Избранные произведения в 3 томах. Том 2. Белые ночи

Произведение тяжелое, глубокое и пронзительное. Благодаря тонкому умению передать и в каком-то смысле препарировать душу, ты погружаешься в историю с головой, полностью проживая всё вместе с главным героем. А что тебе только не придется пережить! Кого не встретить!

Какая пугающая картина разворачивается пред глазами. Как остро переданы мысли, чувства и переживания, как метко поднимаются злободневные темы. Что есть справедливость, где она? Есть ли различия меж людьми, меж преступлениями, есть ли место раскаянию в душах преступников, несчастных, как из прозывают в народе. Как проживают и переживают заключение люди образованные и не очень, дворяне и крестьяне, местные, либо поляки, кавказцы, евреи.

Пища для размышлений автором преподнесена достаточная. Она неоднозначная, сумрачная, цепляющая, не оставляющая равнодушным. Читать и вслушиваться в слова этих записок необходимо тщательно, дабы не лишить себя какой-то части, дабы не пропустить. И возвращаться, если кажется, что недостаточно внимания уделил тексту.

Такого рода литературу не отнести к развлекательной, легкой для чтения, приятной. Напротив, множество частей читать тяжело, себя пересиливаешь, когда в душе больно от поступков героев [встречаются тут жестокость по отношению к женщинам и животным]. Но это такое произведение, которое стоит прочесть.

И после таких книг ты словно ближе к пониманию чужой души, местами пугающей и где-то зловещей, однако всё же и не совсем пропащей. Примечательно, что даже в таком вот месте, как острог, в особом отделении, где содержатся опасные преступники теплится что-то живое, что-то хорошее в людях.

Есть некое товарищество, хоть какая-то поддержка и помощь, есть некий отголосок света, особенно заметный, когда каторжным разрешают участвовать в представлении. Тогда пред нашими глазами оказываются словно малые наивные дети, так живо и ярко радующиеся.

И в противовес им встречаются и тираны среди власть имущих. Жестокосердные, которым словно наслаждение приносит мучить и истязать людей, отбирать у них последнюю радость, упивающихся властью над живым существом, ощущением вседозволенности, возвеличивая себя, вознося в ранг бога.

И опять же, как тонко Достоевский об этом всём пишет, как подмечает он то, что зачатки тиранства есть в каждом и тут уже от человека зависит, даст ли семечку прорасти или нет. Как наличие собственных денег важно, как тяжело работать по принуждению, как мучительно жить, быть не в своей среде, одиноким и умирать не свободным, как жизненно необходима цель, стремиться к чему-то. Конечно же к свободе, о которой мечтает и стар, и млад, и потому так стремящийся улететь орёл с подбитыми крыльями задевает и потому летом становится особенно невыносимо в затхлых четырёх стенах и кандалах.

Прямой путь - в психушку. Я и так планировала читать "Идиота". Чем-то эта история меня завораживает: князь Мышкин - идиот ли он, и что это означает, роковая женщина Настасья Филипповна...
По итогу... Оооох... Конечно, никакой князь Мышкин не идиот. Скорее - дурачок, блаженный. Современные люди сказали бы - неприспособленный. У него какая-то детская, незамутненная душа, он во все и всем верит - чем некоторые и пользуются. Настасья Филипповна мне по узости моего кругозора представлялась кем-то вроде Нонны Мордюковой из "Женитьбы Бальзаминова". А она - такая роковая красотка со сложной судьбой. Мне вспомнилась похожая героиня из Стефания Аучи - Львы Сицилии. Сага о Флорио . Только там авторка ушла в любовный роман и "выдала" своей возлюбленной героине все плюшки, которые могла. Здесь же...
Вообще я определенно "team Достоевский". Какие же у него идеи, истории, герои! Причем очень разные - и героев своих он не осуждает или читает морали. Он их - описывает. Первый вопрос, когда меня спросили о впечатлениях: "Жалко тебе Мышкина?" Жалко. Прям очень жалко. Конечно, по современным меркам он - совершенный блаженный, всех выслушивает, все близко к сердцу принимает. И - некоторые этим пользуются.
Нелегкое это было чтение. И в человеческом плане, и в - читательском. Порой мне было дико интересно. В начале, в представлении князя - казалось, что Достоевский вставил что-то личное. Когда князь вопрошает

