The Faces

лицо казалось вырванным из контекста, как предложения, которые Гитте выдирала дома из книг и нацепляла на себя точно костюм - и никто не заподозрил бы, что он не пошит для нее по заказу.

люди довольствовались тем, что могли дотянуться до отверстий для глаз и смотреть сквозь них, словно через пыльные окна, которые давно никто не чистил.

туманное ненадежное облегчение, которое приходилось скрывать, будто украденную вещь...

она ... уставилась на мать со дна своего детства...

Что ты несешь? - забеспокоилась мать, выскочив из своего эгоизма, как орех из скорлупы.

на ее лице повисла улыбка, точно рогатый месяц с детского рисунка.

грязный свет раздражал белки глаз, словно их царапали лапки насекомого.

Улыбка червяком проползла по ее рту, не оставив за собой следа.

Она зажгла верхний свет, и он резко, слепяще скользнул ей под веки, точно едкая жидкость.

Дневной свет наполнил комнату наивной непорочностью, отодвинув события ночи гораздо дальше, чем любой из дней детства, застывших в ее памяти, как тысячелетнее насекомое в куске янтаря.