Киммерийское лето

Добрая, нежная светлая книга о юности в пятидесятых годах.

В этом романе главными героями становятся дети участников событий Второй Мировой войны из тетралогии Юрии Слепухина.

Конечно, сама атмосфера разительнее отличается от предыдущих беспросветно тяжелых книг. Здесь у нас весна, школа, первая любовь, летние каникулы. И даже тот отголосок войны, который непременно должен был случиться, не нарушил для меня в итоге эту волшебную атмосферу счастья.

"Киммерийское лето", как и "Перекрёсток" начинаются для героев в старшей школе, когда на носу счастливое лето, экзамены и новая взрослая жизнь в институте. Мне кажется, автор не просто так закольцевал первую и последнюю книги: возможно, где-то сравнить, где-то наглядно показать, каким могло быть то самое лето 1941 после выпускного, а, может, в какой-то степени и отдать дань тем главным героям своего романа, у кого счастливого юношеского лета так и не случилось.

Мы будем влюбляться вместе с персонажами "Киммерийского лета", страдать с ними от острых взрослых проблем, которым, казалось бы, нет решения. И испытывать облегчение от внезапно нашедшегося решения.

И, конечно же, интересно сравнить поколение наших бабушек и дедушек с нами – с нашей юностью, идеалами, стремлениями. Мне показалось, что там деревья все-таки выше и солнце ярче. Уж простите меня за это. Во многом, потому что взрослые тех лет сами гиперболизировали окружающий мир для подрастающего поколения, а потом, как водится, пожинали плоды такого воспитания.

«Киммерийское лето» совершенно без проблем можно читать в отрыве от основной тетралогии Юрия Слепухина. Ниточки, протянутые в этих книгах сквозь время, не кажутся обрезанными или оторванными, если не знать военную предысторию этих людей. Просто совместно с циклом все повествование кажется объемнее и полнее.

Человек многое может, когда поймет,
что другого выхода нет, что ему ничего не остается как терпеть.

Прочитав тетралогию Слепухина, я очень ждала встречи с этой книгой. Название отсылало куда-то в Африку, Киммерия же название местности в Крыму. По сюжетной линии, где главные действующие лица выпускники школы, было очень похоже на мой любимый «Перекресток». Но атмосфера уже другая, «Перекресток» превзойти не удалось.

Роман в первую очередь о становлении личности, выборе пути, о взрослении вчерашних детей. О том, как грустно расставаться со школой, детством. И трудно становиться самостоятельным человеком. Еще труднее быть самостоятельным в своим мнениях и решениях, быть независимым от влияния родителей. Роман имеет яркую социальную направленность и можно сказать идеологически выверен. Чего от Слепухина не ожидала. По предыдущему опыту я вижу он наоборот вскрывал недостатки освещения некоторых проблем в Союзе. Здесь он поднял очень болезненный вопрос и раскрутил его, все дальнейшие события и действия героини романа Ники нанизались на этот вопрос как на каркас. Пройдя через открывшуюся в семье острую тему, Ника быстро повзрослела, ей пришлось быстро определиться со своим отношением к прошлому родителей.

Действие романа очень неспешно разматывается, сильно провисая в начале. Благополучие на советский лад окутывает Нику, консервирует как муху в смоле. Ни особых мыслей, ни желаний, ни устремлений. Нехарактерное состояние неги для советской школьницы. Но уже тогда автор дает намеки, что состояние довольства и внешнего лоска, которого достигли родители и в котором пребывает семья, чуждо для советского гражданина. При социализме установки другие. Поэтому, делая упор на то, каким образом это благополучие достигнуто, Слепухин подводит к неоднозначному выводу. И это на минуточку в послевоенное время, когда чужих детей не бывает (дальше не могу говорить, будет открытый спойлер). При таких семейных неурядицах, скрывавшихся при внешнем процветании, отходит на последний план первая любовь, случившаяся с Никой в Крыму и выбор пути, окончание школы кажется не главным в жизни., Теперь акцент книги сместился на осознание вины, какая вина самая тяжкая – первоначальная или вина непрощения.

