Поезд сирот

Эта история могла произойти только в Америке, такой "демократичной", что притеснение чернокожей расы там существовало даже в прогрессивном XX веке... Только там могли додуматься до подобного - запустить по городам и весям поезд с детьми - сиротами, которые, словно на аукционе рабов, разбирались жителями небольших городочков Среднего Запада. Кому - то везло и они действительно становились приемными детьми, которых любили и всячески холили (но таких были единицы). Большинство же становились бесправными рабами, которых можно было морить голодом, давить непосильной работой, унижать, применять к ним насилие. И система, которая должна была таким детям помогать, лишь глубже их вдавливала в беспросветное существование. Ниив, девятилетней девочке - сироте, повезло далеко не сразу. Сначала ей пришлось выдержать все тяготы сиротства и рабства. Только с третьей семьей, в которую она попала, ей повезло. И вот теперь, когда она уже Вивиан, обеспеченная 90 - летняя вдова, ее воспоминания становятся откровением для Молли, девчонки - подростка, которая тоже сирота, только вот ее жизнь намного легче, нежели у Ниив. История Молли нисколько не затронула меня, в отличии от истории Ниив - Вивиан, которой искренне переживалось. Но вот финал, на мой взгляд, все же подкачал. Особенно история с ребенком.. Черт возьми, желанный и любимый ребенок, ты всем обеспечена... как же ты могла обречь его на то, через что сама прошла? Я не смогла понять и принять этого поступка. Да и вообще в финале все получилось скомкано и скоротечно. В общем, книга где - то и зацепила, но не настолько, чтоб остаться надолго в памяти.

Какие не особо известные, хотя однозначно этого достойные, порой факты выдает нам история... То о существовании в нач. ХХв. конной библиотеки, работая в которой женщины старались приобщить к образованию как можно больше людей, находящихся в несоответствующих этому условиях, то о такси-колесницах, раскатывающих по дорогам Древнего Рима, в которых оплата высчитывалась по камешкам, выпадающим из одометра, то о до ужаса напоминающем продажу рабов поезде сирот, что на каждой станции демонстрировал пассажиров-детей желающим "приобрести" батраков, служанок или, если повезет, ребенка себе в семью.

Сама задумка такого эшелона изначально противоречит человечности - что это за способ найти детям, лишившимся семьи, дом, демонстрируя их как товар: бедняги вынуждены на каждой остановке проходить досмотр вплоть до осмотра зубов (вот чем особенно напомнилось рабство) - и если подойдут по цвету волос, национальности (главную героиню ирландку мало кто из американцев хотел себе брать), комплекции, возрасту для прихоти берущих, то "повезет". Только вот к везению, к сожалению, подобная бесплатная раздача детей имеет очень далекое отношение - мало, кого брали действительно как ребенка в семью, большинство оказывалось годным для тяжелой "службы": обтачивать и строчить, следить за детьми, убирать, живя при этом в хлеву, не имея права сохранить свое имя, если оно не нравилось хозяевам.

Поезд останавливался на очередной станции, горожане собирались, осматривали сирот, случалось, что в буквальном смысле проверяли состояние зубов, глаз, рук и ног, чтобы понять, годен ли ребенок для тяжелой физической работы, хватит ли ему смекалки и усидчивости, чтобы делать уборку или готовить еду. Первыми, как правило, разбирали младенцев и здоровых мальчиков постарше; взрослых девочек оставляли напоследок. После краткого испытательного срока детей «закрепляли» за семьями опекунов. Тех, кого никто не выбрал, снова сажали в поезд и делали новую попытку в следующем городе. Некоторых из детей в новых семьях, на новом месте ждал теплый прием. Других – побои, издевательства, насилие, безразличие. Они полностью забывали о своем прошлом и национальной принадлежности; братьев и сестер часто разлучали, контакты между ними не поощрялись. Городских детей заставляли трудиться на фермах, к чему они не были готовы ни морально, ни физически. Многие были иммигрантами в первом поколении из Италии, Польши и Ирландии, их дразнили за иностранный акцент; некоторые и вообще почти не говорили по-английски. Ревность и зависть порождали конфликты в новых семьях, многие дети в результате росли с чувством полной неприкаянности. Некоторых передавали из дома в дом, пока не находился кто-то, кому они были нужны. Многие убегали. Общество помощи детям пыталось следить за их местонахождением, но на огромных пространствах, при крайне недостаточной документации это было непросто.

Одним из детей, переживших такое оказалась одна из двух героинь романа Кристины Бейкер Клайн - девочка Ниев, побывавшая Дороти и ставшая в итоге Вивиан, - 91-летняя старуха, к которой на исправительные работы, заключающиеся в разборе множества вещей на чердаке, поступило второе основное действующее лицо произведения Молли - подросток, потерявший отца, чья мать села на иглу и превратила девочку в сироту, так же как и Вив слоняющуюся по приемным семьям. Одна ирландка, вторая - потомок индейцев, обе оставшиеся без семьи и дома и вынужденные мотаться по семьям, в которых никого не устраивает их личность: слишком имеет собственное мнение, чрезмерно привлекательна, излишне неготовая быть куклой и мебелью.

