Россия во мгле

Было интересно ознакомиться с взглядом на СССР от кого-нибудь со стороны. Конечно, Уэллс находился на близких к социалистическим взглядам, ни не был марксистом, коммунистом, похожим на большевиков, скорее близок к домарксистским социалистом, так называемым фабианским с медленным эволюционным переходом к социализму. Также Уэллс интересен тем, что он видел Россию до революции, в процессе жизни в Гражданскую войну в 1920м году и уже спустя время, встречался с Лениным, Сталиным. В сборнике собраны эссе о 1920м году с более обращением к более ранним воспоминаниям для сравнения.

Автор не говорит о "коммунистическом рае" и прямо пишет про бедность и снижение числа магазинов, снижение гламура, последствия гражданской войны, но при этом считает, что царизм довёл до этого. Несмотря на многочисленные изменения в отрицательную сторону не забывает сказать о заботе о дровах, о театре и даже проблемы учёных на попытки заботы о ряде из них, хотя и в комментариях ему приписывают преувеличение проблем не в пользу борщевиков. Интересен разговор с Лениным и оценка плана ГОЭЛРО как утопии. Герберт Уэллс позитивно отнёсся к Петроградскому Совету, который он посчитал более занятым делом нежели Палата Общин анлийского Парламент и Государственная Дума в Российской империи, побывав на заседаниях всех трёх. Внезапно оказалось, что на заседании один из депутатов (а там были представители крестьян, рабочих, инородцев) сказал о недостатке духовности. Его не поддержали, но дослушали, не расстреляли на месте из нагана, тухлыми яйцами не закидали.

Водили автора и в школу. Первый поход он посчитал "фарсом" и "спектаклем" из-за массового знания школьниками своего творчества, что настоял на более внезапный поход на урок геометрии, где его не  знали, но знали других английских писателей. Интересен взгляд на Москву с одним разрушенным куполом Храма Василия Блаженного. Так это они восстановили, судя по советским фото красной площади, не только взрывали и закладывали бомбы под духовность? Отдельно было интересно почитать предисловие и послесловие с комментариями, критикой антикоммуниста Черчилля, критикой соотечественниками за русофильство и защитой от Бернарда Шоу.

Интересно было замечание о том, что никто из коммунистов не мог объяснить кто есть пролетарий из-за вопроса об отнесении к нему руководящего состава. Но как это знакомо сейчас. Некоторые считающие себя левыми современники пытаются отрицать классовость, втч пролетариат и сплотиться с олигархами типа Прилепина ( я его за это из левых выписал), некоторые олигархи типа Алтушкина себя записывают в пролетариат (типа был слесарем когда-то), некоторые "маститые" диалектики Марксисты типа Попова вообще считают, что в России нормальных фабрично-заводских рабочих нет — и пролетариата как класса сейчас нет. В общем 100 лет прошло, даже сейчас споры не утихают.

Забавно, что книгу предлагали запретить на Западе чтобы, видимо, не разлагать их консервативные ценности. В любом случае критики тут хватило, хватило и веры в этот новый строй. Были некоторые повторы, но в целом ощущения от книги позитивные.  Понятно, что автор не жил много лет в Советской России, но и мы часто критикуем их там, не только не живя там ни дня, но и нередко не побывав там.

Нечасто у меня бывает так, что перерыв между прочтением книги и написанием отзыва на прочитанное длится больше нескольких дней. А тут счёт идёт уже на полные две недели и стремится к цифре три. И не то, что вообще не понял эти статьи, и не в том дело, что написано слишком глупо или чрезмерно умно. А просто в моём понимании всё настолько прозрачно и однозначно, что и комментировать тут особо нечего. Т.е. типа задание: опишите не прерываясь и не повторяясь в течение 10 минут шарик для настольного тенниса...

Дальше...

Любое новое дело чаще всего сопровождается пробами и ошибками, и редко когда всё задуматое и помечтатое получается сразу и именно так, как хотелось — это в том случае, если было твёрдое понимание, чего хочется, причём не в общих чертах, не в целом, а в деталях.

Любой горовосходитель, прежде чем закинуть за плечи рюкзак и натянуть штормовку, намечает и прокладывает маршрут, прикидывает места базового и промежуточных лагерей, а затем упорно и методично закидывает туда разное горовосходительное имущество (которым заранее запасся — а это вообще отдельная стадия). И при этом всё равно во время подъёма встречаются всякие препятствия и сложности, которые штурмовая группа преодолевает уже в процессе восхождения.