Я оцениваю книгу довольно высоко, но дается она мне нелегко. Произведение суховатое, стерильное и где-то даже фальшивое. Мне показалось, что у автора было стремление раскрыть сюжет в определенных рамках и при этом характеры героев не раскрылись, нет живости в отношениях и взаимодействии между собой. Если с Никой всё понятно, более-менее прорисована ее натура, то окружающие ее люди вовсе вышли деревянными. Нелепой выглядела ее крымская любовь со взрослым состоявшимся человеком. Совершенно непонятно что мог разглядеть в девочке, не имеющей кроме внешности ничего, тридцатилетний женоненавистник. Диалоги между двумя влюбленными мертвые, объяснение в любви кошмарное. Игнатьев через силу или как бы через отвращение делает признание. Дальше принимая участие в судьбе девушке, он руководствуется рассудочными и трусливыми побуждениями, вроде и хочет помочь, поддержать, но делает это с оглядкой. А вот то, чего боялся Дмитрий Павлович действительно его настигло, теперь его жизнью вертит взбалмошная девчонка, поступки которой зависят от настояния, сегодня люблю, завтра нафиг пошлю, надо испытать катарсис, т.е. очищение души через страдание, но заставив еще страдать взрослого мужчину. И в тоже время излишний упор на представлении девочки в книге, как углубленной в себя, излишне серьезной, словами классной руководительницы Татьяны Викторовны: «Такие счастливыми не бывают. Для счастья нужно быть … проще.» Заумно слишком для школьницы. В отличие от девочки ее родители выглядели в книге безликими, размытыми пятнами. Совершенно неузнаваемой стала для давняя знакомая по тетралогии Татьяна Викторовна Болховитинова. Таню из «Перекрестка» можно было узнать по обстоятельствам, упоминаниям о прежней жизни, по дяде, ставшем ей за место отца, да по приехавшему другу семьи Сергею. Никакие больше признаки не напоминали мне ту прежнюю, пережившую войну Таню. Конечно, понимаю речь уже не о ней. Но всё же… Что-то у меня отзыв куда-то скатывается, пора останавливаться.

Скажу честно о данном писателе ранее не слышала, но вот на саму книгу в последнее время натыкалась в разных книжных играх и отчетах, вроде бы и рецензии хвалебные и оценки хорошие, но видимо каждому свой писатель и свое лето.

Сам слог Слепухина довольно легкий и если бы не все остальное, то шел бы прекрасно, но на одной стилистке не уедешь, точнее уехать можно, однако фамилия должна быть Набоков, а тут совершенно иное чтиво.

Первое, что удивило меня - как такое пропустили в печать, в 1978 году? Хотя, возможно та безоблачная жизнь ученого и главы семейства , видимо должна быть призвана описать светлое будущее, к чему так стремилась тогда страна. Но читая ее я понимала, что автор в отличии от всего населения СССР, смог в одиночку сей коммунизм построит, правда в своей голове. Да, я делаю скидку, что Москва, богатый профессор, с крутой квартирой, неповоротливой "Волгой", даже наличие домработницы и няни допускаю, хотя это все же было не типично, для советского человека и осуждалось ( что мы буржуи, что ли?!). Но когда ученица девятого класса Вероника запросто, по своему глупому, детскому желанию меняет элитную английскую школу на обычную, по причине - "там скучно мне", то я понимаю, что мне говорят о жизни на другой планете. Когда другой персонаж, археолог, сам живет в коммуналке, а завтракает в кофейнях, то понимаешь автор насмотрелся запретных черно-белых фильмов Феллини и воображает так нашу интеллигенцию.

Но, даже если отставим передергивание реалий советской истории, то увы, сами персонажи их истории ничего не дали мне интересного, ружье не выстрелило, автор просто выкатился с "роялем" , в начале книги и принялся за уши растягивать и притягивать все. Из Вероники пытался сделать набоковскую Лолиту, из ее матери участницу чистого и прекрасного военно-полевого романа, хотя то, что она сотворила потом просто глупо и для меня не имеет логического объяснения (не пишу подробно, ибо будет спойлер).
Я читала эту книгу, а сама видела отзвуки других произведений и другой жизни - той забугорной, прогнившего Запада, только там это смотрелось гармонично, почему? Потому, что строй и идеология были иными. Я не говорю, что СССР прекрасен был полностью и такого не могло не быть, теоретически могло, но ч более яркими чувствами, я не знаю в чем не состыковка точно, но нет некого общего скрепа, кажется , что это просто зарисовки на тему "Немного американского и запрещенного в жизни советского человека".

