Кетиль Бьёрнстад знает толк в завершении. Конечно, трилогия - это не симфония, но найти нужные слова не менее важно и сложно, чем взять правильные аккорды, которые ещё некоторое время будут висеть в воздухе, пока публика не разразится аплодисментами. Какими - зависит и от мастерства исполнителя, и от избалованности публики. Но - удивительное дело! - эта трилогия имеет шансы понравиться многим: и сверстникам Акселя Виндинга, и гораздо более зрелым людям, и особенно тем, кто, как и автор, бредит музыкой. Ведь главный герой - начинающий талантливый пианист, как и все мы, влюбляется, делает первые независимые шаги, сталкивается с реальностью. И эти болезненные столкновения заставляют повзрослеть гораздо раньше положенного срока.

Во время чтения возникает сильнейшее желание идентифицировать трилогию по внешним признакам как автобиографию, а главного героя - как самого автора. Но Бьёрнстад даже по сухим фактам биографии производит впечатление деятельного человека, его герой Аксель Виндинг больше внимания уделяет своему внутреннему миру, мир внешний видит сквозь сильно искажённую призму своего "Я" и вообще предпочитает рефлексию действиям. Даже когда он принимает важные решения, они исходят из глубины его мира и почти не коррелируют с реальностью. Бросить всё после оглушающего успеха дебютного концерта и уехать "в деревню, в глушь, в Саратов!" разбираться в себе - серьёзное решение, но только истинная его подоплёка оказывается совсем иной. Аксель всё так же вязнет в семействе Скууг. И если в первой книге это была чистая и осторожная юношеская влюблённость, во второй - зарождающаяся любовь, то в третьей уже напоминает одержимость, порочный круг, из которого нужно вырываться, пока очередная трагедия не сбила с ног. Уж чего-чего, а трагедий в его жизни хватает. И спасибо Бьёрнстаду за то, что он не стал умножать их число в третьей части, ибо это уже было бы явным перебором. Впрочем, одна фальшивая нота всё-таки прозвучала - Россия, постоянные упоминания о которой обоснованны, но выглядят слишком искусственно и неглубоко (если мы имеем дело с попыткой проникнуть в загадочную русскую душу).

Пожалуй, лейтмотив третьей части нравится мне больше всего - примирение. После всех бурь и взрывов найти силы, чтобы примириться с собой и с окружающей реальностью. В этом смысле Аксель проходит огромный путь, и, как всегда, Бьёрнстад блестяще увязывает его с музыкой - классика, джаз, импровизации, классика. Понадобилось пройти полный круг, чтобы посмотреть на старые произведения новыми глазами и совершить возвращение в мир строгой академической музыки. И это удачное окончание - музыкальный круг замкнулся, порочный круг разорван.

У скандинавских писателей есть любопытная черта - они крайне меланхоличны, порой трагичны до театральности (как Бьёрнстад в данном случае), но они умеют преподносить свою тоску просто, не упиваясь ею, не смакуя её. Они живут в этом состоянии, но ровно, без надрыва. Здесь нет излишнего накала страстей и эмоций, которые сбивают читателя с ног, лишь спокойная, чуть отстранённая рефлексия. Забавно, но пасмурные книги действуют иначе, чем солнечно-жизнерадостные, хотя по сути своей подчинены той же цели - укрепить веру в себя. Если уж главный герой смог справиться со всеми своими трагедиями, значит ты тем более сможешь, значит жизнь будет продолжаться, значит под кричащим "Солнцем" Мунка будет снова звучать музыка.

Заключительная часть трилогии и легкое разочарование. Двадцатилетний гениальный пианист, которому предстоит покорить самые известные сцены мирового уровня Мюнхена и Парижа выбирает другой путь, отказываясь от запланированного триумфального турне. Это не значит, что он бросает карьеру, просто отправляется на север страны в тур по маленьким приграничным городам. Но зачем ему понадобилось так рисковать? А все дело в нервном срыве после напряженного дебюта и большого горя в личной жизни. Он ищет утешения в вине и мечтает встретиться с дамой из Долины.

