Смерть. Она повсюду. Неподкупная, несговорчивая, беспристрастная. Тебе кажется, что стоит только протянуть руку, - и вот она, поджидает за поворотом... Но и на этот раз смерть обходит тебя стороной, настигая другого. И вновь ты чувствуешь странную смесь из горечи, облегчения и тоски.
Фугуя - главного героя - смерть настигнуть не может. Что он - заговорён, в конце концов?.. Смерть заигрывает с ним на войне, в поле и дома; смерть приходит к его односельчанам и родным, незаметно, год за годом обкрадывая всё его окружение; смерть гладит Фугуя по голове, оставляя на ней печать серебряной седины, - и он понимает, что готов... но смерти нет.
Смерть молчалива: она никому не выдаёт своих истинных намерений. Почему сначала забрала безропотного, послушного и чистого душой Юцина, потом пришла к немой Фэнся, только успевшей дать жизнь первенцу, следом утянула за собой мученицу Цзячжэнь, затем придавила холодной плитой самоотверженного Эрси, вскоре отняла жизнь у бойкого и ясного рассудком сироты Кугэня и только одного - мота, растратчика фамильного состояния и недотёпу Фугуя - обошла стороной? Кто разберет ее помыслы?
Так мы понимаем страшный и неизбежный закон матери-земли. Она возвращает человека обратно к себе, как только тот выполнит на ней своё единственное предназначение.
Жена Фугуя, Цзячжэнь, только перед смертью обрела тихую и сострадательную любовь своего непутёвого мужа, готового сидеть возле ее кровати часами и грустить о предстоящей разлуке (словно не ему случалось в годы пьяной молодости бить ее, беременную Юцином, ногами по животу...).
Перед своим последним часом немая Фэнся разродилась здоровым ребенком, исполнив тем самым главный, хоть и негласный долг перед колоннадой живых и умерших предков.
Опережая трагическую гибель от потери крови, Юцин успел отдать свою непрожитую жизнь молодой учительнице и стал героем во плоти (хотя, будучи жив, был бит отцом столько раз за непосещение занятий в школе...).
Поскольку каждому перед смертью обязательно удается выполнить свое единственное предназначение, нам остается только гадать, в чем состоит долг старика Сюя Фугуя перед этой землей. Уж не спасти ли старого, дряхлого, понурого быка - так похожего на него самого - от неминуемой гибели на скотобойне?
Пожалуй, здесь кроется вся красота романа. Ни его опоясывающая композиция, ни грубая, манящая реалистичность описанных в нем жизней, ни обезоруживающая искренность самого Фугуя не прикасаются к сердцу читателя так, как эта история о старике и быке, пашущих землю вместе под закатными лучами. Два одиноких существа, повидавших всё на своем веку, но не отчаявшихся, не убитых, не раздавленных, еще способных работать во славу земле и жизни.
Хочется мне верить, что рассказчик, слоняющийся по просторам деревень ради сбора фольклора, запишет щемящие стариковские песни из уст Фугуя, - и прозвучат они самым мудрым, самым горьким созвучием нот на свете.
А пока есть только просторы земли, луна и этот миг, называемый жизнью.
"Бескрайние поля засыпали. Опускалась ночь. Земля открывала ей навстречу свою крепкую грудь, как женщина ребенку".
3 понравилось
