Киммерийское лето

Не смогла я с книгой общий язык найти. И вроде бы всё как надо - и ностальгия по Крыму, и советское время, и школьные годы - вроде бы комбо, бери и наслаждайся. Но.. что-то пошло не так. Причем я даже для себя до конца не могу сформулировать, что именно произошло, почему с книгой не сложилось.
Во-первых, мне не верилось персонажам. Ника вообще кажется, несмотря ни на что, довольно поверхностной. В её переживания не верилось, её чувства к Дмитрию казались... Ну как это сказать, чем-то вроде принятия желаемого за действительное. Ну хотелось ей любви и романа - и вот он есть. Да ещё и с академиком!
Во-вторых, я не смогла проникнуться ситуацией с сыном. Ну блин, ну как так-то! Никаких переживаний о ребёнке, исключительно о том, как бы кто не узнал, что случилось. И ещё эта ситуация с матерью в самом конце... Можно сказать, что мы не можем знать, что она чувствовала. Но нет! Мы же читаем кусок истории в том числе и от лица матери. Там почти ноль эмоций по поводу Славика, только переживания, что как так-то, Ника узнала, беда-беда, что будет.
И в целом история не сложилась у меня в цельный пазл. Не хватило что ли.. ну даже не знаю. Искренности какой-то. Эмоций. Чувств. Просто не срослось, похоже.

Книги о подростках – всегда немного особенное событие для меня. Это тот род литературы, который я читаю с огромным интересом и вниманием, поскольку проблема взросления, формирования личности и обстоятельства, которые могут на это повлиять, – одна из самых интересных, на мой взгляд, вещей, позволяющих как вспомнить собственное становление, так и задуматься о разнообразных факторах, которые могут содействовать или препятствовать этому.

Юрий Григорьевич Слепухин – советский писатель, автор нескольких романов и повестей, в том числе тетралогии о Великой Отечественной войне: «Перекрёсток», «Тьма в полдень», «Сладостно и почётно» и «Ничего, кроме надежды», неким продолжением которой является и роман «Киммерийское лето». Действие последнего разворачивается в Москве конца 1960-х, и героями его являются дети действующих лиц упомянутой тетралогии. «Киммерийское лето», впрочем, вполне можно читать как самостоятельное произведение и знакомиться с ним вне контекста остальных романов.

В романе прослежен путь взросления достаточно, на первый взгляд, заурядной, чуточку избалованной и капризной 16-летней школьницы Вероники Ратмановой, вынужденной столкнуться с неожиданным семейным прошлым, а также полюбившей взрослого мужчину. Однако не только с позиции Ники, как её называют родители и друзья, автор ведёт рассказ — он даёт возможность читателю посмотреть на описываемые события глазами других героев романа: родителей Ники, её школьного друга Андрея, Дмитрия Игнатьева — избранника девушки. Благодаря внутренним монологам упомянутых людей читатель получает более полную картину взаимоотношений героев произведения друг с другом, их мнений друг о друге и точек зрения на разные вещи и события.

Жизнь Ники меняется после поездки в Крым, где она, поначалу вроде бы исключительно из чувства протеста, вместо отдыха с родственниками остаётся на археологических раскопках с группой исследователей. Однако девушка неожиданно увлекается работой, которой занимаются археологи. Она начинает помогать людям в их работе, увлекается историей древних государств, существовавших на этом месте в незапамятные времена… Это обстоятельство, на мой взгляд, отчасти характеризует казавшуюся беспечной, не имеющей каких-то определённых интересов в жизни девушку, показывает, что она не лукавила, когда делилась со своими товарищами мыслями: «Хорошо кончать школу, когда знаешь, что дальше… Хорошо грызть гранит науки, когда ты знаешь, ради чего стачиваешь зубы». В тот момент Ника действительно не знала, что интересно и важно именно ей, ради чего ей нужно трудиться и «стачивать зубы». В том, что Нику смогла заинтересовать археология, древняя история, мне лично видится некий намёк на то, что девушка эта совсем не поверхностна и не глупа, что она способна интересоваться чем-то не совсем практическим, чем-то более абстрактным, имеющим, в то же время, значение для науки. Это было для меня как бы «первым звоночком» в прослеживании пути становления Вероники.

Однако далеко не только этот эпизод жизни подтолкнул девушку к переосмыслению своего существования, его целей и ценностей. Волей судьбы она узнала о давнем происшествии в собственной семье, о случае, который замалчивался родителями, случае на самом деле неоднозначном и в каком-то смысле жестоком и вопиющем. В борьбе с собой, со своими чувствами и переживаниями по поводу неожиданного открытия героиня книги проходит множество этапов — от категорического отрицания, практически отказа от собственных родителей, нежелания иметь с ними что-то общее, от осуждения их, до принятия факта, хотя окончательно с ним смириться Ника, судя по всему, так и не смогла. Первоначальная резкая и бескомпромиссная, по-подростковому максималистская, но по сути своей, на мой взгляд, очень верная реакции Вероники сменяется осмыслением, собиранием фактов, разговорами с близкими людьми. В процессе этих поисков и разговоров девушка встречает разные точки зрения на событие, столь однозначно оцененное ею самой. Разнообразие этих точек зрения и собственные умозаключения позволяют в конце концов Нике сделать неизбежные выводы, пережить ситуацию и, обретя такой непростой опыт и резко повзрослев, подумать о собственном настоящем и будущем, которые, будучи затенены, задвинуты проблемой, вышли в какой-то момент из поля её зрения и внимания.

Трагическое событие, случившееся в связи с произошедшим в семье, показывает, насколько далеко могут зайти противоречия между детьми и родителями, по сути — между двумя поколениями. Обстановка в семье Ратмановых к последним главам книги как бы накапливает всё большее напряжение, от которого уже и не ожидаешь иного разрешения, кроме какого-то кардинального, резкого, «как обухом», удара, что и происходит. Как это иногда и бывает, впрочем, случившееся несчастье объединяет, сплачивает семью — всё же было, судя по всему, среди её членов нечто более глубинное, помимо родственных уз и обыкновенной привязанности, что роднило, связывало людей. Хорошо, что развязка оказалась именно такой — к героям книги по ходу чтения привязываешься и начинаешь испытывать неподдельную симпатию, во всяком случае, ко многим.

В книге есть замечательная фраза, характеризующая название её и показывающая, насколько неслучайно автор выбрал именно его:

Таковым и оказалось лето перед десятым классом для Ратмановой Вероники — поистине киммерийским в обоих смыслах слова. Потери и обретения, разочарования и удовольствия, любовь и испытания — всем этим внезапно оказалась наполнена внешне такая вроде бы благополучная, вполне определённая жизнь. И всё это, тем не менее, пошло героине книги на пользу, я верю в это.