Пирамида I

Чтение - это не только наслаждение. Удовольствие от созерцания удачно найденных писателем образов и метафор, не только увлечение сюжетом и разноплановыми характерами. Это еще и немалый интеллектуальный труд, в чем в очередной раз убеждаешься, открывая книги, подобные леоновской "Пирамиде".

Книга-вызов, книга-испытание, книга-искушение (не могла оторваться от попадающихся попеременно в ленте цитат из этого романа. Все время поражали красотой, изысканностью мысли, глубиной и заключенными внутри отсылками-подтекстами). Книга, в которой сразу ощущаешь себя маленьким и глупым, будто растерзанным толщей сюжета и вдобавок придавленным языком и стилем.

К слову, это далеко не первая "сложнонаписанная" книга в моей коллекции прочитанного. Были в моей жизни и читательском опыте и небезызвестный "Улисс", и "Школа для дураков", и знаменитая "Бесконечная шутка", и Вулф с ее тягучими потоками сознания, да и недавно прочитанный гэссовский "Туннель" - из той же оперы, как, впрочем, вообще почти все постмодернистские и модернистские тексты. Но "Пирамида", без сомнения, возглавит мой личный перечень трудночитаемых произведений.

Автор все время словно издевается над собственным читателем, забрасывая его то чересчур расширенными предложениями, то неподъемными философскими мыслями на абзац, страницу и более, то обманывая одной лишь видимостью сюжета, ставя таким образом не в самые комфортные условия. Где уж тут разобраться во всем, да еще и с первого прочтения?

Я давно избавилась от книжных предрассудков типа "начатую книгу непременно нужно дочитывать до конца" и спокойно, без стеснения, ухожу из мира книг, которые не дают мне ничего в читательском плане (в моем списке недочитанного и любимый Кинг - и такое бывает). А вот из "Пирамиды" - этой чертовски сложной конструкции - уйти не смогла, продолжая упорно взбираться на ее вершину.

В немалой степени я ведь была очарована и сюжетом книги. Да, он иногда терялся в философских сплетениях текста, но он все же наличествовал.

...Рвутся тонкие скрепы Мироздания, и на Землю проникает Божественное - в обличье растерянного, совсем неприспособленного к людской жизни ангела. И не куда-нибудь он попадает - в советскую Россию, где в праве на веру уже давно отказано. Здесь мыслят совершенно иными масштабами, здесь куют сверхчеловека и творят новую цивилизацию и реальность.

Но чудо?!.. Нет места необъяснимому в этих строгих реалиях. Начало и первая половина леоновского романа вообще напоминали мне - до поры до времени - обожаемого Булгакова.

Чертовски любопытно было наблюдать за тем, как из ниоткуда (из нарисованной на колонне двери) появляется ангел Дымков, пытающийся адаптироваться к незнакомым условиям и рвущийся совершать добрые дела. Вот только и ангелов, оказывается, очень легко сбить с истинного пути, внушив ложные цели и идеалы.

Здесь действительно нет места чуду. Здесь труд на благо государства, общества, вождя. Здесь работают, учатся, мучаются, страдают и так же хотят продлить себя в веках.

Зачем здесь ангел... Индивидуальное чудо слишком эгоистичная затея, а всем ведь не поможешь. Никогда не услышишь благодарности, а лишь: "Давай еще, и побольше!" (старая, всем знакомая сказка о золотой рыбке и ненасытной старухе).

Сложно найти практическое применение волшебному дару, а дар не прощает подобного к себе пренебрежения...

Параллельно с историей посланника небес разворачиваются по воле автора не менее драматические истории, но уже вполне земных обитателей книги.

Так, отец Матвей переживает кризис веры и сложные отношения с сыном-отступником Вадимом, считающим веру чем-то вроде психического заболевания.

Вадим напишет собственную "Пирамиду" - скромную повествушку, обличающую тиранов, за что едва сам не поплатится свободой и жизнью. А перед этим станет еще и свидетелем грандиозного строительства другой пирамиды, посвященной земному божеству советской России.

Кто-то терзается вечными вопросами веры и смысла жизни, а кто-то на этом делает деньги. Вот и режиссер Сорокин слишком близко подберется к тайнам мироздания. Чего не сделаешь ради славы...

Дуня с ее видениями о грядущем апокалипсисе и прогулками с ангелом по незримым далям и временам...

Никанор Шамин с его громкими речами и лозунгами...

...В этой книге заплутать несложно - трудно выбраться из нее без потерь. Ко второму тому "Пирамиды" повествование вязнет, тащится еле-еле, медленной черепахой, и встает вовсе. Нас без устали пичкают философскими разговорами и особенно монологами героев. Что ни персонаж - целая философская система умовоззрений.

И сознание, кажется, не в силах уже вместить всей этой глубины - даже хорошего может быть слишком много (я еще одновременно с "Пирамидой" читала другую философскую книгу - Дмитрий Галковский - Бесконечный тупик , поэтому, может, философской мысли было для меня здесь с избытком...).

Ты тонешь в этой философии при почти полном отсутствии сюжета во второй части книги.

Это было безумно красиво, познавательно мудро - и тяжело.

Лишь за это, пожалуй, немного занизила я итоговую оценку этому потрясающему роману Леонида Леонова.

Кстати говоря, именно с этой книги впервые прикоснулась к леоновскому гению. Я не читала прежде Леонид Леонов - Evgenia Ivanovna , Леонид Леонов - Русский лес - с них ведь обычно советуют начинать знакомство с творчеством великого русского писателя ХХ века. Я сразу замахнулась на вершину- и не прогадала.

