайно становится герой Наф-Наф - нам ясно намекают на его настоящую профессию - каменщик (читай "масон")!

А помните сказку «Козленок, который умел считать до десяти» (я всегда знала, что с ней что-то не то!)? Почему Теленок так противился тому, чтобы Козленок сосчитал его?

Анализ мультфильма-трилогии о попугае Кеше (символизирующем диссидентское сообщество еврейской интеллигенции) просто заставляет читателя аплодировать.

Из анализируемых фильмов заинтересовывает в первую очередь "Собачье сердце": перестановка положительных и отрицательных героев - спорно, но тоже интересно.

Осмеянное имя Полиграф Полиграфович в своей природе мало чем отличается от «Филипп Филиппыча» – такое же удвоенное. «Полиграф», по словарю Ушакова, – копировальный прибор. Шариков, интуитивно ощущая себя сложной копией, возводит свою суть в квадрат – Полиграфович. Он своего рода Симулякр Симулякрович Ноль (шарик – нечто круглое, нулеобразное). В словаре Даля «полиграф» – тарабарская грамота или тайнопись. Тайна в квадрате, помноженная на пустоту, – генетический код Шарикова.

Вот еще понравилось наблюдение автора, о фильме "Бриллиантовая рука":

В фильме «Бриллиантовая рука» милицейский вертолет нес по воздуху «Москвич» с контрабандистами. Никулин-Горбунков вываливался из багажника и падал вниз с огромной высоты. Когда спустя минуту Никулина с поломанной ногой доставал из лодки подъемный кран, закрадывалась мысль, что это всем «только кажется», а на самом деле Семен Семеныч Горбунков разбился, умер. Слишком уж райское солнце играло на морской воде, излишне радостными, неземными были лица его домочадцев. Разумеется, я отдавал себе отчет в том, что в сюжете смерть не задумывалась. Она получалась сама собой, существовала помимо сюжета как высшая правда.

И тут Михаил меняет направление...

Вторая часть книги более интимного характера: это истории из жизни автора (вроде бы ничего особенного, но очень подкупают своим юмором и простотой). Последняя - "Творог" - просто сделала мой день :)))

Очаровали портреты-наброски четырех городов, с которыми была связана жизнь писателя: Харьков, Москва, Берлин и особенно Ивано-Франковск:

...Он и сейчас для меня без возраста. Я не вижу его лица – Ивано-Франковск повернулся ко мне спиной, что-то брюзжит на украинском – дребезжащий тембр, визгливый западенский тенорок с польскими интонациями: – Чого прыйихав? – Да просто, к бабушке… В гости. – До кого? Я москальскойи мови нэ розумию! <...> Ивано-Франковск последнее время увлечен политикой. Часто ездит плацкартом в Киев – постоять на Майдане. Поорать, поскандировать. Я видел его фотографии с митингов. Даже подумать не мог, что у орущего «Разом нас багато» Франковска может быть такое мудацкое выражение лица. Причем дело исключительно в артикуляции. Я проверял. Если стать перед зеркалом и сказать: «Разом нас багато», что-то скверное творится с мимикой – какие-то бесноватые гримасы, как если смешать американскую улыбку с синдромом Туретта.

Вообще Елизаров относится к тому типу авторов, книги которого хочется расчленить на цитаты! Напоследок о Германии:

Стивен Кинг, стиснутый пространством современной Германии, беспомощен. Ни один его сюжет в ней не работает. По крайней мере я не поверю ему. Фредди Крюгер не может проживать в Дортмунде или Гамбурге. Кинг-Конг никогда не пройдет по Берлину. <...> Страна живет в благополучном стерильном, воистину атеистическом времени, способном лишь импортировать чужую «мифоспособность» – из Голливуда или от европейских соседей.<...> Германия – благополучная страна отмершей мифологии. Легенды, саги, эпосы – все в прошлом. Не будет больше ни розенкрейцеров, ни тевтонов. Ни гномов, ни эльфов, ни Лесного Царя…

Страшно... А что же тогда можно сказать о Нас, о бывшем СССР?

Гм. Ну и что это такое? "Дети, что хотел сказать автор?" - спрашивает Марья Петровна. "Автор хотел сказать, что..." - запинается Вовочка. "Правильно, я тоже не знаю", - отвечает Марья Петровна. Вторая половина сборника, построенная на личном опыте Елизарова (о Германии, о порнооператоре, об оружии) вполне нормальна. Такие публицистические заметки из жизни, модны ныне боллитровый жанр. Но вот совершенно неостроумный, неестественный, пластмассовый стёб над мультфильмами и фильмами (причём наполовину состоящий из пересказа их сюжетов, спасибо, кэп) вызывает не более чем скуку. Ну и, конечно, издательству незачёт - крошечная книжечка, такой объём отдельными изданиями выпускать просто нельзя. 3/10.

