Звуки шагов

Моё знакомство с одной из самых значительных фигур в японской литературе ХХ века, Осамой Дадзаем, совершенно случайным образом началось, как полагается, - с его литературного дебюта. Это история о том, как к приятелю рассказчика внезапно приехала его школьная любовь, а тот отправил её домой на поезде. Следуя внезапному порыву души, рассказчик с женой вызвались проводить бедную девушку на вокзале. Вот только говорить им было совершенно не о чем, - так они и ждали отправления поезда в неловком молчании.

И вроде бы сюжет такой незамысловатый - но хорошо написано, просто и по-житейски. Как будто беседуешь со своим знакомым - и он вдруг, заслышав вдалеке гудение поезда, припомнил одну "пренеприятнейшую историю". Здесь сохранён эффект лёгкой небрежности - как если бы текст не претерпел правки автора, а был рассказан экспромтом, как будто просто пришёлся к слову. Самым естественным и непосредственным образом рассказчик делится своими эмоциями и ощущениями на протяжении всего лаконичного действа - сетует на свою "злополучную склонность к опрометчивым решениям", журит свою несообразительную жену. Здесь даже присутствует скрытая реплика "в зал" к невидимому собеседнику :)

Порой мне не хватает именно таких вот обычных, повседневных историй. Особенно натурально в рассказе передано это неизбежное чувство неловкости в последние минуты до отправления поезда, когда "всё, что надо было сказать, сказано, и люди смотрят друг на друга незрячими глазами.". Рассказ навеял ностальгию по детским путешествиям на поездах и напомнил забавную семейную традицию - если отправляешься в путь один, сообщить об этом остальным членам семьи смс-кой "Я тронулся :)"

В целом, рассказ мне показался неплохим, но довольно невзрачным. Пока сложно сформировать своё мнение об авторе - а значит, буду читать ещё. К тому же биография писателя интригует - пять попыток самоубийства - надеюсь, в более поздних произведениях найти больше драмы и глубины.

Удивительно лёгкий, невероятно красивый, изящно гротескный - это рассказ об одержимости тем, что потеряно безвозвратно. После ампутации правой ноги главный герой становится буквально помешанным на нижних конечностях и настороженно прислушивается к звуку шагов на мостовой с веранды любимой кофейни.

Ноги мерещатся герою повсюду и даже снятся по ночам. Мерная поступь горожан кажется ему болезненной и навевает депрессию. Появляется навязчивая мысль сменить обстановку: покинуть город и уехать в деревню - "может, хоть там души и тела здоровы". Только принесёт ли это облегчение его беспокойной душе? А вдруг там не цветут его любимые магнолии?

Каждый из нас несовершенен. Это может быть явный физический недостаток, как у главного героя. А может быть недостаток душевный, который мы носим в себе ежедневно, медленно, но верно сгибаясь под тяжестью его груза. И оттого каждый из нас по-своему безумен. Мы стремительно несёмся по дороге жизни в погоне за очередной прихотью. И совершенно не ценим то, что имеем.

Прекрасный образец эстетики творчества Ясунари Кавабата, который вмиг развеял моё недавнее разочарование. Рекомендую к прочтению, а я чувствую, что уже почти готова к более серьёзным его произведениям.

Вчера говорили с подругой о бунтарстве. Она рассказывала о знакомой, которая лет в пятьдесят стала бунтовать против условностей. То в религиозную секту вступила, то более чем странные отношения завела.
У меня тоже когда-то была такая знакомая: большая любительница сложных сексуальных конструкций. К слову, ей тоже было к пятидесяти. И у неё было трое детей, у которых крыша съезжала от выходок мамаши. Ну, не наигралась тётка в молодости, вот в пятьдесят и вылезли все юношеские комплексы.
Так что, может, лучше уж как сестра главного героя у Эндо. В двадцать с небольшим желание курить, говорить по-французски, а не по-японски, и любить старикашку-неудачника с женой и ребёнком выглядит более извинительно. Хотя всё равно жалко. Большинство бунтов выглядит жалко, потому что за ними стоят глубокие личностные проблемы: неуверенность в себе, непонимание того, кто ты есть и чего ты на самом деле хочешь, неспособность к честным открытым отношениям. Именно в этот момент в ход идёт фантазия: убогая комната на шестом этаже превращается в удобную квартиру, искалеченный любовник в первоклассного актёра, а скучная бесперспективная жизнь в битву за искусство и великую любовь. И всё это вместе называется красивым словом "счастье".
Смущает меня в этом только одно: когда человек счастлив, у него нет нужды врать. Нет необходимости приукрашивать свою жизнь. Нет желания нападать или обороняться. И вообще, как говорила любимая мной Регина Бретт: "если отношения должны быть тайными, тебе не стоит в этом участвовать".

