Полицейский вертолет кружил над кораблем на малой высоте. Приближался вой сирен. В какой-то момент, пока мы торчали в грузовом отсеке, "Рубиновая принцесса" успела причалить в промышленном доке на Темзе с лабиринтом разнокалиберных судов и высящимися за ними исполинскими топливными цистернами.
Отряд пустот доставил нас к ограждению. Я надеялся, что они легко спустят нас отсюда на пристань, но дотуда было слишком далеко. Пришлось послать пару пустот на поиски веревки — ну, должен же на корабле найтись какой-нибудь канат! — а я тем временем занялся с остальными физкультурой: заставлял их прыгать и кувыркаться по палубе, чтобы стряхнуть остатки порошкового сна и укрепить нашу моральную связь. Сюрреалистическая вышла сцена, что и говорить, хотя ее странность несколько притуплялась раздробленностью моего сознания. Контакт с таким количеством пустот одновременно грозил совсем меня захлестнуть, с головой; ментальный шум то нарастал, то слабел — ни дать ни взять радиопомехи.
— Джейкоб! Ты куда опять уплыл?
Не знаю, сколько времени Эмма уже пыталась до меня достучаться, но, судя по встревоженному тону, давненько.
— Прости, — я затряс головой и защелкал челюстями, которые успел крепко стиснуть от сосредоточения.
Горацио восседал верхом на круглой спине своей пустоты со всем изяществом профессионала и улыбался, глядя на меня.
— Ну что не так? — буркнул я.
— А ты тот еще фрукт, Джейкоб Портман. — Он проводил глазами пустоту, исполнившую сальто с верхушки водяной горки, и повернулся вновь ко мне. — Полагаю, Абрахам Портман был прав насчет тебя.
— Дедушка?— заинтересовался я. — А что такое? Что он говорил?