... Когда слышу эту историю - как Достоевскому приговор отменили буквально на плацу - каждый раз не по себе становится... День рождения Настасьи Филипповны - вообще какая-то инфернальная сцена, бал Сатаны - просто нервно курит. Понятно все, конечно, с данной девушкой, и стала она мне все больше напоминать Маргариту - но градус это не сбивает. И интересная сцена, когда группа товарищей, решив навариться на "идиотизме" Мышкина, требует с него деньги за якобы "родство" с наследником. И если бы не Ганя и Елизавета Павловна - получили бы они эти деньги. Хорош был в первой части Ганя как персонаж отрицательный и невоздержанный - но к концу подсдулся.
Но за что не люблю классику - за затянутые сцены и провисы. Здесь нарисовались три персонажа, которые меня прям бесили. Ипполит, Лебедев и... Аглая. Две, если не три главы чахоточный Ипполит, напросившийся на содержание к князю, прерывает салон и долго и нудно читает непонятное, лихорадочное и бредовое письмо. Цель одна - разжалобить мягкие сердца... Как метко заметил Ганя - "Вы еще нас всех переживете". Умирал Ипполит всю книгу, с разной степенью успешности. Простите мне мой цинизм - показалось, что автор тоже над ним сдержанно иронизирует. Лебедев - какой-то пьяница-мошенник очень мелкого полета. Восхитительная сцена, где он нудно плачется о потере 400 рублей - явно желая срубить их с князя. Но Мышкин "по идиотству" - не врубается. Кстати, генерал - птица схожего полета, только чуть позабавнее. Сначала приходит жаловаться на Лебедева, что он какие-то небылицы сочиняет - а потом сам же минут на 40 присаживается Мышкину на уши. Потому что князь мягкосердечно всему верит и слушает любую чушь с открытым ртом. Ну а когда Лебедев под шумок хотел князя сдать в психушку. Восхитительная сцена, когда пригласили доктора, а он оказался опытный и выдал: "Ваш князь так хорошо устроился, что большой вопрос - а кто тут еще идиот?"
Аглая... Порой очень хотелось ее стукнуть! "Сегодня не ходи, завтра приходи, на дворе весь день сиди, вазу разбей. За тебя не пойду, за Гаврилу пойду". Да иди ж ты уже куда-нибудь!!! И это "цельная девушка, которая знает, чего хочет"??? Чего? Не только у князя - у меня уже от нее припадки начинались. Хорошо о ней сказала Варвара: "Ей бы каких сложных, сирых и убогих, пожалеть и приголубить". Есть такие женщины-сестры милосердия...
Конец... Вообще ворвался внезапно. После нужных глав письма Ипполита, чуши Лебедева и генерала и метаний Аглаи - все вдруг завертелось! И - гнетущее впечатление оставило. Жалко этого несчастного идиота, который с душой нараспашку - а все кому не лень его отчитывают. Без злого умысла - как Келлер - или для мерзкой выгоды - как Ипполит.
Сильно. Очень. Великолепные, живые, узнаваемые герои. Яркие события - перемежающиеся провисами. Про язык и описания - не говорю. От одной фразы

меня заклинило. Достоевский - в классическом своем виде. Который сделает вам хорошо - но через боль. Как всегда рекомендую с осторожностью - вещь, объемная, и сильного воздействия.
P.S. Обещала рассказывать о найденных мною "сокровищах" в сфере аудиокниг. И - их есть у меня. Слушала в исполнении Владимира Еремина. И это было - ВОС-ХИ-ТИ-ТЕЛЬ-НО!!! У него - очень приятный, чистый тембр, очень подходящий для персонажей Достоевского. Конечно, женщин не хватает - но это детали. Но - это был моно-аудиоспектакль! Он не просто читает - он отыгрывает персонажей, смеется, кашляет. Луше всего у него получился генерал. Когда уже веселенький генерал тащит Мышкина искать Настасью и рекомендуется "Генерал Иволгин и князь Мышкин" - с эдаким гусарским опломбом - этого просто не передать. Так что исполнение Владимира Еремина - моя рекомендация горячая. С "Идиотом" они совпали.

В ироничном "удариться в достоевщину" мне всегда слышалась негативная нотка. Да и в моем представлении (сложившемся на основе непрочтенных Карамазовых) автор пишет неинтересно - о скучном. Тем более удивительно, почему я вообще взялась за "Идиота".

Конечно, всем плюс-минус известен сюжет. Князь Мышкин, Настасья Филлиповна, Рогожин, Аглая, - любовная геометрия, вряд ли способная кого-нибудь удивить. Постоянные расшаркивания и реверансы героев, "не-угодно-ли-откушать-чаю" и т.д. Такой мир кажется иллюзорным, далеким от сегодняшних проблем; он не "болит" читателю.

Но когда ты уже решился зевнуть на середине абзаца, ловишь себя на мысли, что тебе по-настоящему интересно. Настолько, не можешь скрыть возмущение при выходках "некой особы". Настолько, что хочется заорать "да вы чё ваще!", когда герои, замерев, не сводят глаз с горящего в камине свертка. И посмотревший в этот момент на тебя человек спросит: "Что ты хмуришь лицо?" - "Тут сейчас такое, такое!.. Ну, потом!" - отмахнешься ты.

