Встретились, поговорили

Слушайте, но это же ГЕНИАЛЬНО! Какой все-таки Сергей Донатович клёвый! Вот это потрясающее умение писать смешно о грустном, с великолепным юмором и сарказмом о болезненном. Потрясающе. И, главное, вроде бы, всё хиханьки-хаханьки, а трагедия и боль очень хорошо ощущаются сквозь строки.
Совершенно потрясающая история. Яркие, колоритные герои повествования и интереснейший сюжет.
Ну а цитаты тут можно выписывать бесконечно!

Ой, ну прелесть же!!!
А еще, книгу читал Ефим Шифрин. И я вам скажу - высшая оценка за книгу это и его заслуга! Прекрасная работа как нельзя кстати подходящая стилю Довлатова. Вот просто крайне рекомендую даже тем, кто категорически не слушает аудиокниги. Это просто услада для ушей и театр одного актера. Нет слов, одни эмоции!

Колоритные портреты, печальные шутки, смешные истории, абсурдные эпизоды. Отчаянье и надежда. Грусть и юмор. Рассказ о людях, которым пришлось приспосабливаться к реалиям чужой страны. Стране совершенно иного взгляда на мир и образа жизни. Адаптироваться в условиях чужого языка, конфликта разных культур и мировоззрений на новом месте жительства и учиться быть счастливыми вне дома. Кому-то это удалось, кто-то так и не нашел себя. Потерялся среди демократии, иллюзий. Застрял в разочаровании и собственных амбициях.

Повесть написана удивительно легким языком. Прекрасное прочтение книги Ефимом Шифриным.

Необычное настроение для Довлатова, которого я помню по чтению в юности. На контрасте с "Заповедником" очень заметно, что писатель немного успокоился. То есть почувствовал, что жизнь не зря живётся. Другая страна, другие проблемы, жена, дочь, переводят произведения, печатают, признание какое-то пришло. Это радостные перемены и они сказались на тексте. Нет алкогольных рефлексий, злости меньше. Может быть, и остроты тоже, но это не мешает. Кстати, сместился акцент с автора на другого героя (героиню). Раньше было много Довлатова, сейчас он присутствует как персонаж второго плана. В центре - Маруся, зеленый попугай и русская община в Америке.

Интересные наблюдения как всегда. Жаль, Довлатов часто одно и то же миксует в разных произведениях. Он "с жизни" пишет, поэтому не избежать повтора особо удачных афоризмов.

Занимательно сделан акцент на мотиве возвращения на родину. С одной стороны, "на чужбине всё не в радость" и так далее. С другой, после вот этого поганого "заслужить надо", не представляю, как вообще Мария могла думать о том, "как заслужить". Да гори синим пламенем. Из-за этого отношения ведь и сбегают. Впрочем поведение и тоска Маши понятны. Слишком легко она уехала, не прочувствовала. А родина-то затейница. Выехать легко дала, давай хоть на обратном пути цирк с конями устроим. А даже если посидеть придётся, то что? За дело же. Что за тяга к перемене мест.

Но Довлатов прекрасно понимает, от чего уехал сам. Поэтому лучше гоняться с мигалками за попугаем, чем вот это вот всё. Дом там, где тебе хорошо.

Рассказы и повести из сборника читала впервые, Заповедник и Соло перечитывала. Довлатов мне по-прежнему нравится, но, как оказалось, гораздо меньше, чем раньше. И, кажется, я поняла, почему.

Он стал мне ближе и понятнее. Я набрала (и местами перебрала) возраст, в котором он это писал; мне хотелось похожего и не "достиглось"... Где-то перехотелось, что-то не получилось, в чём-то разочаровалась и вообще пошла другой дорогой. Раньше я восхищенно смотрела на его тексты снизу вверх. Теперь мы на одной высоте. И хотя я выпила гораздо меньше, похмелье плачущей души мне близко. Оно ранит, тревожит. И уже знаешь, где был не прав. Поэтому видишь, где не прав довлатовский лирический герой. Больно и за него и за себя. Надеюсь, ясно, что я не только об алкогольных возлияниях говорю. Но всё же первое, что приходит на ум - "нельзя столько пить".