Шедевр миниатюры в малой прозе Кавабаты есть дуализм понимания мира, где красота природы соседствует с людскими недостатками.
Красота.

Цвели павлонии, цвели павлонии...
Павлония, или адамово дерево (кири) считается в Японии священным. Цветёт дважды - в мае-июне и уже в конце лета. Павлония считается символом удачи. Цветы павлонии увидеть можно даже на гербах знатных родов, на гербе императорской семьи и даже на императорской печати.
Цветёт же павлония метельчатыми соцветиями с крупными благоухающими бледно-фиолетовыми цветками, похожими на колокольчики. Прекрасное дерево, символ красоты.

Наступающее лето говорило языком гармонии и красоты совершенной, что в природе разлита, но...
НО В ЛЮДЯХ ГЕРОЙ ВИДИТ ЛИШЬ КАЛЕК.
Несовершенство людское.
Как может человек, лишившийся одной ноги, слушать шаги?
Он очень чуток.
Он представляет ноги разные.

Шаги этих ног, многочисленных ног, идущих мимо него, говорили лишь о том, ЧТО МИМО ИДУТ ЛИШЬ КАЛЕКИ!
Жена же не слышит звуки шагов калек, проходящих мимо них. У неё-то ноги целы...

Болезни души одолевают людей.
И нет здоровых. Все больны душевно, все страдают.

И лишь природа совершенна, как цветы павлонии.

Рассказы Акутагавы Рюноскэ умны, философичны и говорят о вечном. Этот же рассказ, "Подкидыш" смело можно занести в разряд неувядаемых тем, что способны выбить скупую мужскую слезу, заставив её раз задуматься и жизненных поворотах, что судьба преподносит постоянно.
Сюжет, как всегда, прост на поверхности, но очень глубок своим финалом, заставляющим ещё раз перечитать и переосмыслить прочитанное заново.

На улице Нагасуми-те в Асакуса есть храм Сингедзи. Нет, нет, это не большой храм. Впрочем, там имеется деревянная статуя святого Нитиро, так что у него есть своя история. Осенью двадцать второго года Мэйдзи у ворот этого храма был подкинут мальчик. Разумеется, ему не было и года, и бумажки с именем при нем не оказалось. Завернутый в кусок старого желтого шелка, он лежал головой на женских дзори с оборванными шнурками.
Настоятелем храма Сингедзи в ту пору был старик по имени Тамура Ниссо; как раз когда он совершал утреннюю службу, к нему подошел пожилой привратник и сообщил, что подкинули младенца. Настоятель стоял лицом к статуе будды; почти не оглядываясь на привратника, как будто ни в чем не бывало, он ответил:

– Вот как! Принеси его сюда.

Больше того, когда привратник робко принес младенца, настоятель сейчас же взял его на руки и стал беззаботно ласкать, говоря:

– А славный мальчуган! Не плачь! Не плачь! С нынешнего дня я возьму тебя на воспитание.

Что ж, думаю далее эту трогательную историю рассказывать не надо. Конечно, Тамура Ниссо воспитывал подкидыша, ка родного сына, назвав его Юноскэ, но втайне надеялся найти его мать.

Он хотел отдать именно матери, а не тем, кто себя за неё выдают.

И вот однажды она пришла...
Здесь надо бы привести её рассказ, столь проникновенный, столь чувственный, что читать без слёз нельзя, но закон рецензии не позволяет мне это сделать.
А потому прочтите сами и сделав вывод попробуйте ответить на два вопроса, которые до сих пор в моей голове, на которые я сам себе пока и не дал ответа. ВЕДЬ ОНА ОКАЗАЛАСЬ НЕ МАТЕРЬЮ А СОВЕРШЕННО ПОСТОРОННИМ ЧЕЛОВЕКОМ.
Почему Юноскэ, узнав правду, не выдал себя?
Почему она стала ему больше, чем мать?

Эдогава Рампо – литературный псевдоним Таро Хирои, основоположника детективного жанра в японской литературе. Выбор псевдонима оказался совсем неслучаен. Познакомившись в 19 лет с рассказами классиков мировой литературы Конан Дойлем и Эдгаром Аланом По, японский молодой человек, только что принятый в знаменитый университет Васэда навсегда увлёкся литературой, даже написал собственный рассказ, правда издательство отказалось его опубликовать. Поэтому его псевдоним созвучен имени известного американского писателя.