У героев Достоевского все по-настоящему. Это у них эмоции, обостренные до предела; это они не знают границ, но чувствуют полутона; реальность - о них. А ты тем временем живёшь (?) в режиме работа-дом, катаешься на одной ноге в невкусно пахнущем трамвае и иногда под винишко флиртуешь в чатике с бывшим.

Собственно, кто же здесь идиот, товарищи?

Про Записки из Мёртвого дома мне напомнил Шаламов в Колымских рассказах, так что я не мог не прочитать и не сравнить два этих произведения разных эпох, но до боли имеющих такую общую мысль, описание героев, правда если сравнивать и атмосферу, тяжесть лагерей, то Достоевский был просто в детском саду, где их наказывали как маленьких детей, но не пытались уничтожить в них людей, в отличии от Колымы Шаламова. Но всё же у Достоевского более подробное описание людей, создаётся впечатление будто ты познакомился с ними вживую. Есть в Омском остроге и подлецы, и простаки, махнувшиеся "рубашками" и попавшие на более строгий режим. Неизменны и начальники с комплексом Бога, старающиеся доставить кому-нибудь хлопот, например плац-майор. Есть там и праздники православные, которые почти все верующие чтят. У каторжников не был отнят Бог, в отличии от героев Шаламова, хотя эта тема особо там и не раскрывается. У некоторых каторжников очень развито чувство сострадания: они могут обворовать тебя, дабы просто выпить вина, но если ты пройдёшь наказание палками или розгами, то они тебя выходят, в беде не бросят. Если сам пьян будешь, то спрячут тебя от начальства. Даже и не верилось, что убийцам и ворам было свойственно такое чувство, хотя проявлялось оно походу только к таким же преступникам. Кандалы не снимались даже при смерти, они становились частью человека. Любой арестант мог бы их снять в случае побега, но надевались кандалы для шельмования человека. Вообще размышления Достоевского очень интересны. Достоевский затрагивает все темы той системы. Например вот тему убийства и сроки. Если человек защищаясь или защищая честь своей семьи/подруги убил человека, напавшего на него, то ему дадут 10 лет. А если человек из-за своих садистских наклонностей просто так убил человека, то тоже получит 10 лет. И сидеть они будут в одной казарме. Не было разделения. Ещё меня поразила история Шишкова и бедной девушки, которой не посчастливилось выйти за него замуж. По сути сюжета никакого здесь и нет, но если вам интересна каторга тех годов, то её стоит прочесть. Вообще тяжело на сердце после прочтения такого произведения. Жалко всяких Сушиловых, которые поменялись именами и теперь вынуждены пребывать в вечной каторге. Ведь наверняка немало было таких глупцов. Жалко политических, которые за свои взгляды вынуждены терять свои лучшие годы в стенках этого мрачного места. Дочитав это произведение я чувствую какое-то опустошение, лёгкую грусть, прямо после как произведений Шаламова. Благодаря таким произведениям я начинаю ещё больше ценить свою вольную жизнь.
Что касается сюжета, то один любопытный человек после смерти нелюдимого Александра Петровича Горянчикова находит "Записки из Мертвого дома". Александр Петрович оказался дворянином, убившим свою жену и отсидевшим за это 10 лет в Омском остроге. Попав к убийцам, ворам, и просто подлецам разных мастей, Александр не знал как себя с ними вести, ведь с такими личностями он никогда дел не имел. Да и они не особо жаловали его за статус дворянина. Как же герой смог выжить в этом Аду? Это нам расскажут Записки из Мёртвого дома.

«Я всегда боюсь моим смешным видом скомпрометировать мысль и главную идею»

Тонкость чувствования, главным героем романа, впечатляет.
Роман начал читать после прочтения цикла Лескова «Праведники». Получается, что в середине 19 века была потребность в таких личностях. Лесков и Достоевский выводят некоторые общие свойства подобных людей, которые, на фоне ценностей современного общества, близки к юродивости, чудачеству, странности. Люди часто их не понимают, смеются над ними, доходя в насмешках до издевательства, но тем не менее беспощадно эксплуатируют их душевные качества в своих личных целях.