Узнала многие цитаты, которыми давно и часто пользуюсь. Я и забыла, что вычитала их у Довлатова. Хотя далеко не с каждой его мыслью согласна. Опять же удивилась. По старой памяти считала его более родным, что ли). С возрастом еще и Пушкин перестал радовать, так что относительно оценки его личности и произведений в тексте "Заповедника" я бы теперь имела, что написать в школьном сочинении ;)

Помню, нас в школе водили на "гаражный" спектакль по "Заповеднику": небольшой подвал, три ряда скамеек по стенам, в центре актёры. Мат, алкаши, Пушкин, диссиденты - и без малого сотня семиклассников вокруг. Первый и последний раз видела, как "Довлатов" остановил спектакль и попросил несколько особо весёлых мальчишек выйти в сад. До сих пор не знаю, выдержал актёр роль или нет) Был ли сам Довлатов сильным или только хотел им быть? Могли бы его вывести из себя "комментарии из зала"? Его герои плывут по течению. Их сопротивление обстоятельствам - нажраться водки и отрубить свет. Они хотели бы быть сильными, но сила им только снится.

Мои двадцатилетние сыновья не могут понять мою любовь к Довлатову. Они видят в нём то же, что увидел Д.Л.Быков, когда лет пять назад ему было поручено написать о Довлатове что-нибудь яркое, чтобы свежеизданное собрание сочинений продавалось живее. Д.Л.Быков написал скандальный и широко раскрученный текст, в котором говорилось, что Довлатов – серый автор средней руки, не отличившийся ровно ничем. У довлатовских текстов, написал Д.Л.Быков, нет ни глубины, ни ширины, ни стиля, ни сверхзадачи. Там ничего не происходит. Там серые людишки живут свои серые жизни без страстей, смертей и подвигов.

Когда Д.Л.Быков опубликовал этот критический анализ, мне сразу вспомнился манифест издательства ПЛАНЖ, где уже тогда подробно объяснялось (жаль, что Д.Л.Быков манифеста не читал), что выпяченные смерти и страсти — это признаки поверхностных коммерческих книг, написанных для ублажения поверхностных читателей, которые не разобрались в устройстве мира и боятся себя. Мудрые же читатели понимают, что самые важные события и страсти происходят внутри человека, который снаружи может выглядеть вполне серым. Именно литературное описание таких страстей и является настоящей словесностью. Именно таковы книги ПЛАНЖ и книги Довлатова.

Не буду перечислять все восхитительные моменты прозы Довлатова, в которых обычные сероватые люди встают перед монументальными выборами и делают их. Посудите сами, если я вам сейчас разложу все эти сцены на компоненты, будет ли это хорошо? Это будет не только спойлер, но и анкоринг… Ни то, ни другое вам не надо. Поэтому просто упомяну три культовых довлатовских сцены (все из «Компромисса»), про которые начитанные люди как минимум слышали. Это, во-первых, сцена карьерного продвижения Буша, во-вторых, сцена фотосессии Жбанкова, в третьих, сцена похорон Ильвеса. Если не читали, прочтите. Если не прониклись, идите пока почитайте Д.Л.Быкова (стихи, ни в коем случае не прозу), а потом вернитесь к Довлатову. Довлатов глубже и тоньше. До Довлатова надо дорасти.

Как говорил Пелевин, чтобы понять Довлатова, надо эмигрировать в Америку, поработать там пару лет, убедиться, что гнили там ещё больше, чем у нас и что единственный путь прорваться через глобальную гниль — это не кружить вокруг ней в надежде объехать, не прыгать из страны в страну, а ломиться прямо и бескомпромиссно. И единственные партнёры, вместе с которыми ты сможешь ломиться через гниль — это не Д.Л.Быков и ко, а Довлатов, Жбанков, Буш и Ильвес. Чем раньше вы начнёте читать об этих людях, тем скорее прорвётесь.