В общем не хватило мне логического обоснования, душевности, очарования. Книгу прочла для расширения своего книжного кругозора, но навряд ли этот писатель меня заинтересует в дальнейшем.

Я совершенно не планировала сегодня дочитывать эту книгу, хотела растянуть удовольствие от стиля написания и диалогов на несколько дней.
Но буквально "очнулась", когда дочитала последнюю страницу со слезами на глазах.
Почему со слезами? Я и сама не поняла. Видимо, это некий гимн ушедшей, такой эмоциональной и сложной юности, влюбленности, страданий и сложностей, которые так трагичны и прекрасны в 17 лет.
С одной стороны нашу с главной героиней Никой юность разделяет больше чем полвека. А с другой-все это так близко и волнительно, хотя и моя юность уже тоже в прошлом.
Отдельное удовольствие это диалоги. Эту книгу можно читать хотя бы только ради них. Можете ли вы представить современную молодежь, которая ведёт такие диалоги? Или мать с сыном или дочерью?

Очень жаль отпускать такую прекрасную книгу, но она оставила прекрасные воспоминания о такой щемящей юности и звонких, сложных семнадцати годах.

Сразу скажу, что я не согласна с теми, кто считает, что «Киммерийское лето» можно читать в отрыве от Слепухинской тетралогии. Можно, но полной целостности не получается. Потому что мы уже знаем заранее, что герои, перешагнувшие в «Лето» - Таня, Сергей, Кирилл, даже книга ДядиСаши – уже заслужили то, что к их словам стоит прислушаться, что это люди, достойные уважения, что автору достаточно лишь мельком обрисовать их портреты, но и этого достаточно. Но это так, мысли по поводу, потому что на самом деле книга не о них.

Книга о взрослении, о том, что жизнь не бывает черно-белой, о первой любви и о первом расставании, о том, что надо нести ответственность за свои поступки, о том, что последствия поступков могут аукнуться спустя годы. И обо всем это Слепухин пишет очень убедительно, честно и ни разу не назидательно. Так, как рассказывал бы друзьям, не поучая, а приглашая подумать вместе. И после того, как книга отложена, к ней постоянно возвращаешься мыслями. Соглашаешься, споришь, и думаешь, думаешь…

Ника жила без полутонов. Черное – это черное, белое – это белое, поступать надо правильно и честно, кто поступает по-другому, тот не прав. Собственно, так и учили в школе. Призыв горьковского Сатина «не жалеть человека» («Не жалеть... не унижать его жалостью, уважать надо») она приняла как должное. Максималистка? Да. Бескомпромиссная? Да. Поступала в соответствии со своими моральными принципами? Да. Тогда почему не находит поддержки у близких людей? Почему не понимает того, что понимают они? Почему не хочет прощать, хотя ее боль – ничто по сравнению с пережитым Славой? Почему брат Слава, его простая провинциальная Галочка понимают это, а столичная умная Ника – нет? Почему это понимает Дмитрий, почему это понимает Таня, а Ника нет? Только ли в возрасте дело? Может быть, дело как раз в благополучной и безмятежной жизни, в которой не было места горю? Ника жила в красивой коробочке, выложенной изнутри мягким плюшем, и когда столкнулась с первой настоящей болью – не смогла собраться и в отчаянии разломала свою коробочку.

Есть еще один момент – я не поверила в Никину любовь. Вот как-то не поверила и все. Была влюбленность, была гордость от того, что такой умный, такой взрослый человек полюбил ее, было женское тщеславие, был азарт от обретенной самостоятельности, было все то, что девочки принимают за любовь. Любви не было. Не было готовности отдать все ради любимого человека, не произошла переоценка ценностей, на первом месте оставалась она, Ника, ее проблемы и ее переживания. Тогда в южном жарком Крыму она была не готова к любви, она все еще была девочка из мягкой коробочки. Возможно, им удастся попытка номер два, кто знает?