Истории жизни, помотавшей, пытающейся прогнуть до слома, Вивиан и Молли трагичны - вместо того, что обрести поддержку и помощь после случившихся бед и потерь, в которых нуждается любой человек, а в особенности ребенок, они натолкнулись на измывательства, презрение, отношение к себе как к товару да еще и невыгодному. Насилие, издевательства, ненависть и ужасные условия, к огромному сожалению, не прошли даром - одна из них из панического страха вновь потерять того, кому отдаешь всю себя, продолжила, сама того не понимая, традицию брошенности, оставив своего ребенка. Я не могу осуждать Вивиан, понимая, в чем причина такого поступка, но и сочувствовать ей стала меньше, так как женщина не вынесла урока из своего существования и обрекла собственного ребенка на такую же участь - неужели, пережив такое сама, она не способна была обратить внимание не только на свою персону и свои чувства, но и на дочь, на то, во что превратится жизнь беззащитного существа после отказа... Счастливый финал не исправит совершенного. Хорошо только, что Молли, столкнувшейся с подобным, повезло больше, и, быть может, ей не придется встать перед таким выбором, не придется уже больше сделать неприкаянной еще чью-то душу.

Выбрала такое название для отзыва по двум причинам: во-первых, так думал каждый из ребят, собранных на улицах Нью-Йорка и отправленных на запад в поисках новых семей (надо сказать, что лишь в редких случаях это было усыновление, в основном - бесплатная рабочая сила, но это лучше - вроде бы, да? - чем умирать с голоду на улице), во-вторых, это общечеловеческий страх - страх одиночества. Юная Молли, сирота, готка, проблема для органов опеки и приёмных семей, вывела себе такое правило:

Молли давно поняла, что почти все сердечные травмы, почти все предательства, которые другим достаются на протяжении целой жизни, у нее уже в прошлом. Отец умер. Мама скатилась в яму. Молли перебрасывали из рук в руки, отвергали снова и снова. Тем не менее она дышит, она спит, она растет. Просыпается каждое утро, одевается. Так что под словами «мне пофиг» она имеет в виду, что способна пережить почти все, что угодно.

Её "мне пофиг" - попытка сделать вид, что она может существовать сама по себе, что ей не нужна семмья, не нужна любовь и забота.

Девяностолетняя Вивиан, давно овдовевшая, живёт по принципу: "Иногда забыть проще." И забывать есть что: когда она была ещё Ниев, восьмилетней дочкой ирландских эмигрантов, чья семья погибла в пожаре, а мать попала в психиатрическую клинику, она была одной из пассажирок того самого поезда сирот. Спасение? Дело такое, всё относительно. Кому-то повезло, а у Ниев почти не было шансов - рыжая, конопатая девчушка, тощая, не производящая впечатления физически сильной, это вам не кудрявый ангелочек, только что начавший ходить и болтать, такого можно и усыновить. Через какие мучения и испытания ей пришлось пройти, став сначала Дороти, а потом Вивиан - это и вправду лучше забыть. Но помнится, всё равно помнится... И вот эти два одиночества, молодое да старое, встречаются при довольно забавных обстоятельствах: Молли украла в школьной библиотеке книгу, свою любимую - "Джейн Эйр", и ей, как злостной нарушительнице грозит либо тюрьма для малолетних, либо это можно заменить 50-ью часами общественных работ. Мама её парня, прислуга в доме Вивиан, давно хочет заставить старушку разобраться на её донельзя захламленном чердаке. Это и становится работой Молли:

Молли решает мысленно составить список, что она усматривает хорошего в этой ситуации. Ну посмотрим. Первое – если она выдержит до конца, судимость на нее не повесят. Второе – на данный момент ей есть где жить, пусть там напряженно и ненадежно. Третье – если уж тебя засадили на пятьдесят часов на неутепленный чердак в Мэне, радуйся, что это произошло весной. Четвертое – Вивиан, конечно, дряхлая, но из ума вроде не выжила. Пятое – кто знает, а вдруг в этих коробках действительно окажется что-то интересное?

В начале книги мне казалось, что это переплетение с современным временнЫм пластом вообще лишнее, история сирот была гораздо интереснее. Но в итоге - Молли меня взволновала больше, со своей неустроенностью, жаждой свободы, расовыми проблемами (её погибший папа - индеец, и Молли свято хранит подаренные им обереги и рассказанные истории). А жизнь Вивиан... В ней корень того, что при всём моём желании, при том, что книга написана хорошо и живо, пятёрку поставить не смогу. Потому что это просто невозможно представить, что, пройдя через сиротские мытарства, женщина может отказаться от собственного ребёнка... Для меня это - всего лишь неудачный авторский ход. А Молли - Молли оказывается не таким уж ёжиком иголками вперёд:

Мир в душе собирают с миру по нитке. Молли хочет помочь Вивиан обрести этот душевный мир, пусть мимолетный и нестойкий.