Это, безусловно, вершина леоновского творчества и главный труд его жизни - над книгой писатель трудился несколько десятилетий.

Рекомендовать не буду: не самое простое чтение при непомерно большом объеме книги может вызвать у читателя раздражение. Но если все же решитесь однажды взобраться на ту самую пирамиду, желаю удачи в ее освоении.

Мне отчего-то кажется, что такие книги, разом выбивающие нас из привычной зоны комфорта, учат думать. Да, это труд - читать, вникать, находить спрятанные автором отсылки и подтексты, переживать, осмысливать - труд ощутимый. Но зато это и громадное внутреннее удовлетворение от постижения чего-то в самом деле стоящего и, не побоюсь этого слова, вечного.

"Пирамида" - книга о человеческом желании добраться до последнего ответа. До того самого, после которого уже можно спокойно выдохнуть: теперь всё понятно. Леонов строит для этого огромную конструкцию. Человек, история, вера, наука, добро, зло, Бог, дьявол - всё оказывается втянуто в попытку разобраться, как устроен мир и зачем в нём всё происходит именно так. И интересно уже не только то, какие ответы предлагает автор. Интереснее наблюдать за самим человеком, который так отчаянно хочет эти ответы получить. Мы не любим неизвестность. Поэтому ищем причины, связываем события, строим системы и забираемся всё выше по этажам собственных объяснений. Кажется, ещё немного - и вся конструкция сложится окончательно. Но чем выше поднимаешься, тем яснее становится другое: даже найденный ответ не отменяет вопросов. В этом и есть одна из главных человеческих ловушек - не в том, что мы ничего не понимаем, а в том, что, однажды решив, будто поняли всё, перестаём сомневаться. (но это не точно)) "Пирамида" оставляет после себя именно это ощущение: сколько бы этажей человек ни построил, мир всё равно оказывается больше его конструкции. Всем спасибо.)

Не знаю, смогу ли я вообще читать. Вот уже неделя, как я закрыла "Пирамиду" на последней странице, большой срок. И я пытаюсь, пытаюсь открыть что-то другое, открыть классику, мемуары, что-то гарантировано качественное, но... Ты насыщаешь взгляд, как тело – хлеб, Как влага освежающая – землю…

Да, пожалуй только так я могу передать мое состояние. Сытость. "Пирамида" - абсолютный максимум того, то можно получить от чтения - интеллектуально, эмоционально и прочая, прочая. Роман огромен, как гигантская секвойя и не может быть целиком вмещен в сознание. Ничего не могу сказать о нем в целом. Сознание способно только ухватывать краешки, детали, ассоциации. Давайте начнем совсем с простого. Помните магов и волшебников Лукьяненко? Слабые умеют пользоваться простыми заклинаниями, сильные сложными, но Абсолютные не пользуются ничем. Они работают с чистыми потоками энергий, обходясь вовсе без заклинаний. Леонов в своей "Пирамиде" вышел на такой уровень мастерства, когда не суть важен стал сюжет, герои, стиль, язык, диалоги - идет поток энергий, свивающихся и борющихся. Говорят, посещая выставки Марка Ротко, люди вдруг начинают рыдать у его картин от взрыва эмоций. Вы видели его картины? Зайдите, посмотрите в интернете. Вот и роман такой. Поверьте, вы захлебнетесь от слез. Единственный, с кем можно поговорить (мысленно, конечно) о романе - Дмитрий Быков. Как сам он шутит, он один из трех человек в мире, этот роман прочитавший. И прочитавший лекцию о романе. Убить его готова за каждое слово в этой лекции. За каждое наглое, лживое, самодовольное, хвастливое, поверхностное, ублюдочное слово. Все неправда! Но и полюбить его в очередной раз готова за эту же лекцию. За то, то прочитал, оценил, рассказал, понял (почти). Но не будем долго задерживаться на посторонних лицах, перейдем к моим сумбурным впечатлениям. Других все равно не предвидится, я не дотягиваю до этого уровня. Ангел Дымков, попавший на землю по воле и силе Дуниного воображения. Самое не-человеческое существо из тех, что когда-либо были описаны в литературе. Понять насколько не-человеческое можно только прочитав и вдруг поняв, что все читанные до этого инопланетяне до смешного человечны. Вадимушка... самое жуткое в моей читательской биографии описание заживо вернувшегося покойника. Кадавра. Дуня - нежная, неземная, почти святая девушка. Как же она - при всей своей чистоте - низменна и жестока рядом с настоящим ангелом. Как готова употребить, погубить его ради спасения брата. Совсем по-человечески. Юлия. Блистательно описанная червоточина победительных женщин. Их неспособность произвести на свет нечто талантливое. Отсутствие такой малости - способности творить, создавать. Обидно, рождена блистать на экране - но не может туда попасть из-за более чем очевидной бездарности. Отец Матвей - жалкий, неловкий... центр духовной вселенной. Не потому, что умен или силен. Потому... не знаю почему. Добр? Любящ? Да мало ли таких... Или просто потому, что отец? Священник? Никанор. Человек-скала. Надежная опора близких, оплот. Не верит в существование потусторонних сил. Краеугольный камень о который споткнулся сам профессор Шатаницкий (да-да, сам дьявол). Фигура Автора. Этот вырвет свой сюжет, свой роман хоть у дьявола из пасти. Ну, так примерно и вышло. И многие, многие другие. Жертвы и палачи. Дети, старики, энкэвэдэшники, режиссер, Сталин, наконец. Да, нет. Я не смогу передать про что это. И сюжет тут не при чем. А сами вы вряд ли прочитаете. Так вот и конец тут настал рецензии. Пойду, лучше, еще цитат натаскаю.