Shopaholic Abroad

— Леди и джентльмены! Во-первых, приветствую вас от имени Бекки Блумвуд. У нас много дел, поэтому не стану вас задерживать. Хочу только напомнить, что двадцать пять процентов сегодняшних сборов пойдут в различные благотворительные организации, как и все, что останется после выплаты долгов Бекки.
— Надеюсь, они не рассчитывают на многое, — откликается сдержанный голос в задних рядах, и все смеются.

КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «ПАРАДИГМА»
ПОМОГУТ ВАМ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМЫ САМОСТОЯТЕЛЬНО

УЖЕ В ПРОДАЖЕ!
Роджер Флинтвуд «Как выжить в джунглях» (автор скончался).

Решительно сгребаю письма и иду к себе в комнату. Нет, я не сломаюсь. Вот сейчас умоюсь, накрашусь и наведу порядок в своей жизни.

— Сьюзи, правда, не волнуйся за меня. Я решила, что мне лучше прекратить думать и продолжать жить дальше.

Люк долго на меня смотрит, потом, к моему ужасу, идет к огромному шкафу, куда я складывала все свои покупки, молча его открывает, и нашему взору предстает целая гора пакетов, наваленных до самого потолка.
От одного их вида мне становится дурно. Все эти вещи, без которых, как мне тогда казалось, я не могла бы прожить, которым так радовалась... сейчас кажутся мне просто хламом. Вряд ли я даже смогу вспомнить, что лежит в каждом из этих пакетов. Просто... барахло. Кучи барахла.

На секунду мне кажется, что я вот-вот разревусь, но потом я вспоминаю о маме и заставляю себя собраться. Нет, я не позволю себе такой слабости. Я буду сильной и уверенной.

Я киваю ему, потом неуверенной поступью направляюсь к полке со стройными рядами флакончиков лака для ногтей. При одном их виде меня захлестывают чувства. Каких названий тут только нет! И «Космический разум», и «Прозрачный сон». Бутылочки сверкают, посылая мне тайные знаки. Они словно говорят, что если я накрашу ногти правильным цветом, то все в моей жизни сразу же наладится.

Расслабленно откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно на кусочек голубого неба. Господи, как хорошо. Я еду в желтом нью-йоркском такси, смотрю, как солнце отражается от стен небоскребов. По лицу блуждает блаженная и пьяная улыбка. Мне кажется, я тут уже как дома. Прошло всего три дня, но я уже понимаю, что мне тут хорошо.

— Будь собой, — повторял Люк.
Но честное слово, это глупо. Всем известно, что цель собеседования — не показать себя таким, какой ты есть, а притвориться тем, кто им нужен на эту должность.

Я в нерешительности цепляюсь за дверную ручку, меня разрывают сомнения. Пойти в собор? Причаститься к культуре и вернуться в магазин позже?
Но разве так я смогу узнать, хочу ли я переехать в Нью-Йорк? Разглядывая старые и неинтересные соборы?
Подумайте сами: сколько миллионов древних церквей есть у нас в Англии? А сколько филиалов «Сакс на Пятой авеню»?

— Вы часто занимаетесь спортом? — спрашивает Тони.
— Только не в спортзале. — Я наклоняюсь, чтобы достать до пальцев ног, но передумываю и решаю достать только до коленей. — Но я много хожу пешком.
— Прекрасно! На беговой дорожке? Или в парке?
— В основном по магазинам.
— А... — растерянно тянет Тони.
— Но я часто ношу в руках тяжести, — объясняю я. — Знаете, сумки с покупками.

Я, конечно, собиралась записаться в спортклуб и даже заполнила форму для получения членской карты клуба «Холмс Плейс» в нашем районе. Но потом мне на глаза попалась прелюбопытнейшая статья. В ней утверждалось, что можно худеть, если просто активнее двигаться и суетиться в течение дня. Шевелить пальцами, например. И я решила побольше шевелиться, а на деньги, отложенные для спортзала, купила платье.

Я докажу Люку, что смогу вписаться в этот город. Что смогу стать настоящим ньюйоркцем. Пойду в спортзал, потом выпью какой-нибудь полезный травяной отвар, а потом... а потом, может, пристрелить кого-нибудь?
Хотя, пожалуй, и одного спортзала вполне достаточно.

Знаете, где-то в глубине души во мне всегда жила тяга к простому монашескому укладу жизни. Без волнений, тревог. Монашкам ведь не нужно принимать решений, не нужно работать — знай себе пой в церковном хоре да гуляй по монастырскому дворику. Разве это не чудесно?

Может, он прав? Может, стоит положить эти девяносто фунтов на накопительный пенсионный счет, а не
покупать очередную пару обуви?
Но с другой стороны, что толку от девяноста фунтов на пенсионном счету? Они погоды не сделают и старость не обеспечат. Какие-то несчастные девяносто фунтов. К тому же пока я состарюсь, наверняка наступит конец света.
А вот пара туфель — вещь вполне материальная, осязаемая…
А-а, пропади все пропадом! Я должна их купить.