Читая роман, испытывал разный спектр чувств к одним и тем же героям, в том числе и князю Мышкину. От презрения, негодования, жалости, отвращения до восторга, уважения и сострадания. Очень интересные впечатления остались после прочтения всей книги. Автор, постарался со всех сторон отобразить персонажей своего романа. Иногда, одна и та же мысль развивалась, разными персонажами. Достоевский свои мысли выражал через тех героев произведения, от которых даже и не ждешь подобных высказываний. В конце книги создалось ровное отношение ко всем. Как будто Мышкин осветил всех светом, выявил в них всё, что было в них хорошее, и поставил это на первое место. При этом себя совершенно не выставлял, а постоянно принижал и умалял.

Высветление лучшего, Мышкиным, в людях происходило с первых страниц произведения. Особо ярко это проявилось во встрече князя с представителями «высшего света». Автор предварительно описал всё лицемерие внешнего благополучия собравшегося общества. Князю, в своей речи, удалось увидеть в каждом что-то лучшее, поставить это в достоинство человеку, показать огромный потенциал устремления людей к светлому. В этот момент возникло ощущение, что это не князь Мышкин говорит собравшимся, а автор обращается к каждому читателю, чтобы люди обратили внимание на лучшее в себе и в окружающих.

Финал был закономерен и гармоничен. Конечно, боль утраты и чувство несправедливости жизни. Если была жалость, то больше к тем, кто остался жить, лишившись подобного явления в человеке, живущим с ними. Не смотря на трагичную концовку, в конце остается чувство любви ко всем персонажам романа и вера в будущее человечества. Автор эту веру показывает также через детей и подростков в произведении, которые у автора подвластны положительному влиянию.

Предлагаю небольшие и не полные впечатления о некоторых героях произведения.
Князь Лев Николаевич Мышкин светлый, горящий образ, живущий душой, жертвенный, отдающий всего себя людям, лишенный эгоизма, совестливый. Ум основан на сердечных чувствах. Духовный воин, оружием которого является искренность и реализованные в нем православные ценности. Несмотря на нелепость и неадекватность некоторых поступков, достоин для подражания во многих его качествах. Не редко, своей нелепостью достигает высочайших христианских целей, отдавая при этом часть себя.

Парфен Рогожин – темный огонь, тем не менее, огненный, устремленный, не жалеющий себя ради любви. Ценности материальные, зато какая сила. Добавить к нему духовных свойств и будет непобедим. Достоин уважения и сострадания. Его спасение, такие как князь Мышкин.

Настасья Филиповна – сильный дух, умный, стремящийся к чистоте, но не справившийся с давлением мнения общества на её самолюбие. Не хватает, как и многим, смирения. Подобные ей и Рогожину люди производят сдвиг в обществе, пусть и к разрушению, которое также часто необходимо.

Ипполит – интереснейшая личность, заполненная до краев эгоизмом и самовлюбленностью. Зато сколько потенциала к действию, гибкий ум, хотя часто низменный. Понравился этот образ своей противоречивостью, внутренней борьбой между духом и самостью. Болезнь его в основном от злости. При князе, после жестокого фиаско с самоубийством, чуть было не пошел на поправку, но снова скатился во всёсжигающую злость.

«Вы умирающего довели до стыда, вы, вы, вы виноваты в подлом моем малодушии!»

Ганя – в первых частях описан ярко, потом ушел на второй план. Интересный типаж в своём балансировании на грани окончательного падения. Человек без внутренних ориентиров. Светлые и чистые люди его спасение.

Лебедев – шикарен в своей нескрываемой низменности, почти искренен в ней. Слабовольный, подвержен соблазнам. И, тем не менее, в нем пробиваются человеческие качества. Служение, считаю не плохим качеством. Правда, склонен к легкому предательству, но зато скор на последующее раскаяние. Во многих героях романа ценю их деятельность, пусть часто и во зле.

Келлер – прямой, простой поручик-боксер. Может быть преданным и искренним, хоть и примитивен. Принцип – сначала в морду, стреляться, потом разбираемся. За друга – безрассуден.

Аглая – избалована, вызывает в основном жалость. Живет не для себя, а против своей семьи. Тем не менее, детский её взгляд на окружение позволил ей оценить князя Мышкина. Положительное воспитание дало бы правильное направление, а так – подростковый протест определил её жизнь.

Генерал Иволгин. Многие сцены и диалоги в романе несут свой смысл. Смысл в этом герое вижу больше не в историях, рассказываемых генералом, а в том, как реагируют на подобных людей окружающие. Достоевский, посредством князя Мышкина, показывает некоторые подходы к этим людям. Подобные генералу оказываются выкинутыми из общества.

