Kindlus õhus

— Хочу соба-а-а-а-а-ачку! — провозгласила Валерия. Это был ее бенефис. Как объяснила ей Софи, теперь у нее было тридцать новых тетушек и трое дядюшек и все они умоляли ее поплакать от всей души. А раньше никто-никто не хотел, чтобы она плакала. К тому же все новые тетушки пообещали ей по коробке конфет, если она закатит действительно отменную истерику. Всего выходит тридцать коробок. Ради этого стоит постараться. Валерия сделала квадратный рот. Она выпятила грудь. Она вложила в плач все свои силы:

— ХОЧУ СОБА-А-А-А-АЧКУ! НЕ ХОЧУ АБДУЛЛУ! ХОЧУ ОБРАТНО СОБАЧКУ! — И она бросилась ничком на ступени трона, перекатилась через Джамала, снова вскочила на ноги и кинулась к трону. Дальциэль поспешно вскочил на сиденье — подальше от Валерии. — ОТДАЙТЕ МОЮ СОБА-А-А-А-АЧКУУУУУУУУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! — вопила Валерия.

— Буду без­мер­но счаст­лив, если моя убо­гая па­лат­ка с её не­при­тя­за­тель­ны­ми скуд­ны­ми за­па­са­ми ока­жет­ся тебе по душе, о ада­мант сре­ди стран­ни­ков, — ска­зал он и кри­ти­че­ски сме­рил взгля­дом про­пы­лён­ный плащ не­зна­ком­ца, ржа­вую серь­гу у него в нозд­ре и по­трё­пан­ное го­лов­ное по­кры­ва­ло.

— Они бо­лее чем не­при­тя­за­тель­ны, о ве­ли­кий про­да­вец на­поль­ных по­кры­тий, — со­гла­сил­ся не­зна­ко­мец. Он взмах­нул по­тёр­тым ков­ром в сто­ро­ну Джа­ма­ла, ко­то­рый в си­них клу­бах рыб­но­го дыма жа­рил каль­ма­ров. — Неуже­ли до­стой­ная вся­че­ско­го ува­же­ния де­я­тель­ность тво­е­го со­се­да не ока­зы­ва­ет вли­я­ния на твои скла­ды, со­об­щая им стой­кий аро­мат ось­ми­но­га? — по­ин­те­ре­со­вал­ся он.

Абдул­ла внут­рен­не так вски­пел от яро­сти, что вы­нуж­ден был с по­до­бо­страст­ным ви­дом сло­жить ла­до­ни, что­бы скрыть её. О по­доб­ных ве­щах го­во­рить не при­ня­то. А лёг­кий за­пах каль­ма­ров не по­вре­дил бы, по­жа­луй, той тряп­ке, ко­то­рую пы­та­ет­ся про­дать не­зна­ко­мец, по­ду­мал Абдул­ла, огля­ды­вая бу­рый вы­тер­тый ков­рик в ру­ках со­бе­сед­ни­ка.

— Твой по­кор­ный слу­га при­леж­но оку­ри­ва­ет внут­рен­ность сво­ей па­лат­ки до­ро­ги­ми бла­го­во­ни­я­ми, о князь муд­ро­сти, — про­из­нёс он. — Быть мо­жет, по­ис­ти­не ге­ро­и­че­ская чув­стви­тель­ность кня­же­ско­го носа всё же поз­во­лит ему про­де­мон­стри­ро­вать свой то­вар?

— А как же, о ли­лия сре­ди скум­брий, — скри­вил­ся не­зна­ко­мец. — Ина­че за­чем я тут столь­ко тор­чу?

– Тогда исполни другое желание, и побыстрее, – сказал Абдулла.
– Еще чего, – возразил джинн. – Одно желание в день. Ты уже свое пожелал.
– Разумеется, о великолепнейшее из лиловых испарений, – с отчаянной стремительностью согласился Абдулла, – однако это было желание, удовлетворить которое ты не смог. А твои условия – как я прекрасно усвоил в тот миг, когда ты их огласил, – предполагают, что ты обязан удовлетворять одно желание своего владельца в день. Этого ты не сделал.
– Да хранят меня небеса! – с отвращением воскликнул джинн. – Этот юноша – адвокат-самородок!