В третьей части максимальная концентрация рефлексии и проявлений зависимости от алкоголя и женщин. На мой взгляд, самая слабая книга в серии. Не смогла проникнуться такой одержимостью женщинами одной семьи. Это выглядит немного чересчур.

Возможно, зависимость от женщин можно объяснить влиянием матери, которую он боготворил, а с отцом практически не общался, не получив необходимого воспитания и примера. Все, что происходило в жизни Акселя было связано с матерью. Затем он влюбляется в необычных женщин: или не от мира сего, или из другого поколения, или категорически недоступных, что не мешает ему продолжать грезить ими.

В романе неоднократно упоминается Россия. Городок, где он остановился находится на границе с Россией во времена Железного занавеса. Напряженная ситуация, когда пограничники стреляют без предупреждения. Но автор непрерывно восхищается русской культурой и композиторами, не зря он выбрал для турне концерт Рахманинова.

Акселю постоянно снятся сны, в которых он общается с композиторами и больше всего с Рахманиновым. Сны это отдельная история. Часть сюжетной линии связана с этими сновидениями и попыткой разобраться, что же ему хотят сообщить. Тоже весьма странно, это алкоголь, таблетки или стресс?

В целом, очень неплохой цикл о взрослении юного пианиста, о преодолении трудностей и потерь, которые на всем пути преследуют его. О переосмыслении настоящего и видении будущего молодым дарованием. Несмотря на то, что финальная часть выглядит так, как будто автор не знал, как повернется история, мне понравился финал, это хороший завершающий аккорд.

Рекомендую любителям произведений о музыке и музыкантах, где заснеженная Норвегия 1970-х, сложная политическая обстановка не мешает с упоением следить за исполнителями классической музыки, где простые люди увлечены музыкой и любят русских композиторов.

Свободе нужно учиться В России вышел заключительный том трилогии Кетиля Бьёрнстада о пианисте Акселе Виндинге – больше, чем просто «книга для подростков»

Жаль, что скандинавы не снимают долгоиграющие сериалы, как это делают латиноамериканцы. «Мыльные оперы» из Швеции, Дании или Норвегии были бы ни на что не похожим зрелищем, достойным ответом страстным поделкам из Центральной и Южной Америки.

Например, юный интроверт несколько серий подряд сидел бы на берегу реки, в ольшанике, и мечтал о том, как станет знаменитым музыкантом. Следующие три-четыре серии – дома, перед фортепиано, занимался. Разучивал бы второй концерт Рахманинова. Повторял бы опять и опять, оттачивая технику и силясь выразить через игру себя. А когда в начале второго сезона его, 17-летнего мальчишку, робко поцеловала бы милая сверстница, он мысленно прокомментировал бы свои эмоции так: «Мне это нравится».

Если крайне утрировать, то именно в таком духе разворачиваются события в трилогии норвежского писателя (а также композитора и пианиста) Кётила Бьёрнстада. Главный герой, начинающий, но исключительно одаренный музыкант Аксель Виндинг в течение трех томов исповедуется перед читателем, с трудом находя выражения для описания своих переживаний и душевных состояний. Когда слова перестают складываться в предложения, он вспоминает музыку и те чувства, что она вызывает у него. Брамс. Бетховен. Шопен. Шуберт, особенно Шуберт, приходящий к Акселю во сне. Кажется, все они знают об этом юноше больше, чем он сам. Постепенно, как если бы кто-то стирал многолетний слой пыли со старого зеркала, сквозь внешнюю бесстрастность Акселя проступает отражение самого сокровенного – ни много ни мало, отражение его души.

