Цитаты из книги Если честно

– В подростковом возрасте я решил, что смогу понравиться людям, если буду задавать им вопросы, – начал он. – Я так пытался бороться со своей социофобией. Я твердо решил не говорить о себе самом и просто задавать окружающим вопросы. И у меня получилось – появились друзья несмотря на то, что я никогда толком не говорил о себе. Вместо этого я просто спрашивал людей об их мыслях и чувствах, проводил уже тогда такие своеобразные интервью. Собственно, сами делайте вывод о том, куда это меня привело, – Айра горестно покачал головой. – Люди ощущают близость со мной, а я не чувствую ровным счетом ничего.

К тому моменту она уже хотя бы по разу бросала меня по следующим причинам:

✓ Она подозревала меня в том, что я изменяю ей со скрипачкой из нашей группы. ✓ Она не считала уроки игры на укулеле, вопреки моим доводом, нормальной работой. ✓ Я недостаточно серьезно относился к ее уверенности в том, что у нее рак мозга. ✓ Она не хотела заставлять меня лицезреть ее неизбежную смерть от этого самого рака. ✓ Я раскритиковал аранжировку одной из ее песен. ✓ Она хотела снова поехать в семейный лагерь, а я – нет. ✓ Ей было грустно, и она не хотела ехать на свадьбу, приглашение на которую мы уже приняли, а я предложил поехать без нее, вместо того чтобы остаться дома и утешать ее. ✓ Она периодически влюблялась в других людей, а значит, мы не могли быть вместе. ✓ Я недостаточно ее ревновал. ✓ Я слишком рационально относился к ее влюбленностям. ✓ Когда мы смотрели «Непристойное предложение», я одобрил секс героини Дэми Мур с героем Роберта Редфорда за миллион долларов. ✓ Меня слишком мало пугала и печалила сама концепция смерти. ✓ Она отвратительно себя со мной вела и не хотела, чтобы я связывал свою жизнь с таким чудовищем, как она.

– Я ухожу от твоего отца. Мы разводимся. – И хорошо, – сказал я без раздумий. – Вы никогда друг другу не подходили в плане мировоззрения. Мама перевела на меня затуманенный взгляд. – Что? – Ты любишь людей, а папа – нет, – начал я. – Ты всегда надеешься на лучшее, хоть и тщетно, а папа заранее ждет худшего. Он любит ходить на концерты, а ты – нет. Он любит говорить об искусстве, политике и морали, а ты – о других людях. И еще тебе хочется нравиться окружающим, а папа наоборот – желает, чтобы его все оставили в покое. Мама повесила голову, ее глаза словно опустели. Мне казалось, что я проявлял понимание и сочувствие, но ее мои слова, кажется, не особо утешили. – Я что-то не то говорю? – спросил я. Мама покачала головой. – А как бы ты сама описала причины вашего развода? Мама вздохнула и провела ладонью по подлокотнику. – Я полюбила другого.

– Если ты остаешься самим собой, то шанс найти кого-то, кто будет тебя ценить, статистически крайне мал – все равно что случайно найти на тротуаре сто долларов. Аманду мой ответ явно сбил с толку. – Но ведь ты заслуживаешь того, чтобы тебя ценили. Тут я все же не выдержал и сорвался. – Ты все повторяешь – заслуживаю, заслуживаю. Что это значит? Как это – заслуживать того, чтобы тебя ценили? Вышло громче и злее, чем я рассчитывал, так что я попытался смягчить свои слова. – Большинство людей, которые обычно нравятся окружающим, просто умеют строить хороший фасад. Если для тебя это важно, можешь поступать так же – просто подстраиваться под ожидания других. А если уж выберешь искренность и бытие самой собой – не стоит ожидать от людей одобрения.

Добежав до миссис Смит, он ухватился за ее ногу. – Майкл назвал меня плаксой! – пожаловался он. Так и не отцепив от своей ноги этого якобы не-плаксу, у которого глаза были на мокром месте, миссис Смит присела на корточки, чтобы меня отчитать. – Это невежливо, – сказала она. – Да я бы в жизни никого не назвал плаксой! – возразил я. – Мне самому нравится плакать, я каждый день плачу. Плакать хорошо. Я назвал его не плаксой, а лицемером. Миссис Смит замешкалась. Я начал подозревать, что ей неизвестно значение этого слова, поэтому на всякий случай пояснил: – Он сам плачет, а потом называет всех вокруг плаксами. Он лицемер. Миссис Смит прищурилась, все так же глядя на меня и пытаясь найтись с ответом. – Я же ему помогаю. Самому сложно понять, что ты лицемер, если никто тебе про это не скажет. Это все равно что сказать ему, что у него что-то в зубах застряло. Наконец миссис Смит произнесла: – Майкл, а тебе самому понравилось бы, если бы тебя назвали лицемером? – Я был бы только рад, что мне об этом сообщили, – честно ответил я. Миссис Смит покачала головой – она явно уже устала от этого разговора. – Лицемер – грубое слово, – сказала она. Я рассмеялся. – Вовсе нет! Папа меня постоянно называет лицемером! Миссис Смит отшатнулась, встала во весь рост и молча удалилась.