Конец света, моя любовь

Сборник рассказов Аллы Горбуновой - это практически сборник стихов в прозе. Некоторые рассказы проникнуты солнечными воспоминаниями из детства, другие - болью и безразличием взрослого мира. В книге есть место и страшным сказками из тёмного леса, и ироничным и немного абсурдным историям в духе смеси Хармса и Уэлша.
Сборник состоит из четырёх частей, каждую из которых занимает серия рассказов. Некоторые истории связаны между собой, некоторые дублируются: так в первой части описание жизни девушки-подростка даётся в позитивном ностальгическом ключе, несмотря на обилие негативных эпизодов. Здесь всё поэтически красиво, даже грязь. Во второй части та же история - это исповедь со дна эмоциальной ямы девушки, страдающей социофобией и рядом других расстройств. В четвертой части Алла Горбунова показывает, что есть два мира - мир блаженства, который мы познаем в детстве, и другой, взрослый мир, который нам снится. Часть три представляет собой своего рода интермеццо и состоит из коротких - смешных, трагичных, абсурдных - рассказов. Можно сказать, что Горбунова пишет изображениями, что логично, учитывая, что изначально она проявила себя как поэтесса.
Получила огромное удовольствие от чтения этой книги!

Оценка моя, вероятнее всего, бессовестно завышена, потому что я ничего не могу с собою поделать - в книгах Аллы Глебовны так много самой Аллы Глебовны, что я люблю её уже не как автора, а как человека.

Смею предположить, что основной мотив творчества Аллы - её нарциссическое восхищение собой, и она просто желает, чтобы как можно больше людей восхищалось ею тоже, читая её прозу и стихи - что ж, я восхищаюсь, хотя в жизни не терплю таких людей, но понаблюдать издалека, как за хищным цветком - сплошное удовольствие.

"Конец света, моя любовь" - сборник небольших рассказов, разбитый на циклы, "Против закона" - это что-то автобиографическое, наболевшее у Горбуновой с 90-х, про всех её парней, наркотики и рок-н-ролл, "Бар мотор" - рассказы о мистическом баре на опушке леса, к которому стекаются потерянные души, следом - "Иван колено вепря", самая фантасмагорическая, сюрреальная часть - вообще в сборнике отрыв от реальности по мере перехода от цикла к циклу нарастает, и заключительная часть "Память о рае", вызволяет читателя из лап леших и чудовищ и бросает его вновь в наш бренный мир со своими потерями, горестями и коробками с пуговицами.

Первая часть, "Против закона", это грязища, малолетние сношения, трехдневные любови и отношения с бомжами, бандиты, архетипичная бабушка из "похороните меня за плинтусом", перемежающиеся с культурными отсылками и Артюром Рембо. Как говорила Ахматова - я лирический поэт, могу валяться в канаве!

И пускай вещи написаны грязные, но слог чистый, как фарфоровая чашечка, и написано как-то... с любовью что ли, и ты знаешь, что у всех этих маленьких людей со страниц все будет хорошо, или хотя бы просто будет, и ты рад, что они есть.

"Бар Мотор" выделился для меня в первую очередь двумя рассказами - "Тот самый день", потусторонне-меланхоличный, но светлый рассказ то ли о призраке, то ли о двойнике, и "Новый год без мамы", этакая притча об отцах и детях.

"Колено вепря", пожалуй, любимая моя часть, здесь я выделю несколько рассказов, которые запали в душу:

- " Что на небе ценится" форменно довёл меня до слез, хотя, наверное, задачи такой и не ставил, но это действительно один из сильнейших рассказов во всём сборнике, не только в "Колене".

- Бабки-однодневки понравились фирменной для Аллы отстраненной иронией над персонажами, вспоминая предисловие - такую книгу и такой рассказ могло бы сочинить какое-то доброжелательное нечеловеческое существо, ангел, который наблюдает за людьми откуда-то сверху, но не высокомерно, а с весельем и принятием (хотя у Аллы есть две ипостаси - я поэт и валяюсь в канаве, и я добрый ангел на облаке, сыплю на вас сверху золотые блёстки, и я не знаю, в которой из них она искренна и которая мне нравится больше). "

-" Мы любим тебя, темный лес" - экспериментальный текст, и, наверное, мой фаворит, потому что напоминает любимые мною коротенькие сетевые "проклятушки". Я всегда любила этот формат, потому как это работа читателя с ассоциациями и достраиванием, и это хорошая форма, чтобы прочитать рассказ за 20 секунд, но представить и почувствовать гораздо большее, чем уместилось бы в такой же кусочек текста в прозе объёма покрупнее.

- "Мой первый схизис" - да это же огромный остросоциальный анекдот! Весело о страшном.

Последнюю часть, "Воспоминания о Рае", хвалят на просторах интернета более остальных, но я про себя зову подобное ностальгической мастурбацией, и интересной для себя не нашла. На контрасте с предыдущими частями читается довольно туго, напыщенно-философски и неуместно-надрывно, будто автор - единственный человек, который пережил детство, взросление, потерю близких и кота. А может, я так критична к этой части, потому что чересчур чётко вижу себя, будто мои потери выворачиваются перед всеми своими соплями наружу.