Сцена работы Жбанкова:

Сцена повышения Буша:

Сцена похорон Ильвеса:

Ну, вот как хотите меня убеждайте, но никак не могу понять людей, покидающих свою родину и уезжающих на ПМЖ за рубеж. В особенности, если это совсем-совсем зарубежный зарубеж, с совсем другим языком, с иной культурой, с иной системой отношений в обществе и со своей системой ценностей. Не говоря уже о других широтно-климатических условиях, чуждых флорах-фаунах и всем прочем природно-географическом, хотя это тоже очень важно.

В свою бытность на пару десятков лет помоложе выезжал на относительно длительное время на черноморское побережье нашей страны (первый раз на полгода, второй раз на 3,5 месяца), так и то всё вокруг казалось и фактически было чужим, а ведь культура-язык были своими, родными, разве что акцентированными слегка. А кардинально, что называется, навсегда уехать — нет, думаю, что ностальгия бы замучила.

Русский писатель Сергей Довлатов переехал на жительство в Соединённые Штаты. И оказался как раз вот в такой другой, совсем новой среде. И как ни крути, но всё же такие встряски оказывают довольно сильное влияние, ибо вот попросилось на гора такое вот произведение, героями которого стали преимущественно бывшие русские подданные, эмигранты. И эта повесть, как мне кажется, отчасти является ещё и проявлением ностальгического чувства, которое, видимо, не минуло Довлатова — ведь не случайно героиня повести ближе к финалу вроде как делает какие-то шаги для возвращения в Союз.

Но книга сильна и ценна не этим ностальгизмом, а простым бытовым описанием перипетий жизни Маруси в Америке. Жизни Муси и всех тех русских эмигрантов, о которых нам рассказывает автор. И вот эти картинки американского русского быта и те мысли и чувства, которые испытывают и проживают Маруся и иже с ней, были интереснее всего и важнее всего. Потому что мне кажется, что настоящая эмиграция мало возможна без эмиграции внутренней. Т.е. если ты внутри себя не чувствуешь себя чужим в своей родной стране, то вряд ли ты почувствуешь себя своим на чужбине, которая «крепко обнимала, да только не любила». Вот и будет потом «дура была, потому и уехала»…

Привет, Америка! Привет, американцы! Привет, эмигранты! Как вы там?..

Ну, а про стиль и говорить нечего — стиль фирменный, довлатовский, с юморком, с точностью характеристик, выразительностью портретов, меткостью описаний. И прочтение хорошее, в меру интонированное, со вкусом. Запись студии «Ардис» 2007 года, читал Кирилл Гребенщиков.

Как поздно я открыла для себя Довлатова. Но, как говорится, никогда не поздно, и я рада, что это случилось.

Впервые мне посоветовали Довлатова лет десять назад, но я тогда была настолько погружена в английскую классику, модернизм и историю литературы, что тогда это не случилось.

Были еще попытки покупать книги Довлатова несколько лет назад, но, как часто случается у меня с купленными книгами, очередь до них доходит только через несколько лет.

Итак, я прочитала наконец-то Довлатова, несколько книг подряд.

Довлатов очень отличается от, так называемых , "моих авторов": изысканных и пространных викторианцев, очень умных и пространных модернистов, прекрасных и пространных классиков.

Довлатов лаконичен. Четок, строен, лаконичен. И этим он меня покорил.

Опять же тема эмиграции близка и интересна. Психология поведения эмигрантов вообще и отдельно взятого эмигранта - это у Довлатова очень сильно. Сильно и я бы сказала правдиво. Правдиво в том плане, что убеждает и не вызывает противоречий восприятия.