Дальше...

Оффтоп1.
Какая же в книге узнаваемая Москва! Вот словно перед глазами та самая Церковь всех Скорбящих на Ордынке, вот та набережная, откуда полетел в воду знаменитый портфельчик, вот смотровая площадка на Ленгорах…
Оффтоп2
Звезды так легли, что за последние дней десять это третья книга, в которой идет рассказ об археологических экспедициях, о ежедневном труде археологов ( Кристи, Булычев, Слепухин). К чему бы это?

Первая любовь, снег на проводах,
В небе промелькнувшая звезда…
Не повторяется, не повторяется,
Не повторяется такое никогда!

Лето, солнце, море, книга про солнце, море, лето и любовь. Первую. Вроде бы всё гладко да сладко, чего ещё хотеть. Он сдержан, рассудителен и влюблён. Она прекрасна, словно летняя ночь, чиста, словно ночное море, и трепетна, словно зелёный листик на ветру. Но в 16-17 лет простая советская девушка ещё не может понять, любит ли она, способна ли ответить на любовь (какой там секс, это вам не Лора Палмер). Простая девушка? Ха, как бы не так.
В семье драма. Очень некрасивая история 30-летней давности, чепе всплывает наружу. И вроде бы всё в своё время замяли, подтёрли кляксу на истории семьи, все вроде бы остались при своём. Но она случайно узнаёт, и дальше всё катится снежным комом. Дело принципа, роль жертвенной лани, самоистязание и самобичевание. И история любви, летняя ночь и тёплый ветер превращаются в моралите, ночный поезд, мчащийся сквозь снега и мороз на стекле. Юная актриса, играющая добродетель, мчит туда, сама не знает куда. И так гадливо становится, потому что не хочется принимать ни одну из сторон и взвешивать, кто прав, кто виноват. Как будто бы тебя силком заставили сидеть на очередном слезливом выпуске ток-шоу, заставили окунуться по локоть в эту грязь. Хуже всего то, что любовь, зародившаяся в самом начале, под конец, заляпавшись грязью, превращается в матримониальный deus ex machina, эх.
Под конец хочется всех убить. Взять и придушить. Семью Ники, этих сраных мещан, украшающих свою хату модными заграничными штучками, прикрывающих кисейными забугорными шторочками ото всех кучки говнеца. Папашка-то знает толк в украшениях, высоко взлетел на работе, плохая репутация ни к чему. Одноклассников Ники, этих малолетних засранцев, сосущих вино по чужим квартирам, недомодель, недохудожник, недоэпатажник. Саму Нику, уже не ребёнка, но ещё не взрослую, но спешащую вперёд батьки в пекло. Только не хочется убивать Его, полюбившего эту маленькую дурочку.

И в эту любовь и искренность хочется верить и знать, что когда поставлена финальная точка, он всё равно не предаст, не бросит, и будет ждать её всю жизнь.

Ох, всё-таки Слепухин - это Слепухин, даже когда не про войну. Для начала это с первых страниц та странная зависимость, когда в книгу буквально проваливаешься, глотаешь одну главу за другой, не в силах оторваться. И даже странно - откуда бы такая жажда узнать, что будет дальше - ведь не детектив, не приключения, не война даже, чтобы переживать, выживут ли герои. Просто юная Вероника Ратманова встречает весеннее утро мыслью о несделанных уроках, привычным небольшим бунтом и мыслями ни о чем и обо всем сразу. Сумятица в мыслях и душевный раздрай на фоне вполне благополучной жизни в приличной семье. Школьная дружба, пытающаяся перерасти в первую любовь, наступающие каникулы, предстоящая поездка на море с сестрой и её мужем.

Всё это милой, мирное вступление грядущей бури взросления, которая обрушится на Веронику в ближайшие месяцы. Первая любовь и первое такое большое разочарование в самых близких людях. Эмоциональные американские горки и поиски правильного решения таких взрослых проблем.

Конечно, отдельно я благодарна Слепухину за появление на страницах этой книги уже знакомых героев (хоть к большому сожалению и не всех). Вообще мне сложно что-то дельное сказать об этой книге - очень уж складно она для меня прошла. Единым целым, где каждый следующий момент, образ или мысль вытекает из предыдущего.

