
Любовная любовь...
daim
- 588 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
странно что этого писателя совсем не переводят у нас. Я люблю на самом деле интеллектуальную прозу. но вот только не в исполнении французов. интеллектуальность в исполнении французов есть лишь поза. А вот у этого автора нет этой позы. Не изображает из себя умника. И поэтому он настоящий француз. Это как сборная Франции по футболу времён с 1982 по 1988. Когда я думаю о французах хорошо я думаю о той команде. Ну и наверное о трёх мкшкетерах. Амели тоже. Джо Доссен, Пьер Ришар. Вот примерно так и пишет этот писатель.
Это чистое недоразумение вообщем что его не переводят.
... Особенно классно читать под лёгкую французскую электронику. или какую нибудь боссанову.
...Но не могу не отметить примитивные взгляды американского историка о Тухочевском и Нюрнбергский процесс этот его. Это так тупо, что конечно все таки писателю могу дать совет не лезть туда, что не понимаешь от слова совсем.
...Из за этих вот мало интеллектуальных пассажей про историю его я так понимаю у нас и не издавали.

Если честно, мне было приятно самому добавить эту книгу сюда на Livelib. Стать, так сказать, пионером, что касается этой книги. Интересно, что, получается этот автор не издается на русском. Я сам из Беларуси и нашел эту книгу в своей библиотеки. Меня привлекло название и аннотация, и то что книга не большая, и также я заметил что тираж этой книги у нас всего 1000 экземпляров.
Когда только я начал ее читать, я поразился прозой этого автора! Он пишет как ярый классик и тонкий француз. Чего только стоит эпиграф этой книги на латинском: "Ad Augusta per angusta", то есть "К великим свершением - узкими путями" ,как это и поясняется в самой книги. Подобное высказывание до этого момента я слышал только в Библии, где Иисус говорит:"Входите узкими вратами". Все это, в начале, меня очень впечатлило, и то как начинается роман - главный герой плывет в америку на Лайнере. Однако я считаю, не смотря на яркую фабулу в аннотации, -хоть и может быть частично избитую, - автор все-же как-то, теряя язык, как-то размыто развивает тему, что под конец вообще не понятно что вообще происходит. Или это я был не внимательным? Но обычно, я считаю, что когда я не могу сосредоточится на повествовании -эта проблема ни моя, а скорее упущения автора.
Из-за того что конец хуже начала, книга в моих глазах теряем свою высокую оценку, и оценить ее только за то, что автор неплохо начал писать -я не могу. Хотя я и считаю что местами он пишет очень сильно.

механизмы нескольких кампаний по дезинформации, первую из которых провела разведслужба Вермахта накануне войны. Эта служба, симулировав провалы, сумела убедить Сталина в том, что в его штабе измена, и гениальный отец народов энергично взялся за чистки в Красной Армии, первым делом убрав маршала Тухачевского, а вслед за ним — двадцать генералов и тридцать пять тысяч офицеров из высшего командного состава и низшего звена. Обезглавленная, лишенная лучших специалистов, теснимая Красная Армия чуть не была уничтожена в 1941 году, в самом начале операции «Барбаросса». Так же ловко союзники заставили в 1944 году поверить Роммеля и Кейтеля, что высадка десанта произойдет в Па-де-Кале, где оба маршала и сосредоточили свои главные силы, оголив полуостров Котантен. КГБ усвоило урок, и с конца войны постоянно проводило дезинформационные кампании, особенно в интеллигентских и университетских кругах, подрывая доверие к обличениям сталинской диктатуры, советских концлагерей и коммунистического империализма.

Классический образ молодого эмигранта в куцем черном костюме, мятом воротничке, лоснящемся галстуке, латаных башмаках, с фибровым чемоданчиком у ног, одиноко стоящего на набережной Гудзона, подавленного видом небоскребов, вызывающих у него головокружение после шести дней, проведенных в море, так что он едва отваживается на них смотреть, оглушенного чудовищным шумом, стоящим над городом и внутри него, — этот классический образ, способный растрогать самых черствых людей, во многом соответствует действительности.

В Германии шоферы — загадочные роботы; в Италии они тотчас достают фотографии мамы и детей, ведут машину, обернувшись к клиенту и не глядя на дорогу; в Англии они обливают вас презрением и дают понять, что привыкли возить сливки общества, а не бедных простолюдинов; во Франции их так и тянет остановиться перед сельской харчевней — «хорошим уголком».










Другие издания