Эдогава Рампо считается основателем современного японского детективного жанра, а значит он сыграл у себя на родине ту же роль, что и Эдгар Аллан По – на Западе. Однако творчество японского писателя глубоко национально. Литературный критик Корэскэ Исигами отмечает: «Если По – писатель XIX в., то Эдогава Рампо дитя XX в. Если первый - великий мистик, то второй не менее великий мистификатор». И действительно, сам того не подозревая, Рампо в своём творчестве удивительным образом сочетал детективный жанр с «повествованием об ужасном». Это хорошо видно на примере «Путешественника с картиной» раннего периода творчества писателя. И пусть здесь практически отсутствует линия расследования, зато рассказ буквально цепляет своей чарующей атмосферой загадочности и мистики.

Новелла «Путешественник с картиной» - своего рода сочетание традиционной средневековой любовно-романтической темы, дани «волшебной» традиции с «новым кайдном» XX века. Влюблённый юноша переселяется в картину, чтобы соединиться с предметом своей страсти – героиней средневековой легенды О-Сити. Напомню, шестнадцатилетняя О-Сити, дочь зеленщика – реально существовавшее историческое лицо. Не найдя иного способа увидится с возлюбленным, она подожгла родной дом, за что была предана смерти. Знаменитый писатель XVII в. Ихара Сайкаку посвятил этому событию новеллу «Повесть о зеленщике, сгубившем ростки любви», ставшую впоследствии пьесой Кабуки. «Новый кайдан», помимо привычной сказочности и мифологизма, отличается некой идейно-философской направленностью. В новелле брат героя, попав на картину, с годами чахнет и дряхлеет, со временем превратившись в «немощного старика с уродливыми морщинами», в то время как годы не старят девушку, ведь она при всей своей красоте – всего лишь кукла, сделанная из шёлка. Привлекает в сюжете и его некая незавершённость: загадочный старик – брат нашего героя – как внезапно появляется, так неожиданно и покидает одинокий вагон поезда, растворившись в ночной мгле какого-то крохотного полустанка в горах, оставляя читателя наедине со своей загадкой. Поистине хорошее атмосферное произведение, написанное изысканным языком и с чарующей загадкой.

Потрясающее и увлекательное произведение, первое знакомство с автором, а значит, сильное впечатление. Рассказ начинается вполне жизненно, но потом начинают происходить фантастические события, ты становишься свидетелем волшебной любви, истории одного попутчика и его брата. В этой книге нет места детективной истории, убийств, как в других книгах Эдогава Рампо. Действие "течёт" плавно и раскрывается постепенно.

Отдельно могу выделить перевод, он блестящий и переводчик сохранил все нюансы, особенно при описании природы. Благодаря такому переводу рассказ читается с большим интересом.

Люблю я читать японские произведения, они совершенно иначе смотрят на мир, чем мы. Мы все больше спешим, проводим жизнь в движении. Если выезжаем на природу, то это для оздоровления организма, питания экологически чистыми продуктами, и физических тренировок отвисшего в офисе брюшка. Полюбоваться на окружающие красоты? Ну, если планируешь сделать селфи, то заметишь симпатичную елочку в снегу, или ребенку можно указать на закат: смотри, как красиво солнце заходит. Но, в целом, не более того (влюбленных парочек и свежевышедших из больницы ввиду не имею). В Азии же умеют находить красоту в малом, ценить ее и восхищаться ею. Нет, в самом деле, если у нас выпадает снег, то мы бежим кататься на лыжах или ватрушках (проклинаемых врачами-травматологами). А японцы могут поехать любоваться на снег. В цветущий яблоневый сад у нас поедет только художник или фотограф (садоводов в расчет не берем). В Японии же ездят любоваться на цветущую сакуру целыми семьями. Народу на близлежащих холмах столько, как у нас летом на сочинском пляже. Поэтому совсем не кажется удивительным, что герой нашего рассказа каждый Новый год уезжает на несколько дней в один отдаленный отель любоваться на снегопад. Такая уж у него традиция, хотя ей и удивляются некоторые его сослуживцы. А семья уже давно привыкла, может быть, у них этот праздник не отмечается также активно как у нас?
Но в случае нашего главного героя этот снегопад совершенно особый, он не виден никому, кроме него. Случалось вам закрывать глаза и видеть перед собой всякие пятна? Всматривались ли вы в них? Может быть, они превращались в какие-то знакомые очертания? Фигурки животных, или лица каких-то людей? Наш герой видит снегопад, когда закрывает глаза. А потом отдельная снежинка вдруг превращается в человека, знакомого ему, уже умершего человека. Вот так можно опять стать маленьким, побыть рядом с отцом, у него на руках, поговорить с ним. Можно встретиться и с другими, уже ушедшими, но дорогими тебе людьми. Новый год - время, когда можно пообщаться со своими близкими. Вот он и общается с ними, с теми, с кем уже нельзя поговорить в другое время.