Хотя подозрение на умственную болезнь можно было выдвинуть многим персонажам книги, тем не менее, наиболее нетерпимы были свойства характера князя Мышкина. Похоже, эти свойства вызывают протест у основной массы людей. Например, когда человек верит словам другого, когда он искренен, когда слишком просто относиться к деньгам и не скрывает от других своих недостатков…

Хотелось бы ещё отметить одну важную мировоззренческую деталь, связанную с умом. Достоевский через своих героев проводит мысль о двух видах ума. Вот, что говорит Аглая:

«зато главный ум у вас лучше, чем у них у всех, такой даже, какой им и не снился, потому что есть два ума: главный и неглавный»

Предположу, что неглавный ум здесь, это обычный рассудок, интеллект. Главный ум относиться к сердцу. Подобный ум вроде где-то описан в восточных учениях, возможно также в буддизме. Необходимо понимать, что это не эмоциональность и даже не душевность, больше относиться к знанию духа, когда к истине приходят не через рассуждения или эмоциональные восторги, а посредством прямого сердечного видения.
Продолжая эту мысль, мышление можно разделить на большое число позиций. Некоторые, например, желудком мыслят и т.д. Бывает ещё, встречается «голос совести». Раз есть голос, то соответственно есть источник мысли, от которого исходит этот голос.
Ещё один случай, когда к Келлеру после откровений и раскаяния пришла мысль попросить денег:

«Две мысли вместе сошлись, это очень часто случается. Со мной беспрерывно. Я, впрочем, думаю, что это нехорошо, и, знаете, Келлер, я в этом всего больше укоряю себя…
… с этими двойными мыслями ужасно трудно бороться; я испытал.
… Вы схитрили, чтобы чрез слезы деньги выманить, но ведь сами же вы клянетесь, что исповедь ваша имела и другую цель, благородную, а не одну денежную; что же касается до денег, то ведь они вам на кутеж нужны, так ли? А это уж после такой исповеди, разумеется, малодушие. Но как тоже и от кутежа отстать в одну минуту? Ведь это невозможно. Что же делать? Лучше всего на собственную совесть вашу оставить, как вы думаете?»

Можно заметить два источника мысли, один от духа, искренний, другой ближе к самости, материальной выгоде. В жизни не редко происходят пересечения подобных мыслей.

Хочется привести два понравившихся не толерантных высказывания, выходящие за рамки произведения:

«Атеизм только проповедует нуль, а католицизм идет дальше: он искаженного Христа проповедует, им же оболганного и поруганного, Христа противоположного!...
По-моему, римский католицизм даже и не вера, а решительно продолжение Западной Римской империи, и в нем всё подчинено этой мысли, начиная с веры. Папа захватил землю, земной престол и взял меч; с тех пор всё так и идет, только к мечу прибавили ложь, пронырство, обман, фанатизм, суеверие, злодейство, играли самыми святыми, правдивыми, простодушными, пламенными чувствами народа, всё, всё променяли за деньги, за низкую земную власть…
Атеизм от них вышел, из самого римского католичества! Атеизм прежде всего с них самих начался: могли ли они веровать себе сами? Он укрепился из отвращения к ним; он порождение их лжи и бессилия духовного!»

«Либерализм не есть грех; это необходимая составная часть всего целого, которое без него распадется или замертвеет…
… русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё.
Эту ненависть к России, еще не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чем она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова «любовь к отечеству» стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили, как вредное и ничтожное.»

Некоторые следы русского либерализма были ярко проявлены в 90-е годы прошлого столетия. Прорастание тех зерен можно увидеть и в наше время.

Об этой книги можно много говорить. Для меня, роман Ф.М. Достоевского «Идиот» относиться к тем произведениям, которые можно перечитывать не один раз. Некоторые вопросы, на которые хочется обратить внимание при следующем прочтении книги:

• Глубже рассмотреть влияние князя Мышкина на окружающих его людей. Какие его качества наиболее сильно влияли на людей? Интересен момент, когда люди стесняются и стыдятся его выступлений. Откуда стыд? Какова его природа? Говорят, что некоторые к Христу приходили ночью, а днем отворачивались.
• Подробней остановиться на внутренних мотивах героев произведения, исходящих от качеств характера.
• Достоевский не ставил штамп «плохого человека» на своих героях, хотя некоторые из них были обречены. Какие качества характера, души дают способность видеть людей в хорошем свете? И тем, давая людям шанс, пусть не на выправление своей судьбы, а на зарождение светлого зерна.
• Откуда эта вера в лучшее будущее, в людей, пронизывающее произведение, когда с такой глубиной описываются темные и серые части человеческой души?

