When We Cease to Understand the World

«У меня есть неоспоримое и, может быть, кощунственное чувство, будто я знаю Бога намного ближе, чем любое другое существо, хотя Он — загадочный и непостижимый и бесконечно превосходит любое создание из плоти и крови, что когда-либо жило на Земле»

«посмотрев целостно, как смотрят святые, безумцы или мистики, можно разгадать устройство Вселенной».

Вы знаете, что первый признак психологических проблем - неспособность распоряжаться собственным будущим? Подумайте об этом, и вы поймете, до чего невероятно, что мы вообще можем контролировать хотя бы час собственной жизни. Как трудно следить за своими мыслями! По вам, например, видно: вы одержимый. Вы одержимы собственным интеллектом, как извращенец женским лоном.

Вы околдованы, профессор; вам высосали мозг.

Каждая планета, проходя вокруг Солнца, играет собственную мелодию, музыку сфер; ее не различает человеческое ухо, но способен расшифровать разум.

Впервые в монументальной живописи прусскую синь использовал Питер ван дер Верфф в картине «Погребение Христа» (1709). Тучи низко висят на горизонте, лик Богородицы скрыт синим покрывалом. Оно оттеняет скорбные лица учеников, собравшихся вокруг тела Спасителя. Его кожа настолько бледная, что ее сияние подсвечивает лицо женщины, припавшей губами к тыльной стороне ладони Христа. Она преклонила колени, будто хочет устами прижечь раны от гвоздей, которыми был распят Христос.

«Есть ли хоть что-нибудь неподвижное, вокруг чего строится остальная Вселенная? Или нам совсем не за что ухватиться в бесконечной череде движений, в которой, кажется, заключено всё? Поймите же, насколько мы неуверенные, если человеческое воображение не находит ни одного места, куда можно бросить якорь, и ни одного камня, который можно смело назвать неподвижным!»

Когда Гейзенбергу удавалось уснуть, ему снилось, будто дервиши кружатся в его комнате. Голый пьяный Хафиз ползет за ними на четвереньках и лает, как собака. Он бросает в них сначала тюрбан, потом бокал вина, следом летит кувшин, но дервиши не уходят с глаз его. Он не может вырваться из транса, и тогда начинает мочиться на одного дервиша за другим, оставляя желтый узор на белых одеяниях, и в этом узоре Гейзенберг, кажется, узнает секрет матриц.