В том социально-революционном деле, которое замыслили большевики (как и все другие российские эСДэки, либералы и другие революционеры), практически все предыдущие стадии были пропущены, ибо главным и основным этапом считалось — захватить власть. А что нужно делать потом, причём не абстрактно, а начиная буквально со следующего дня и затем последовательно и ничего не пропуская — этого не знал никто. И именно об этом, прежде всего, написал Герберт Уэллс в своей книге. Указав, как мне кажется, на самый крупный промах в стратегии и тактике РСДРП (б) в революционной борьбе. А ведь мало захватить власть — её надо ещё и удержать — и именно этим большевикам и пришлось заниматься прежде всего. И об этом Уэллс тоже пишет.

Вообще, любое новое дело обычно требует разного рода независимых оценок и экспертиз. Если таковые специалисты-эксперты найдутся. Однако в том революционном деле, о котором идёт речь в сборнике, готовых экспертов не было и не могло быть. Вернее, они были, но вероятность правильности их мнений и суждений была примерно равна ½ (пациент либо жив, либо мёртв). И английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, много раз поднимавший в своих книгах вопросы и проблемы социальной организации и переустройства оной, как раз и выступил в роли такого непредвзятого независимого эксперта. Который, конечно же, не дал заключений, но внятно и отчётливо выразил своё экспертное мнение по поводу происходящего и наблюдаемого в нашей стране в периоды его посещений. Притом, что сам Уэллс хотя и придерживался социалистических взглядов, однако был далёк от принятия всех ситуаций и действий, совершаемых новой властью в России начала XX века — об этом сам автор не раз пишет в своих очерках. Не принимает и не одобряет, не соглашается, но вместе с тем относится с пониманием необходимости и неизбежности тех или иных действий советской власти — довольно важная позиция.

Кроме вот этой экспертизы для меня вельми интересным (прочитанным буквально взахлёб) стал очерк о Великой войне (так в те времена называлась Первая Мировая) — настолько было интересно, что непременно включу в свой список хотелок уэллсовские «Историю мира» и «Историю мировой цивилизации» — в этих книгах автор предстаёт перед нами историком и исследователем цивилизации.

А вообще очень жалею, что хотя во время и школьной, и академической учёбы слышал о существовании этой книги Уэллса, однако руки до неё так и не дотянулись. Ну, лучше поздно, чем никогда (спасибо волшебному пенделю от ДП).

В сентябре 1920 года известному писателю -фантасту Герберту Уэллсу поступило предложение посетить Россию. Это была не первая поездка публициста в нашу страну. В 1914 году он уже приезжал. Но все мы понимаем где 1914 , а где 1920. И он это тоже понимал. Но поехал. Чтобы утолить свое любопытство. Результатом поездки и стало данное произведение.


Уэллс отличный рассказчик. Он с присущей ему легкостью  повествует  о скучных стратегиях капитализма, об упадке, о съездах пролетариата и о пролетариате в целом. Зевать не хотелось. Плакать тоже. Хотя на многие “вещи” в  России того времени, без слез не взглянешь.


Разгадать, что на самом деле вынес из поездки писатель, для меня очень сложно. Уэллс тактично обходит стороной острые вопросы, то на протяжении длинного абзаца критикует бороду Маркса. И вот он уже  сравнивает трупы людей на тротуарах с трупами котят. Он не верит в то, что большевики смогут построить хоть что-то годное, но в то же самое время восхищается их энтузиазму.


О поездке Герберта Уэллса в Петроград я узнала не из этой книги. Впервые я встретила эту историю ( кажется. память уже не та) в “Чукоккале” Чуковского. Корней Иванович очень долго сокрушался по поводу того, что фантаст приписал ему неуклюжую шутку , которую он якобы разыграл для него в одной из школ. Не было никакой шутки. Виной всему особенности перевода фамилии писателя. Но это я отвлеклась.


Вернемся к “России во мгле”. Хотя и сказать о ней, мне больше нечего. Вероятно, я ждала от нее чего-то другого. Мглы было не так уж и много. Все что описал Уэллс я бы даже мглой не назвала. Скорее это смог. Но,возможно,это тоже особенности перевода. Судить я не в праве, меня там не было. Посему ставлю точку.