Цитаты из книги The Faces

Жизнь - цепочка крошечных и незаметных событий, которые могут переехать человека, если упустить из виду хотя бы одно из них.

Она привыкла использовать по отношению к нему старые изношенные чувства – так ориентируются незрячие, вызывая в памяти далекие уже образы из тех времен, когда они могли видеть. Этому чувству принадлежали определенные слова и интонации, и казалось опасным выходить из столь знакомой зоны, точно пробираясь по минному полю.

На лицах спящих лежало мирное и отстраненное выражение, ведь лица не понадобятся до самого утра. Их, наверное, осторожно сняли и повесили поверх одежды, ведь и лицам нужен отдых, и носить их во время сна совсем не обязательно. Днем же лица беспрерывно менялись, словно отражение на поверхности воды, волнуемой ветром.

— Когда вы здесь, все голоса стихают. Вам не кажется это странным? — произнесла она. — Нет, — ответила женщина, ни капли не удивившись. — Все мои голоса в комнате для просмотра телевизора, и я туда больше не захожу. Она говорила о голосах будто о непослушных детях, которых наконец-то удалось спрятать там, где они не будут никому докучать.

Жизнь — цепочка крошечных и незаметных событий, которые могут переехать человека, если упустить из виду хотя бы одно из них.

Постепенно страхи растянулись между мелкими гвоздями повседневной жизни, и порой удавалось смотреть на них как на что-то, ей вовсе не принадлежащее.

Дневной свет наполнил комнату наивной непорочностью, отодвинув события ночи гораздо дальше, чем любой из дней детства, застывших в ее памяти, как тысячелетнее насекомое в куске янтаря.

В день рождения я должна была демонстрировать окружающим радость, словно круглый блестящий мяч, который они могли подержать в руках, чтобы все успели им полюбоваться.

... лил дождь. Лил с неба...с неба ее детства, где вечерняя звезда высверливала дыру своим ясным хрупким светом...

Покой - значит не существовать в сознании других людей.

Это слишком - состоять в браке сразу с целым человеком.

Можно стать странным, если слишком изолироваться от окружающих.

С безошибочным инстинктивным чутьем и изысканной ловкостью она высасывала соки и сплевывала ошкурки. Рильке, Пруст, Джойс, Вирджиния Вулф — все принадлежали ей, и она не намеревалась их отпускать, особенно теперь, обнаружив, что от них зависит всё. Подобно самоуверенному знатоку вин,она привередливо потягивала их, катала на языке, вырывала из привычного контекста и удобряла своими бесстыдными трактовками.

Рискованно проявлять хоть какое-то сочувствие к незамужним женщинам за тридцать пять.

как спокойно прощаются люди со всем, что обрушилось грудой щебёнки

Оставьте меня в покое, — завыла она. — Я никогда не желала ничего другого. Меня не интересует мир вокруг. Я хочу писать и читать, хочу быть самой собой. Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу. Сниму себе комнату. Снова пойду работать в офис. Отправлю Сёрена на внеклассные занятия. Я лишь хочу, чтобы вы все позабыли обо мне. Хотя Хемингуэй и покончил с собой, всё же он был прав.

можно стать странным, если слишком изолироваться от окружающих