Кетиль Бьёрнстад – известный джазовый и классический музыкант, которого не нужно представлять меломанам. Однако в качестве литератора он почти незнаком россиянам: трилогия о Виндинге – первое произведение, переведенное на русский. Вслед за «Пианистами» (2011) и «Рекой» (2012) издательство «КомпасГид» выпускает заключительную часть цикла, роман «Дама из Долины». Хотя Бьёрнстад не создает автобиографии (несмотря на очевидные общие черты между ним и главным героем), эта книга – еще более искренняя, чем предыдущие. Ключевая ее тема – освобождение от гнетущего, мешающего развиваться прошлого – рифмуется с приходом Акселя Виндинга к импровизационной музыке вместо строгого академизма.

«И все-таки импровизировать труднее, чем я думал. Свободе тоже нужно учиться. Способности делать выбор. Осмелиться вступить в неведомое. Может, именно в этом и кроются мои проблемы, играя, думаю я, – в том, что я все время пытаюсь воссоздать потерянное?» – размышляет пианист, совсем недавно отметивший свое 20-летие, но уже переживший несколько страшных потерь. «Дама из Долины», как и «Пианисты» и «Река», – это размышления Акселя, в которые словно бы вкраплены события реальной жизни. Дебютный концерт, первый успех, сомнения в самом себе и неприятие свалившейся на голову славы, хитросплетение любовей, симпатий и зависимостей, необходимость пережить новый удар судьбы – вот что наполняет мысли персонажа. Персонажа, который «в музыке старше, чем в жизни», как говорит о нем одна из героинь.

Читатель попадает в акселевский «поток сознания», и этот поток по сложному, извилистому, словно фьорд, маршруту несет читателя к пониманию чего-то важного в самом себе. Понимание это появляется внезапно, как водопад, и это свободное падение полностью оправдывает путь длиною в тысячу страниц (в сумме в трех книгах).

Помнится, у Франца Кафки многие произведения начинались со сцены пробуждения героя: вот он просыпается и обнаруживает, что превратился в неведомое насекомое; что в его собственной комнате какие-то странные люди предъявляют ему обвинение; что он на борту трансатлантического лайнера приближается к Нью-Йоркской бухте… У Кетиля Бьёрнстада каждый том начинается со смерти, и она создает эффект пробуждения и резкого погружения в абсурдную, непредсказуемую действительность сродни тому, какого достигал Кафка. После очередной трагедии жизнь Акселя Виндинга снова не будет прежней, пусть даже трагедии связаны невидимой нитью.

Упоминание Кафки и «потока сознания» в связи с книгами Бьёрнстада не случайно: эти «романы взросления» написаны если не с явной оглядкой на образцы сложносочиненной модернистской литературы, то с признанием ее существования. И в этом – огромная заслуга норвежского писателя: увы, чаще всего подростковые книги даже сегодня пишутся так, будто не было на свете ни Пруста, ни Джойса, ни Сэлинджера. Будто современному читателю 14-18 лет и дальше можно предлагать упрощенные идеи и формы, будто с ним нужно либо сюсюкать, либо разговаривать учительским тоном.

«Пианисты», «Река» и «Дама из Долины» ценны как раз тем, что избавлены и от снисхождения к аудитории, и от назидательности. Благодаря этому вся трилогия вырастает из рамок «подростковой» литературы и даже позиционируется издательством как проза для взрослых (хотя она имеет шанс стать подлинным открытием прежде всего для 17-18-летних). Где-то стиль Бьёрнстада может показаться излишне холодным, а стечения обстоятельств – трагичными до нереальности, но это не делает произведение менее откровенным и глубоким.

Перевод Любови Горлиной предельно точен в передаче той отстраненности, какую наверняка подразумевал Бьёрнстад в описании чувств, а корректоры «КомпасГида» третий том вычитали значительно лучше, чем первые два, – в тексте больше нет опечаток. Холодная цветовая гамма, в которой выполнены обложки, только подчеркивает общее настроение книг, здорово расширяющих тематические и стилистические границы подростковой литературы. А сюжету всей трилогии Кетиля Бьёрнстада позавидовал бы создатель долгоиграющих скандинавских сериалов, существуй такой и такие в природе.