Я всегда когда читаю книги, представляю себя на месте героев. И когда читаешь про тюрьму, то конечно это такое себе удовольствие... Невольно моделируешь ситуацию не дай Бог оказаться в местах не столь отдалённых... И невольно начинаешь задумываться, а в чём собственно состоит наказание? Ведь общество не просто удаляет, исторгает из себя провинившегося с точки зрения общества человека (говорю так потому, что всё очень относительно опять же... но это уже другая тема). Оно прилагает ещё максимум усилий к тому, чтобы этому человеку жилось некомфортно. И допустим сейчас, в наше время, такого ужаса, как тогда, не происходит. Но были времена, когда в общем-то дело доходило даже до телесных наказаний. Кстати о телесных наказаниях. Ведь по большому счёту в масштабах существования человечества сравнительно недавно нам сказали, что оказывается людей бить нельзя. Причём бить нельзя не только людей, но и детей. Ещё совсем недавно никого не смущало это, а значит ситуация в любой момент может повернуться вспять и наказание провинившихся будет заключаться и в каких-нибудь подобных способах воздействия, внушения. И это, конечно, настораживает.

Ещё интересная мысль меня посетила в процессе чтения. Ведь по сути говоря ни такими жестокими способами наказания, лишением бытовых благ каких-то, ограничением свободы, ни гуманностью и человеколюбием человечеству не удаётся победить преступность. Есть в этом что-то хроническое, что-то классическое, что-то постоянное, на что невозможно воздействовать. Вот даже и ГГ ни одним абзацем не сожалеет о том, что его в этот острог привело... Но если в глобальном масштабе брать, а не в масштабе отдельной личности, вероятно надо искать другие способы исправления людей. И тут мы постепенно переходим от классики к книгам другого жанра - Джордж Оруэлл - 1984 , к Евгений Замятин - Мы . И тогда понимаешь, что всё, что придумано даже пускай отдельно взятым человеком - приходило в голову и другим... Система наказания людей от дикой варварской постепенно переходит в изощренную... Ещё одно произведение вспомнилось Энтони Бёрджесс - Заводной апельсин ....

Такие вот невеселые мысли бродили в моей голове во время чтения этой невеселой книги... Хотя нет, местами было забавно наблюдать логику и простодушие этих странных людей. Даже в тюрьме случается повод для улыбки. И на Севере люди живут...

Ох, если -бы все произведения когда-то особо любимого мною, но всегда уважаемого и почитаемого Ф.М. Достоевского читались также, как данное, было-бы несказанно легче и проще.

Хотя казалось-бы: как так ? Сама тема осужденных и каторги, освещаемая в повести совершенно не предполагает какой-бы то ни было легкости, но тем не менее это факт. Прочитана буквально на одном дыхании, когда вся жизнь заключена и спрессована в объеме повести: небольшие зарисовки о том, как тот или иной каторжник стал убийцей, совершил грех, который возможно ли искупить ? отмолить ? и как человек, преступивший закон идет дальше по собственному жизненному пути ?

Вроде-бы тут фрагмент, там, а складывается целая картина жизни в то время, людской психологии, их миропонимания и отношения к окружающим и окружающему внешнему миру. Произведение напомнило мне другое, любимое у автора: Преступление и наказание . Также исследуется природа зла, совершенного греха и возможности/невозможности искупления.

Несмотря на страшащее многих название, а также тему, содержание совершенно не отпугивает ввиду мрачной наполненности, так как сюжет разбавлен бытовыми зарисовками, желанием каторжан хоть чуть -чуть внести в свою жизнь простых земных радостей, что бы напомнило им о другой жизни, дало возможность на миг перенестись в былое и ,возможно, еще раз проанализировать свои преступления против человека и человечности, что характерно для всего творчества автора, и не вызывает тягостного ощущения бессилия, кровожадности, чем, например, часто грешит современная литература.

Тут во всей полноте отобразилось мастерство писателя проникать в душу человека, рисовать достоверные психологические портреты, в малом рассказать о большом, что волновало его и нашло отображение в дальнейшем творчестве, не судить, а попытаться понять и принять человеческую природу, грешную, подлую, но способную к покаянию порой, которое и возможно в вере человека и вере в него, может быть...Безусловно, одно из самых интересных произведений автора, без удушающей атмосферы неуёмных страстей, плещущих через край эмоций и чувств, но пробуждающие их у читателя...

Писать что-то связное про этот роман трудно. На мой взгляд, вещь лучшая у автора. Может от того, что любит он своего Льва Николаевича. Потому что он его выдумал. Не потому что таких людей не бывает. И не потому что они не жильцы. Потому что выход у князя затянулся. Долго его терпели, полгода целых протянул среди людей. Не знаю, в чем тут дело. Может, времена другие и христианские ценности еще в силе. Может, терпение окружающих как раз и выдумал. Вообще, князя должны были заземлить еще при первом визите у Епанчиных. Или у Иволгиных. Или в гостиной у Настасьи Филиповны. Он ему дает дополнительную «жизнь» - наследство. И все вокруг становятся терпимыми, любопытными, общительными, гостеприимными… В наше время это бы не помогло, людей состоятельных и не агрессивных, не способных напугать, презирают. Считается, что большие деньги честными не бывают. Проверяли бы без конца его «доброту», искали бы в ней подвох, скрытый корыстный мотив, называли бы «святошей» и так мол ему и надо. Особенно усердные проверяли бы и даже бы пытались перевоспитать. Нечего тут собственной персоной заявлять, вовлекать в «доброту»! Непременно предъявит же счет этот «добренький»! Нормально быть циником и думать только о себе, а если о себе не думает, так сам виноват.

