В панике она подумала, что это слишком - состоять в браке сразу с целым человеком.

Дети носили лица тех, в кого им предстояло вырасти, - правда, лица становились впору лишь через много лет.

...жизнь проходит так же незаметно, как скатываются по водосточной трубе капли дождя.

Правда – она, Лизе, немного досаждает. Как заусенец. Ты знаешь хоть кого-то, кто извлек из правды пользу? Нет.

Его опечаленные губы коснулись ее, словно кончик пальца дотронулся до сердца. Любовь распростерлась между ними – такая уязвимая, словно натянутый кусок марли.

Ее голова казалась прозрачной и легкой, как быстрые шаги, что улица уносила с собой.

Его взгляд напоминал угасающий огонь за слюдяным окошком деревенской печи.

В ужасе она прикоснулась к своему лицу: морщинистое, оно напоминало лицо матери, потому что та забывала придерживать его, когда оно мчалось сквозь будущее, словно по канализационной трубе, на другом конце которой свет из поддельного окна заманчиво падал на старый мусор и убегающих крыс.

Ее мысли искали опоры, как водоросли, что колышутся в стоячем пруду.

Мне очень жаль всех женщин, не повстречавших тебя.

Лица пассажиров опустели, словно дома, в которых уже давно не живут.

Страх вернулся, словно закадычный друг, которому безразлично, отвечают ли ему взаимностью.

Ощущение времени утратилось, как бывает, когда сидишь в кресле стоматолога.

Она снова улеглась в кровать, и прошлое тут же выросло стеной, несущее здание по соседству с которой снесли, и уставилось на нее со всей беззащитностью детства.

Злость улеглась, словно собака на свое место.

Она позволила кроткой и унылой мысли пробраться на страницы книги. Мысль вывалилась из нее и повисла на краю обложки, пока не начала падать на пол каплями, как слезы с ресниц.

В каждом лице есть что-то оскорбительное, бросающее вызов окружающим – так неразборчивый почерк врача оскорбляет самолюбие аптекаря.

Нельзя любить одного-единственного человека, позабыв обо всех остальных.

Впервые за разговор она посмотрела ему в лицо. Что-то с ним было не так. Все его черты отличались друг от друга, словно мебель из череды браков. Под глазами набрякли небольшие мешки, словно он носил в них горькие воспоминания о неудавшейся жизни. На мгновение она ощутила внутри промельк жалости – так свет маяка скользит по далеким волнам.