В общем - рекомендацию к прочтению не даю, слишком специфичное произведение, но место в моей душе для него нашлось.

Конец света - это любопытно построенный сборник воспоминаний, рассказов и повестей, написанный поэтессой Аллой Горбуновой. Поэтический, иногда даже пугающе откровенный. Первая часть - воспоминания о деревенских каникулах и петербургской юности начала нулевых. Она противопоказана тем, кто живет в Петербурге и лечится от депрессии.

В середине книги затесались совершенно разные, но не менее поэтические рассказы то о русской хтони, то снова о русской хтони, но уже другой. Тоже сумасшедшие, тоже пугающие, тоже триггерящие все, что только можно в тебе триггернуть. И тоже не оторваться. Советовать всем подряд не стану, но запомню надолго. И, пожалуй, приобрету пару поэтических сборников Горбуновой, чтобы не прощаться навсегда.

Как у наших авторов получается такой мрак на контрасте  с вдохновляющей ностальгией по нему? Достоевщина! 
Вот у зарубежки иначе, как-то она легче. 

А тут, если сел на мотоцикл, то все. До звона в ушах, до кома в горле, который вытащить не получается неделю. 
Остановиться, отдышаться. 

Книга про разного меня, и про то как я несусь сквозь время, вижу, чувсвтую и искажаю под призмами страхов, ностальгии свою историю. Про то темное и светлое, что храню глубоко внутри и никому не показываю, даже себе. 

Всем подряд не рекомендую и будьте готовы проваливаться там где казалось есть на что опереться.

Боюсь написать рецензию грубыми словами. Почему? Да потому , что так написана книга. Где, когда, сколько пили, курили, ругались и .., Молодость, юность полна нарушением норм и правил, мы так растём. Большинство. Но можно написать пронзительно, с тоской, с любовью к людям, с добром в основе. Почему-то вспоминается над «Пропастью во ржи». А здесь- такое чувство, что автор упивается чернушностью юности. И только в последней главе, в простом рассказе о семье проглядывается нечто, что греет читательское нутро. 

Это книга - каток, и тот что асфальтоукладчик, и тот, что ледовый. И раскатала и закрутила.
Первая часть вся про живое, животное даже, местами до мурашек понятно и больно.
Во второй части самый кайф это "Вечеринка сгоревшей юности", вроде бы всё на поверхности, всё ясно и понятно, и, в то же время, нифига не понятно.
Третья часть самая мутная, есть отдельные сверкающие рассказики, как "Страшная сказка" (действительно жуткая, и действительно сказка, но не для детей, кнчн, ибо мат, но его вообще в книжке дофигища); "Три убийцы"; "Писатели" (оч смешной, правда =)); "Мой первый схизис"(и смешно и страшно); "На правах рекламы" (чуть ли не смеялась в голос в метро). Отдельной строкой в этой части для меня идёт "Домашняя порностудия Тришки Стрюцкого" -- это вот жестяная жесть, больно было читать и забуду не скоро.
Четвёртая часть как бы собирает воедино всех персонажей (живых, не метафизических), которые периодически появляются на страницах книги, очень земная и добрая часть, кмк.
Какая-то сухая рецензия вышла, в противовес сочной, живой, пульсирующей книжке.
Уже к финалу книги поняла, что она мне напоминает, и очень сильно. Горчева! Да. Только Горчева я сейчас читать что-то совсем не хочу, а вот Аллу Горбунову даже очень. И да, это чтение не для ханжей и тех, кто " я вся такая в белом стою красивая", и т.д.

• Я верила тогда в благое устройство мира, и судьба Беди в это благое устройство никак не укладывалась. Мне трудно было понять, что человек может быть настолько несчастен и что это никак не исправить.

Проза Аллы Горбуновой - это нечто рвущее, щемящее от тоски, местами настолько понятное, что хотелось бы отрешиться и не осознавать, отмыться от грязи - и не бояться в нее окунуться. Словно воспоминания - ничьи и каждого.

Могу сказать, что наиболее сильные эмоции вызвали "Конец света, моя любовь" - как отповедь нежным юношеским воспоминаниям, и "Тот самый день" - возвращение в себя, к себе.

Остальные рассказы, не считая мрачных сказок про темный лес, оказались просто сильной игрой на нервах. Теза о блуде, граничащем со святостью, никогда не будет исписана до конца, но не каждому писателю удается достичь того самого хрупкого равновесия между пошлостью и мыслью. На мой взгляд, автору иногда это удавалось.

Редкий случай, когда решила не дочитывать до конца. Все в курсе, что 90-е - период безрадостный и жуткий. Но нет, нужно добавить своих воспоминаний, вывалить на читателя всю заскорузлую грязь, осевшую в памяти. Вроде бы есть прививка мрачными сюжетами, безысходность в литературе не вызывает патологического отторжения. Но здесь... Это уже перебор. Можно описывать нечто мрачное и гнетущее, но чтобы так сухо о том, что мерзко и противно - это слишком. Осадок неприятный даже после первого десятка страниц. Будто, простите, вляпался во что-то. Дочитывать не хочется абсолютно. Если и вернусь к этой книге, то только ради того, чтобы завершить необдуманно начатое.