Неаполитанский квартет

в мире нет ничего лучше простых вещей

...я любила ее все больше и не могла ненавидеть. Но пустота, которая оставалась после того, как она в очередной раз уворачивалась от меня, была невыносима.

Слова очень редко оказываются к месту, да и то ненадолго.

Она всю жизнь верила в мощь вещей, которые, как выяснилось, ничего не стоят: культуры, литературы, книг. Сегодня я понимаю, что она, так много повидавшая, такая взрослая, только в те дни окончательно распрощалась с детством.

Она сказала, что с того дня у нее не выходит из головы, что наше существование переполнено физикой, астрофизикой, биологией, религией, душой, мещанством, пролетариатом, капиталом, работой, зарплатой, политикой, бесконечным количеством прекрасных и ужасных слов, хаосом внутри и хаосом снаружи.

Это совсем другой Неаполь, но что я о нем знаю? Ничего. Мне никогда в нем не жить, ни мне, ни Дженнаро. Так пусть он рухнет, пусть его пожрет огонь и засыплет пепел, пусть его затопит горящая лава!

Ты очень часто используешь слова «настоящее» и «по-настоящему», и в разговоре, и когда пишешь. А еще говоришь «вдруг». Только вот когда это люди говорили что-то по-настоящему и когда хоть что-нибудь случалось вдруг?

Больше никаких пламенных речей про неокапитализм и неоколониализм, Африку и Латинскую Америку, Беккета и Бертрана Рассела. Кому нужна эта ерунда? Теперь их блестящие умы сосредоточились на том, как с моей помощью обмануть мать и мужа Лилы.

Это была её любимая игра: сначала она вся такая милая и ласковая, а потом толкнет тебя легонько, ты пошатнёшься и разобьешься вдребезги.

«А кто тебе сказал, что у жизни должен быть смысл?»

Литература стала моим ремеслом и, как любое ремесло, начала меня тяготить.

– У меня работа такая: соединять одни факты с другими при помощи слов. В итоге все кажется связным и логичным, даже если на деле это не так.
– Но если в реальности никакой логики нет, зачем делать вид, что она есть?
– Чтобы навести порядок.

...раз я умею приводить в порядок слова, смогу навести порядок и в своей жизни.

Лила, думала я, нарочно гонит прочь все чувства и эмоции. Если я все упорнее искала инструмент, с помощью которого могла бы разобраться в себе, то она все старательнее от себя пряталась. Чем настойчивее я вызывала ее на откровенность, тем глубже она уходила в тень. Так полная луна скрывается за лесом, маскируя свой лик за ветками деревьев.

Мне подумалось, что страсть, разгоревшаяся на Искье, ночь любви в Форио, тайные свидания на пьяцца Мартири, беременность Лилы обесцветились и превратились в детали механизма, который Нино, покинув Неаполь, пустил в ход с Сильвией и неизвестно со сколькими еще девушками.

Стефано почувствовал, что вот-вот взорвется. Иных способов побороть страх он не знал.

Книги пишут для того, чтобы тебя услышали.