Being Lolita: A Memoir

Об одиночестве написано много литературы. Об одиночестве как о предпосылках любви. Будто ты не можешь по-настоящему полюбить кого-то, пока не окажешься в одиночестве и без любви на какое-то время.

Это не был какой-то ритуал, который я должна была вынести, чтобы повзрослеть. Это было насилие

Но знания работают не так. Были вещи, которые я должна была уяснить, как семнадцатилетняя и девятнадцатилетняя, уяснить, что секреты не являются зашифрованной формой любви.

Создать что-то прекрасное из чего-то настолько ужасного – вот моя заветная мечта. Вот моя настоящая любовь.

...когда заиграла наша песня, Ник начал подпевать и поцеловал мою руку. Тьма расступалась и поглощала автомобиль. Я слушала слова песни... она звучала резко, голос то повышался, то понижался, а слова казались дурацкими. И я уже не была уверена, что песня вообще нравилась мне когда-то.

Мое тело непрестанно предавало меня: бедрами, менструацией, растяжками на груди, точно нарисованными фиолетовым фломастером, – все те атрибуты, которые влияли на мужчин, глядящих в мою сторону. Если в этом и была какая-то сила, не уверена, что она стоила того. Мне хотелось безопасности, что присуща детству... и когда я расцветала от внимания и заботы учителя, я искала только поддержку, в которой отчаянно нуждалась. Я не просила, чтобы меня трахнули.

Мне казалось, в этой истории я сильный персонаж.  Мне казалось, я та, кто устанавливает правила.

...но когда я писала те строчки, я не была сильной, сексуальной и взрослой. Я была ребенком, которым манипулировали, на которого охотились. Я была жертвой хищника. И уверена, я такая не одна.

Иногда я задумываю, существует ли судьба на самом деле, предопределено ли что-то заранее, суждено ли женщинам страдать