У меня, наверное, получился отзыв сразу на несколько близких вещей Довлатова эмигрантского периода.

Все уже читали Довлатова. Но если вы вдруг, как я долгое время, оказались в редкой категории не прочитавших Довлатова, то сейчас самое время. Рекомендую.

Просто, ёмко и с юмором. Очень легко читается, хотя не так легко потом отложить было книгу в сторону: к отдельным главам-компромиссам хотелось вернуться ещё раз.
Об Эрике Буше - гениальнейшая глава, хотя с отношением к нему определится до сих пор сложно. Этакий простой непростой персонаж, ибо героем его назвать язык не поворачивается, и пальцы отказываются печатать слово "герой".
История с эстонской дояркой и брежневской телеграммой - нечто необыкновенное.
Алкоголя, конечно, чересчур в книге, но как-то он к месту что ли, подчёркивает абсурдность того "как надо" и как было.
И темы с сексуальным подтекстом отдельно хочется отметить: сдержанно и интеллигентно. Не то, что вообще по-советски нет, а именно интеллигентно и даже в чём-то стильно что ли.

Я бы продолжила эту сентенцию, что вынесла в название: "но русскому хорошо только в России." Даже если в России далеко не все посыпано сахаром. Ну, вот так мы, русские и русскоязычные, устроены. Срываемся с цепи, улетаем, куда глаза глядят, а потом отчаянно тоскуем. Не потому, что плохо там, куда приехали. Просто потому, что там, куда приехали, всегда ощущаем себя гостями. А, как известно, в гостях хорошо, но дома лучше.
Вот и в этой своей небольшой повести Сергей Довлатов отнюдь не ругает Америку. Он вообще о ней практически не говорит. Только в контексте местных городских топонимов. Америка, Нью-Йорк существуют в повести совершено отдельно от того достаточно узкого мирка, который называется русская эмигрантская община. Проще говоря, у них, коренных ньюйоркцев, своя свадьба, а у наших - своя.

Довлатов абсолютно далек от какого бы то ни было глянца или пиетета. Кажется, для него не существует никаких авторитетов. Он смотрит на окружающий мир сквозь мощную линзу иронии. В том числе и по отношению к самому себе. Что уж говорить об остальных?

Книга написана в 1985. Казалось бы, за этот период нашей истории все изменилось коренным образом. И более нет уже страны, "которая нас вскормила", и ехать можно беспрепятственно на все четыре стороны. Ну, или, скажем так, имея деньги и с недавнего времени этот самый пресловутый QR-код. Но либеральная эмигрантская обсессность не изменилась ни на йоту! Все эти Левы Барановы, Перцовичи, Еселевские, Евсеи Рубинчики и Фимы Друкеры. Они реально существуют! Да, у них другие фамилии. Но, когда писалась книга, фамилии были настоящие. Это потом они настояли на их сокрытии. И все, как один, пришли семь лет назад на открытие улицы имени своего доброго приятеля Серожы. "Нет, ну ви подумайти! Он таки да, стал великим писателем! Ой, кто бы сомневался?! Он всегда писал, как Тургенев"!
Все они, соседи Довлатова, на самом деле очень добрые и милые люди. Все они красавцы, все они интеллектуалы-поэты. Вот только отъезд их испортил. Видимо, тараканы в головах, которых у каждого и без того было как в передовом колхозе свиноматок, вдруг устроили настоящий бэби-бум. И размножились до размеров небольшой страны.
По поводу прототипов главной героини, Маруси Татарович - версий масса. Самый широкий спектр конспирологии. Как и относительно ее первого супруга, популярного певца, чья личность скрыта под именем Бронислава Разудалова. Ребята, честно, хотелось бы обсудить здесь версию Каревой-Магомаева.
Если правда, то мне за Муслима немного обидно...
Читать/не читать. Да читать конечно! Книга то замечательная! Хотя и стебная.