Молодой российский автор Михаил Елизаров как минимум небанальный. Его "Библиотекарь" восхитил меня до глубины души, "Мультики" я с отвращением перестал читать после первой главы, "Земля" очень порадовала, а "Pasternak" заставил задуматься, о чем же (и зачем) пишет автор. У критиков не сложился консенсус по поводу его творчества, но большинство соглашается с тем, что Михаил талантлив. Не совсем понятно, аутентичны ли довольно эпатажные убеждения автора. "Бураттини" - это сборник эссе, в котором Елизаров вскрывает тайный смысл привычных мультфильмов и сказок. делится своими впечатлениями от городов и предметов, предлагает свою интерпретацию классических литературных произведений и фильмов. Если воспринимать все это всерьез, то авторская фигура не вызывает симпатии, а сам он предстает человеком немудрым, хотя и изобретательным. У меня сложилось впечатление, что с первых же рассказов, шокирующих читателя (не буду писать чем, спойлер) Елизаров говорит - вот видите, в книгу (сказку, мультфильм, предмет, город) можно "вчитать" ("всмотреть") любой смысл, были бы у читателя стимулы и воображение. Таким образом, автор сосредотачивается на функции литературы "ставить вопросы". И это получается у него прелестно. Нет художественной правды ни у народных мстителей, ни у Pasternaka, из одноименного произведения. Никаких уроков не может преподать судьба персонажей "Земли". Функция этих книг - будить вопросозадавательную железу читателя. Так я буду думать. Рекомендовать Елизарова или нет - не знаю, но он точно на любителя.

По словам МЮ, фашизм действительно прошёл, только речь об этом шла в его каком-то давнем интервью, данная тема никакого отношения к книге не имеет. В чём же тогда семантика названия? Всё просто – небольшая заманушка для фанатов Елизарова, потому что исключительно на них был направлен меркантильный интерес этого авторского сборника. Если верить Пелевину, времена смыслов давно ушли, а мы живем в поле дискурса, собственно, этому самому дискурсу и посвящён сей структуралистский анализ.

Рассмотрим содержание. Если говорить языком открытым, то это просто набор забавных наблюдений по поводу культурных артефактов около-советского времени. Все монологи, целью которых является шутливое (или не очень) раскрытие подтекста фильма или мультфильма, воспринимаются, скорее, в виде тренировочного упражнения – мол смотрите, как я могу на пустом месте выцедить проблематику у Колобка или «Ну, погоди!», или подогнать попугая Кешу под лимоновского Эдичку, при этом логично всё связав для читателя, что ему только и остаётся, потирая лоб, осознавать плоскость своей парадигмы восприятия культурного кода. Кстати, за счёт индивидуальной стилизации каждый спич прекрасно вписался бы в качестве раскрытия характера рефлексирующего персонажа некой истории, чем личного мнения автора (хотя это я на задней обложке книжки прочитал). В итоге, через структуру исходного текста МЮ вытаскивает отсылки на общество и культурные феномены, с помощью них трактуя исходный текст. Но делает он это так атмосферно, что наблюдать за его ходом мысли как минимум любопытно, а подобный элемент вскрытия, из потенциально ничего не значащих явлений в целые историко-философские конструкции, вполне распространен и в кругах общепризнанного научно-философского сообщества. В добавок МЮ наворачивает нам своих личных историй, описываемых с нескрываемой долей иронии (привет, Довлатов), и очерков собственных знакомых, облечённых в оболочку антропоморфизма (города – люди). Анализировать, честно говоря, тут нечего, для публики в теме - это просто приятное чтиво на вполне себе 3 с плюсом. Если вы не имеете представление об авторе и выбираете его первую книгу – стоит пройти мимо, т.к. шанс не въехать очень велик.

В конце, замечу, что МЮ уж прямо говоря не самый выдающийся писатель и, возможно, рецензенты, сидящие здесь, имеют крайне завышенные ожидания. Но как неплохой, начитанный рассказчик-мистик со своей ролью на данных страницах он справился хорошо.

Благодарю за внимание!

соблазнилась тем, что Русский Букер и не зря - написано умно и ехидно, хороший язык, отличная пародия на попытку критика пропариаться на авторе, выдавая свои гримасы демонстрации интеллектуального превосходства за квазифилософию. При этом постмодернистким приёмом "посмотри с другой стороны" Елизаров владеет в совершенстве. Поиск скрытого второго (да что там, и третьего, и четвёртого,... да какого угодно!) дна сказок, детских мультиков и фильмов удался. Мне особо понравились "Муха 1" и "Муха 2" (при том, что этот древний и, откровенно говоря, проходной ужастик уже заслуженно забыт), тот случай, когда рассуждение о фильме намного сильнее, интереснее и глубже, чем сам фильм.

цикл "Города" по-своему лиричен и тоже иронично-меток. "Берлин" мне показался грустно-трогательным, вызвав щемящее чувство жалости. Рассказы о поиске смерти и об оружии (биографичные?) вызвали двоякое чувство: и ностальгию по детству (что ожидаемо), и чувство сопереживания/сопричастности.

есть книги на один раз - прочёл и ладно (можно было и не читать), эта же книга не из их числа. Точно перечитаю сборник ещё раз.