Человек одновременно и слаб, и силён. Конечно, силы небесные гораздо сильнее и противиться им - себе дороже, но когда Любовь даёт нам дополнительные силы, тут уж можно и потягаться.
Вот об этом и есть та история, что поведал Акутагава Рюноскэ. Пожалуй, подойдёт как любителям потустороннего, так и тем, кто должен сделать выбор раз и навсегда, не считаясь ни с чем.
Но сначала вспомнить вам нужно о тех странных явлениях и случаях из жизни, что были ранее. У меня такое было, а у вас? Рюноскэ же постепенно вводит читателя в мир этой тёмной истории, подмечая то необычное, что и не могло бы быть в многомиллионном Токио.
Возможно, вы не поверите мне. И даже подумаете, что я лгу. Ведь то, о чем я расскажу вам сейчас, случилось не в давние времена, а в годы Тайсё. Более того, в том самом Токио, к которому мы так привыкли. Где по улице мчатся трамваи и автомобили, где в доме непрерывно звонит телефон, где в газетах пишут о забастовках и женском движении. И сколько бы я ни уверял вас, что событие это, достойное пера По или Гофмана, действительно произошло в одном из уголков этого большого города, вы ни за что мне не поверите, и пусть на улицах Токио горят миллионы фонарей, невозможно рассеять мрак, окутывающий город с заходом солнца, и вернуть день. Так же как невозможно нарисовать карту загадочного мира, таящегося в глубинах природы, сколько бы ни говорили, что радио и самолеты покорили ее. А раз так, почему в Токио, озаренном светом цивилизации, таинственные духи, которые наглеют обычно в то время, когда люди спят, не могли бы иногда случайно сотворить чудо, подобное, скажем, такому, которое произошло в погребке Ауэрбаха? И не только иногда и случайно. Если позволите, то скажу: вы, наверно, замечали, что рядом с нами расцветают, будто ночные цветы, сверхъестественные явления. Вам приходилось, например, видеть, как поздней зимней ночью на Гиндзе соберутся в кучку несколько бумажек и кружатся по ветру. Попробуйте, любопытства ради, сосчитайте, в скольких местах это происходит. От Симбаси до Миякобаси в трех местах — справа, и слева — в одном. И непременно вблизи перекрестков. Вряд ли это можно объяснить воздушными потоками или еще чем-нибудь в этом роде. Приглядитесь более внимательно, и в каждой кучке вы непременно заметите красную бумажку — это либо клочок кинорекламы, либо обрывок тиёгами, либо спичечная этикетка, — но обязательно красного цвета. Стоит налететь ветру, и этот красный клочок первым взвивается вверх, будто хочет увлечь за собой остальной мусор. Из легкой песчаной пыли как бы доносится тихий шепот, и клочки белой бумаги, разбросанные там и сям, мгновенно исчезают с асфальта. Нет, они не исчезают насовсем. Сначала они быстро кружатся, а потом плавно летят, будто плывут. И когда ветер стихает, происходит то же самое — красная бумажка, как я заметил, утихомиривается раньше других. Даже вам такое не может не показаться странным. Я-то, конечно, нахожу это удивительным и, по правде говоря, раза два-три останавливался на улице и пристально глядел на непрерывно кружащиеся в обильном свете ближайшей витрины обрывки бумаги. Я заметил: если так смотреть, можно различить, правда смутно и неясно, обычно невидимые человеческому глазу вещи, так же, как можно увидеть сливающихся с темнотой летучих мышей.
А далее и про ночной странный токийский трамвай, и про дым из труд, идущим вопреки закону физики против ветра... И вот теперь пора к самой истории.
Сюжет достаточно загадочен уж с самого начала.
23-летний Синдзо был обеспокоен пропажей служанки и его возлюбленной О-Тоси.
"Более года они любили друг друга, и вот однажды в конце прошлого года она пошла навестить больную матушку и бесследно исчезла. Этому исчезновению удивился не только Синдзо, но и его мать, которая заботилась о судьбе девушки. Ее долго искали поручитель и знакомые, однако так и не нашли. Разные были слухи — одни говорили, что она стала содержанкой, другие — сиделкой, но толком никто ничего не знал. Синдзо сначала тревожился, потом стал сердиться и, наконец, впал в уныние."
Поиск гадалки, которая могла бы на вести на след пропавшей возлюбленной, и привёл к старухе О-Сима, которая была уже известна его приятелю Тай-сан, уже имевшему с неё дело. И потому, собравшись духом, они пошли.
Действительно, достаточно было взглянуть на ее дом, чтобы впасть в тоску. Одноэтажный, с низко нависшим карнизом, он производил удивительно мрачное впечатление — казалось, на заплесневелых от недавних дождей камнях вот-вот вырастут грибы. Вдобавок между домом старухи и соседним домом торговца кухонной утварью росла развесистая ива, и ветви ее, свешиваясь, закрывали окна старухиного дома, бросая густую тень. Так что казалось, будто за тонкой бумажной перегородкой таится мрачный лес, хранящий зловещую тайну.
Войдя же в этот мрачный дом, Синдзо увидел её... Синдзо увидел свою пропавшую возлюбленную О-Тоси! НО ПОЧЕМУ ОНА ТУТ? ПОЧЕМУ ДАЖЕ ЕЁ МАТЬ В НЕВЕДЕНИИ? ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ? ОНА ТЕПЕРЬ ДОЧЬ ЭТОЙ СТАРОЙ ГАДАЛКИ?
Взглянув на девушку, Тай-сан снял соломенную шляпу и спросил: «А матушка?» Девушка с заученным выражением лица тотчас ответила: «К сожалению, ее нет дома» — и покраснела, будто застыдившись чего-то. Потом, нечаянно бросив грустный взор на решетчатую дверь, она вдруг переменилась в лице и, тихонько вскрикнув, попыталась вскочить на ноги. Тай-сан, учитывая место, где они находились, подумал было: не злой ли дух пролетел между ними, и поспешно оглянулся — Синдзо, до сих пор отчетливо вырисовывавшийся в лучах заходящего солнца, куда-то исчез. Удивляться было некогда, потому что дочь старой гадалки, цепляясь за его платье, задыхающимся голосом быстро проговорила: «Передайте вашему спутнику, чтобы он больше не появлялся здесь, иначе жизнь его может оказаться в опасности». Тай-сан стоял совершенно ошеломленный, ничего не понимая. Он сказал растерянно: «Хорошо, передам».
История освобождения Тай-сан, ставшей вдруг дочерью старой гадалки, больше похожей на водяную жабу, чем на человека, запутанна, динамична и, конечно, показательна для всякого влюблённого всем сердцем. Я не буду лишать вас удовольствия самим погрузиться в переплетение событий, что последую потом. Я не буду даже намекать на тот финал, что в конце истории этой есть. Я лишь напомню вам о том, что за самой старой и жабообразной гадалкой стоит Великий дух Басара, который умеет принимать облики огня, воды, грома и молнии, умеет вселяться в души человеческие, умеет ими руководить, умеет замутнять само сознание.
Вот такое противостояние предстоит героям этого рассказа!
39 понравилось