Замечательное произведение о временах былых, советских, о нашей большой и необъятной Родине. О стране, где не было границ, а все люди – братья. Эта книга – приятный повод поностальгировать о безвозвратном прошлом, когда ситро в стеклянных бутылках, пирожки и мороженое за копейки, билет на самолёт сегодня и в любую точку Союза, а Крымвсех.

Роман повествует о семье Ратмановых. Папа – работник министерства, мама – в секретариате редакции, две дочки. Старшая Светлана и её муж Юрка специалисты по ядерной физике, живут отдельно. Младшая Ника ученица выпускного класса живет с родителями.

В то жаркое «киммерийское» лето Света с мужем едут в Крым и берут с собой Нику. По воле случая их машина ломается в дороге, и ребята попадают в лагерь Феодосийского отряда Восточно-Крымской экспедиции Института археологии. Ника решает остаться в отряде на целый месяц, помогать с раскопками.

Руководит отрядом Дмитрий Павлович Игнатьев. Чуть позже именно для него Ника станет Никой Самофракийской, Никион, моя Никион, «не знаю я, как шествуют богини, но милая ступает по земле…»

Игнатьеву тридцать лет, Нике семнадцать. Эта линия любви пройдет через весь роман, да так и оборвётся, оставив читателя в неведении…. Мне показалось, Ника до конца так и не поняла, любит ли она Дмитрия. А потому будущее этой пары мне видится туманным.

Придумав любовную пару, автор вписывает сюда и Андрея Болховитинова. Он одноклассник Ники, человек искусства, будущий художник. Андрей рисует всегда и везде. В его блокноте много разных эскизов, но больше всего, конечно же, силуэтов Ники. Андрей влюблён в неё, но при этом он спокоен, рассудителен, трезво оценивает ситуацию. И да, ему больно из-за неразделенной любви, но он принимает Нику, не смотря ни на что. Для меня Андрей оказался самым симпатичным из всех персонажей, за него переживала больше всех.

Параллельно делам любовным Слепухин вверяет читателю судьбу родителей Ники - Ивана Афанасьевича и Елены Львовны. Их молодость пришлась на тяжелые военные годы. И именно в этот период произойдет ужасное событие, которое станет семейной тайной на долгое время. Тайну откроет сама Ника, и это будет для неё ударом. Как-то комментировать эту ситуацию не буду, чтоб не раскрывать весь секрет перед будущими читателями романа. Осуждать же родителей просто не хочу. У каждого из нас свои ошибки, которые никогда не исправить, свой крест, который несешь до последнего вздоха.

Много моментов уделено вопросам борьбы поколений, будущего старшеклассников, то каким они его видят. Ну, а то, как Юрий Слепухин описывает Крым, просто заставляет вернуться на полуостров в одночасье!

Где-то грустно, где-то по-детски наивно, но это всё было. Было со всеми нами. Я с благодарностью вспоминаю время, в котором осталось моё детство, когда деревья были большими, где так молоды были папа с мамой. Когда ты самый храбрый, смелый, весёлый, когда всё только начинается, когда всё ещё впереди.… И Наташка орёт под балконом как сумасшедшая: «Выходи! Только 15 копеек не забудь на фруктово-ягодное…»

Мои 5 лет...)

К чтению рекомендую, моя оценка, быть может, на эмоциях и воспоминаниях, но всё же я бесконечно рада знакомству с автором и этим его произведением.

Казалось бы, что особенного. Книга как книга, про советских школьников. Про цели в жизни, про неизведанные пути, про конфликт поколений. Я уже приготовилась ко встрече с детством:

А вот и нет. Книга оказалась с бооольшим сюрпризом. На этот раз фортуна улыбнулась мне.

Вот перед нами Ника. Десятиклассница или почти десятиклассница, ей шестнадцать, она живет в далеком 1969 году, носит мини-юбки, спорит из-за них с родителями. Она живет в Москве, у нее хорошая благополучная семья: мама-ответственный и уважаемый сотрудник, папа - руководящий работник в солидном минестерстве, взрослая сестра. У нее есть друзья, мальчик, который ей нравится. Но Ника скучает. Ей хочется узнать настоящей жизни, она мечтает сделать перерыв в учебе и пойти работать на кондитерскую фабрику конфетки в яркие бумажки расфасовывать, научиться принимать практические решения....