Что же князь? Ни во что не ставил жизнь свою, о себе не думал. Не специально он про себя так решил, не мог по другому. Думал о других больше чем о себе. Такое бывает. Другие воспринимали это как должное. Еще бы - ведь они то у себя главные люди! Так почему бы и не попользоваться «непрактичностью» чужого странного человека ради главного человека (себя!)? Ладно бы - чужие. Но эти две девицы - Настасья Филиповна и Аглая Ивановна - не были ему чужими. Я не знаю - кто из них двоих ужаснее. Если первая находилась в постоянном пекле обиды и гордости, жажде возмездия, по вине третьей силы, то вторая превратила свою ревность в адское пламя исключительно собственными силами. И ведь подумать только - обе считали что любили. Что любила первая? Обиду и собственное страдание. Что любила вторая? Собственное превосходство. А князь им в этом сам того не ведая, помогал. Вторая вынудила первую добавить и это средство в свою амуницию - « женское превосходство», в качестве соревновательного пункта для поединка за князя. Проиграла… Страдание + женское превосходство весит больше чем просто женское превосходство. У первой оказалось больше доспехов.

Возможно, любовь это и есть ощущение себя лучшим человеком по сравнению с тем, каким был, посредством близости с другим человеком. Только когда этот другой дееспособен и не позволяет себя растворить полностью в угоду другому. Часто же бывает «найду настоящего сильного, волевого мужчину и превращу его в тряпку» или «найду светскую, блестящую и умную женщину и превращу в домохозяйку». А что же князь? Он то недееспособен, давал себя растворить, во имя их же, этих девиц-дьяволиц. Не стало князя. Залюбили девицы. Но и девицам от этого хорошо не стало. Подавились обе.

То есть, отчего погиб князь? Не оттого что общество его проглотило. Тут автор удивил, ведь оно у него всегда зубастое и здесь тоже вроде было, ан нет, даже достоевское общество приняло князя. Все эти шулеры, консерваторы и либералы, приземленные дельцы и оторванные от земли идейные интеллектуалы. Во всем виноваты женщины! Те, про которых «женский вопрос» беспокоился. Напрочь лишенные смирения и способности прощать.
И даже православие, на которое князь столько возлагал надежд, не спасло ни страждущих в мире этого романа, ни его самого. Западная культура с акцентом на ценность конкретной человеческой личности сделала из идиота человека, вернула в общество, русская, не вмешивающаяся в духовное и бытовое нутро одного из миллионов, так как мистическая идея важнее, не защитила, вернула его в идиотизм. Подумать только, только пройдоха Лебедев и задумался о возможности ограничения дееспособности нашего героя. Может, из корыстных побуждений, конечно, но князя это могло спасти.
Ну отчего же, отчего швейцарский доктор не побеспокоился об ограничении дееспособности своего больного и назначении опекунства? Ведь сказал же князь в самом начале, что не может он жениться, справедливо волновались родители Епанчины о том сможет ли князь «составить счастье» их дочери. Известно же, что под этой фразой подразумевается. Странно, что две эти чувственные, фантастические (люблю это достоевское словечко) женщины не думали ни о князе, ни о себе в этом контексте. Ладно, вторая - избалованная девица, судя по всему не сведущая ни о чем, но первая! Как она могла? Как-как? О себе же только думала! Как все нормальные люди.

Брат Рогожин. Ведь все могло быть по другому. Почему зарезал? Что бы не сбежала любимая, замучила же сбегать постоянно! Тоже «любовь». Весь мир пропитан такой любовью, которая в одни ворота. Будь то необразованный и порывистый Рогожин, или продуманный Гаврила Ардалионович, или растлитель Тоцкий. Все нормальные. Все о себе.

Не скажу, что у меня тяжёлые отношения с Фёдором Достоевским поскольку его роман " Братья Карамазовы  " люблю.  И решила дальше знакомиться с его творчеством.

Сколько себя помню всегда любила, да и сейчас люблю тяжёлые истории где каждая буква отзывается болью на сердце. Там где можно рыдать над хитрой лисой под названием " жизнь  " или иначе судьбой.

