Changer l'eau des fleurs

Я пробую жизнь на вкус, пью её мелкими глоточками, как жасминовый чай с мёдом.

Мы не выбираем тех, в кого влюбляемся. Это было бы слишком просто.

— Что вы любите больше всего на свете?
— Снег.
— Снег?
— Да. Снег красивый и безмолвный. Когда идёт снег, мир замирает и выглядит напудренным... Для меня это чудо, магия, понимаете?

Все люди свободны, когда мечтают.

Я не знала, что существует такая профессия - "смотрительница кладбища".

Нет никого трепетнее галантного мужчины.

Почему книги влекут нас, как люди? Почему обложки завораживают, как взгляд человека или показавшийся знакомым голос? Как, черт возьми, этот голос заставляет нас свернуть с пути, поднять глаза и, возможно, меняет сам ход нашей жизни?

Люди – странные создания. Они не могут смотреть в глаза матери, потерявшей ребенка, но почти негодуют, видя, что женщина воспряла духом, начала краситься и наряжаться.

Мы оба были слишком горды, чтобы извиниться. Нам казалось, что лучше расстаться на горькой ноте. Ах, если бы повернуть время вспять... Мне хотелось распахнуть окна и крикнуть прохожим: «Помиритесь! Попросите прощения у любимых, пока ещё не поздно...».

Мы – сосуды скорби, в которых смешались ужасные беды, мелкие радости и надежды.

— Почему бы вам не начать жить заново?
— Потому что это невозможно. Возьмите листок бумаги и порвите его, а потом соберите все клочки и склейте скотчем – всё равно останутся заломы и разрывы.
— Вы правы, но писать на нём всё равно можно.
— Неужели?
— Да, если фломастер хороший.

Мы не выбираем тех, в кого влюбляемся. Это было бы слишком просто.

... я люблю легкое опьянение, но не алкоголь.

Я - хранительница кладбища и пью только слезы...

Жизнь – долгая потеря всего, что любишь.

Она могла бы быть моей дочерью, ей примерно столько же лет, сколько Жюльену. Но мне вряд ли понравилось бы иметь дочь. Не знаю, что смогла бы рассказать ей о жизни, какие дала бы советы. Мальчик похож на дикий цветок, на боярышник, он будет расти сам по себе, если его кормить, поить и одевать. Если говорить ему, что он красивый и сильный. Мальчик хорошо растет, если у него есть отец. С девочкой всегда намного сложнее.

Нет ничего красивее неба сквозь соломенную шляпу.

Мы обменивались парой банальных фраз и никогда не ругались. Наши отношения были сердечными и... никакими. Впрочем, люди, которые не кричат, не впадают в гнев и безразличны друг другу, иногда способны на ужасную жестокость.

Сильнее смерти только память живых об ушедших.

Другие, те, ради кого мы расстаемся с прежними спутниками жизни, – не более чем предлог, алиби. С людьми расстаются из-за них самих. Только и исключительно.