Ника мечтала-мечтала, и получила от жизни "подарок" - с одной лишь оговоркой: ей предстояло принимать не только практические решения, но и моральные, нравственные, которые в жизни куда более значительные и тяжелые решения, решения неоднозначные. Жизнь окунула ее в свой водоворот с головой, и Ника даже и не поняла, когда же закончилось детство.

Тот год, который Ника прожила, был для нее, как киммерийское лето: вот фортуна улыбается и Ника находит интересное занятие, а, главное, любимого человека; вот фортуна поворачивается спиной и Ника оказывается один на один перед страшной правдой.

Очень мощная книга: вначале спокойная, размеренная и романтичная, она резко превращается отчасти в детектив, отчасти в психологическую драму. Отнюдь не детская книга, заставляющая погружаться тебя во все проблемы героев с головой, ставить те же вопросы перед собой.

И еще прекрасное, очень подробное описание Москвы, Ленинграда и Крыма. Можно пройтись по всем маршрутам, по которым гуляла Ника.

Две прекрасные истории взаимной и невзаимной любви, история первой любви, первые сомнения, первый поцелуй. Все это настолько реалистично описано, что, закрой глаза, и окажешься там - в доме с камином 31 декабря почти перед боем курантов.

Это произведение - как драгоценный алмаз для меня, бесконечно "мое" произведение, некоторые места из которого уже сейчас хочется перечитать.