Грозить неведому кому кулаком, перебаривая желание сжечь дотла и никогда не возвращаться обратно, но пара страниц и всё по прежнему - история читается, за героев переживаешь.

Вокруг этого произведения Достоевского бродила лет пятнадцать и никак не решалась взять в руки и прочитать. Объём меня никогда не пугал, настораживало то, что попросту не смогу понять и оценить по достоинству.

Зря боялась. Роман вцепился в меня мёртвой хваткой и забыв про то что нужно делать полностью ушла в историю князя Мышкина.  Непростое произведение.

Лев Николаевич настолько хорошо  мне теперь запомнился, что теперь даже на смертном одре не забуду всю ту несправедливость которая случилась с ним по жизни.

Честно говоря в многих моментах, особенно когда он пришёл к генеральше Епанчиной и рассказывал о своей жизни в Швейцарии  , мне приходилось набирать в грудь больше воздуха, поскольку порой казалось, что недостаток кислорода выудит меня упасть.

И когда читаешь всю его отповедь про свою жизнь там за бугром и дальнейшее развитие событий , то в тебе уже вскипает хороший такой вулкан внутри и ещё пара мгновений - произойдет взрыв.

Как же всё-таки несправедливо устроена жизнь однако. Ведь князь Мышкин совсем неплохой человек - добрый, умный, учитвый. Да всему и всем верит, кто что скажет так он принимает каждое слово за чистую монету.

Да болезнь страшная и очень опасная, тем более что не все знают и умеют с ней справляться. А такие приступы которые Лев Николаевич описывал на приёме, то и вовсе способны загнать в могилу раньше времени.

И ведь как по скотски однако к нему все относились, сразу пронюхав, что молодой человек не совсем здоров и им можно вертеть как угодно, но лично в свою лишь пользу,, а его по-прежнему оставляя в дураках.

Вторая линия истории про Настасью Филлиповну и Тоцкого меня не так сильно понравилась, но тоже было интересно поискать в них что-то сверхнеодинарное  , то что перемекнет в голове у читателя.

Драмы хватает на всех главных героев этого довольно-таки непростого, но очень интересного романа, который оставляет после себя только лишь скомканные чувства и мысли  , но и в тоже время благодаришь чаще чем ругаешь - это все таки неправда...

Хотя  в нашей жизни всё возможно. Вполне может быть что и сейчас где-то бродит сам Мышкин, где-то смотрит в глубине толпы Тоцкий , попутно шарахаясь от похожих на Настасью , женщин.

И надо сказать, что это самый несправедливый роман в моей читательской жизни. Потому что чем же виноваты люди рожденные с такими страшными диагнозами ?!

Хотелось на дочек генеральши просто наорать, надавать оплеухи и расцарапать  лица, что так откровенно измывались над бедным князем .

Не скажу, что готова однажды вернутся и перечитать " Идиота  " , но в тоже время мне было очень интересно путешествовать в мир человека который не такой как все.

Не прощаюсь❤

Время идет, все походу меняется. Наш эмоциональный опыт скатывается в ком и висит на всех нас тяжким грузом. Накатывает пора воспоминаний, нам грезятся белые ночи Петербурга и, если не первая любовь, то хотя бы фильм Прянишникова. Все проносится как единый миг, как пшик, как ничего, в этом, собственно, и есть сам Петербург.

Увидевшие свет в 1848 году "Белые ночи" уже довольно зрелое и ровное произведение Федора Михайловича Достоевского. Ранее написанные "Бедные люди" имели в себе двух до тошноты схожих главных героев, разумеется, - мужчину и женщину, которые выглядели как та кукушка и петух. Достоевский не наступал дважды на те же грабли и главная героиня у него стала отличаться от главного героя. Если к этому присовокупить восторженный пыл молодого человека, его одиночество, лиричность и спермотоксикоз, то картина получается вообще довольно привлекательная. Один многостраничный монолог влюбленного чего стоит. Он прекрасен, эмоционально ярок, ужасающе восторжен и патетически нуден. Такое ощущение, что автор месяцев шесть сидел где-то в добровольно-принудительном заточении, прислушиваясь к каждому звуку, ловя ежеминутно каждое новое ощущение, погрязшее в однообразности бытия. Можете сами провести такой опыт - скрыться с глаз долой, никому не сказать и отключить телефон.

По сути тема произведения старая и добрая, о женском цинизме, о "запасном аэродроме". Не стану распространяться на сию тему, ибо это скучно, банально и рассчитано на лохов. Любите, люди, друг друга. Ждите посадки. И к вам придет счастье. Потерпит крушение старый кукурузник с голландскими курами из Кутаиси.