В очередной раз, прочитав книгу, убеждаешься, что это книга великолепного мастера. Если он о чем-то пишет, то он основывается на проработанном и глубоко изученном материале. Теперь о самой книге.
"Киммерийское лето" выступает в качестве своеобразного продолжения тетралогии, завершившейся книгой «Ничего кроме надежды». С одной стороны, автор «вытащил» сюда уже знакомых нам героев - Татьяну и Болховитинова, а с другой - на фоне уже прочитанного материала может происходить своеобразное сравнение молодежи предвоенных лет и времени, значительно удаленном от тяжелых, бедных и героических лет войны. А и, правда, ну не могут же люди постоянно находиться в бедственном положении. Люди хотят хорошо жить и это вполне естественно. Но отголосками этого желания выступает, и это в советское время, начавшееся расслоение. Материальное все более активно входит в жизнь людей. И оно не может не вытеснять духовное. Еще где-то существуют физики и лирики, но даже в рамках одной семьи, всего двух сестер, чувствуется диаметрально противоположный подход к жизни, чувствам и отношению к человеку.
Остается, как и во всех поколениях, чудо первой любви. Было бы удивительно, если взрослеющая девушка, по сути, еще подросток, не влюбилась, в оформившегося мужчину. Конечно, имеющего свои принципы, трудолюбивого и целеустремленного. И, самое главное, умеющего и желающего оказать поддержку. И, все-таки, вопрос. Для чего нужно именно такое направление?
В свое время, также школьница, Татьяна Николаева предпочла своего сверстника, не оформившегося, не имеющего четких взглядов на жизнь. Ее избранником мог стать, ну если и не Сароян, тот кто-то из сослуживцев дяди Саши. Потерявший голову Игнатьев увлекается девочкой, завершившей обучение в девятом классе. С некоторых пор в литературе становится принятой любовь к ребенку.
Кстати, этот перекос после войны, по-видимому, способствовал и демографическому провалу в численности населения. Вернемся к героине. Ее поведение в большей степени можно было бы связать все с большим снижением мотивированности поступков и самой жизни молодежи. Участие в раскопках - попытка понять прошлое, а также участвовать в процессе, имеющем вполне очевидную цель. Чувства и даже эмоции Ники чем-то сродни тому, что мы уже видели у Татьяны в «Перекрестке». Но Татьяна - общественный человек, также избалованный, но привыкший переживать за других. То, что у Ники - разовое явление, у Татьяны - ее жизнь.
Произошел взрыв - поведение, связанное с прямым, но жестоким протестом после «обнаружения» брата. Ника в большей степени действует именно под влиянием своих эмоций, а не разума. Кажется, что ее брат более человечнее. Но что можно требовать от настоящего ребенка. Непонимаемая жестокость так и сквозит через все ее поведение. Она не просто готова восстановить в это время справедливость, она, наверное, смогла бы уничтожить виновных. Но ведь главный виновник - ее мать. Причем стремившаяся обеспечить хорошую жизнь своим детям. А смогла бы Ника задуматься - а нужна ли эта справедливость? Прошедший последствия былой несправедливости ее брат сохраняет человечность и сохраняет широту свою души.
Уже было что-то похожее. Вспомним, прошедшая ужасы войны Татьяна простила всех. Даже «предавшего» ее Сережу, оставляя его в друзьях. Потому, что она смотрела на мир уже как сформировавшийся человек. Нику жалко. Она слишком чувственная натура, чтобы решать вопросы с применением разума. Она находится в возрасте, которому свойственны ошибки, отрицания и критичность к недостаткам взрослых. А если она со временем превратиться в прагматичную женщину - это будет уже не она. Сложно сказать, как будут выглядеть отношения Ники и Игнатьева в будущем. У них нет той романтики отношений, как у Татьяны и Сережи. В школе. Есть чувственность. Весьма возможно, что со временем Игнатьев защитит докторскую и сможет «задавить» Нику материальным положением. Трудно сказать. В любом случае, ему придется серьезно работать над их отношениями.
Сюжет романа не вызывает восторга. Да, заставляет задуматься. Страшна мысль о наказании через время, через поколения. Судьба наказала поведением дочери ее мать, совершившую проступок много лет назад. Но кто ее должен судить? Казалось, что по жизни парой Нике выступит Андрей. Он вроде и по чувственному восприятию мира ей намного ближе. Но он оказался в стороне. И, вообще, возникает такое чувство, что часть героев нужны только для того, что показать преемственность. Может быть, времени, Может быть поколений. Слишком много связей из прошлого: отец Игнатьева, Сережа-Татьяна-Болховитинов. Трудные предвоенные годы и даже борьба с нацистами несут более высокий уровень романтики. Мастер специально, или на фоне разворачивающейся любви двух человек затрагивает переход в состояние мещанства. Хотя что-то еще остается от прошлой романтики. Коротко показан, но нравится нашедшийся брат Ники. Его не назовешь романтиком. Но зато он человек.
Я восхищаюсь умением автора привязать к сюжету местные особенности. Без всякого напряжения он «перескакивает» от Москвы в Ленинград. И даже отправляя Нику на восток, снова показывает отличный местный материал.
Наверное, плохо то, что ребенок, не пытаясь анализировать прошлое, и поведение родителей в этом прошлом, еще не скоро встанет на путь собственной оценки. Потому, что Игнатьев оказывает Нике безоговорочную поддержку. Он не позволит себя критично строго выступить против любимого человека. Нет, я не хотел бы услышать в конце что-то типа «и были мир и любовь у них на всю оставшуюся…». Но Автор показал себя еще и мастером выводить окончание романов на высшую ступень неопределенности будущего. Помните, когда Татьяна в «Тьме в полдень» сбегает и попадает в эшелон, все равно остается надежда, что у нее есть возможность спастись, что может произойти что-то такое, неожиданное, что она останется живой. И так далее. Здесь такой надежды нет. И это не потому, что Ника безразлична для читателей.
Жалко Андрея. Непонятно, почему автор «скомкал» его линию. А появление генерала Сережи - или странно, или раздражает. Наверное, это звучит абсурдно, но тетралогию и данную книгу нужно читать в другой последовательности.
В любом случае, это произведение следует прочитать. Наверное, для понимания динамики отношения самого автора к окружающей действительности. Слепухин пытается толкнуть на то, чтобы люди задумались, как меняется этот мир, как изменяются люди и их отношение друг к другу. И даже несмотря на остающийся осадок своеобразной «горечи» от итогов прочтения я еще раз подчеркну, что Юрий Слепухин - замечательный писатель, который великолепно отразил в книгах прошедшие на его глазах десятки лет.