КНИГА II. «ДОКАЗАТЕЛЬСТВО». Роман КНИГА III. «ТРЕТЬЯ ЛОЖЬ». Роман

«Еще нам надо было научиться жить друг без друга. Поодиночке.» (Агота Кристоф. «Доказательство». 1988)

«Твоя страстная и мятежная душа может увлечь тебя далеко и привести к самым страшным порокам.» (Агота Кристоф. «Доказательство». 1988)

«Какой бы грустной ни была книга, она не может быть такой же грустной, как жизнь.» (Агота Кристоф. «Третья ложь». 2005)

Сначала появилось имя одного из братьев-близнецов, с которыми нас познакомила Агота Кристоф в романе «Толстая тетрадь». Его зовут Лукас. Ему – 15; с начала событий прошло 9 лет. Но кто автор повествования в последующем романе – «Доказательство», написанном два года спустя после «Толстой тетради»? Кто наблюдает за событиями и подробно их описывает ... Кто? – Можно строить свои догадки.

*** Действие романа начинается в тот же день, в который закончилась история «Толстой тетради». Помним, что Агота Кристоф изначально вовсе не замышляла трилогию. Продолжение появилось по просьбе читателей, которым было интересно, что же дальше произошло с близнецами.

Лукас остался совсем один. Кто ещё может описывать его действия, если не брат? – Автор? А если это второй из близнецов продолжает вести дневник? – Очень похоже. Но предыдущий роман закончился тем, что брат Лукаса перешёл границу: близнецы разделились. Тогда как?

… Закончилась война. Послевоенное время. Захиревший Маленький Город. Мёртвый и пустой.

«Молодые люди, даже те, что не учатся, уезжают отсюда в живые города. Наш город стал мертвым и пустым. Закрытая, забытая пограничная зона.»

Лукас – привлекательный юноша. Никогда не учился в школе. В наследство от Бабушки получил дом, огород и приусадебное хозяйство. В наследство от Войны – травмированную психику и что-то ещё ...

«Лукас говорит: — В моей душе никогда не будет мира.»

О существовании брата-близнеца в книге нет ни звука. Как будто и не было его вовсе … «А был ли мальчик?» Многие в Маленьком Городе не могут припомнить брата Лукаса …

Ближе к середине книги Лукас упоминает имя своего брата: Клаус.

… Лукас покупает в лавке новую толстую тетрадь, стопку бумаги и карандаши для письма. Имеет ли это значение для идентификации персонажей? Кто из братьев вёл дневниковые записи в первой книге? Читатель может пофантазировать.

*** Появляются новые персонажи: молодая женщина с изломанной судьбой – Ясмина с грудничком на руках – Матиасом. Лукас, как будто не лишён сострадания, но готов утопить ребёнка, если Ясмина этого хочет. Она не хочет. Между ними возникают псевдосемейные отношения …

Автор продолжает выдумывать жизнь Лукаса. У него появляется любовница: женщина-библиотекарь – Клара 35-и лет. В библиотеке намереваются уничтожить практически все книги: «пустить под нож». Лукасу она напоминает его мать, к смерти которой он остался равнодушен (?) (события первой книги).

Лукас пытается заполнить пустоту одиночества различными способами. Не забывает он посещать и священника – кюре … Автор показывает нам человека, выросшего из Войны, покалеченного Войной не физически, но нравственно. И кажется, что описание его жизни – лишь выдумка, фантазии, иллюзия: дневниковые записи – книга. Всё это напоминает бегство от ужасов войны.

А что же на самом деле? Тайна. Загадка. Ребус. «Совы – это не то, что кажется» … Вспомнишь и про «Твин Пикс», и про «Дом странных детей Мисс Перегрин» …

… Лукас Т. пытается жить «поодиночке», без брата-близнеца. Это ещё одно из упражнений братьев, с которыми читатель познакомился в первой книге. Большую часть романа автор описывает жизненные перипетии молодого Лукаса в нелёгкие послевоенные годы в Маленьком Городе.

Лукас переживает новую тяжелейшую психологическую драму. Кажется, она сокрушила его окончательно. Настолько, что он исчез из города. Ему было тридцать лет. И снова тайна: тайна исчезновения.

*** Наконец в город возвращается Клаус. Двадцать лет спустя после исчезновения Лукаса. Но кто это? Лукас под другим именем? Ведь Клауса никто не помнит. «Иных уж нет, а те уже далече» …

Вот так, дорогой читатель, тоже будешь ломать голову над разными событиями: туману Агота Кристоф напустила предостаточно. Война, похоже, дело мутное: под её покровом может скрываться что угодно.

Автор «раскрывает» нам историю Клаусса (двойное «с»). А я уже ничему не верю … Как будто Агота Кростоф подсмеивается над своим читателем: мол, я здесь хозяйка и что хочу, то и ворочу … Хотели продолжения? – Нате вам!

Мои впечатления описаны по ходу чтения. Но я старалась не разрушать интригу: не раскрывать сюжет. Не знаю, что будет дальше и в конце.

*** А дальше появляется Антония и её новорождённая дочь Сара. И мир перевернулся для детей до неузнаваемости …

«Я еще не подобрал слова, чтобы назвать то, что с нами случилось. Я мог бы сказать драма, трагедия, катастрофа, но в уме я все равно говорю просто «это», и названия для этого нет.»

Агота Кристоф продолжает с завидной изобретательностью плести всё новые и новые кружева, возвращая нас к началу Войны, когда Лукассу и Клаусу было по четыре года.

А время течёт своим чередом. А мы глядим, как оно утекает сквозь пальцы-судьбы персонажей романа, заставляя всё глубже и глубже увязать в песке переживаний. Где быль, а где небылицы? Поди попробуй разгадай.

*** Последняя страница. Можно было бы поставить точку. Грустная история. Тревожная. Но она не окончена. Мне так показалось. Интересно, какой могла бы стать «Четвёртая ложь», а?..

*** У трилогии «Толстая тетрадь» очень тонкая психологическая подложка. И только сложив все три части большого романа, понимаешь это. Продолжение к законченному первому роману написано, на мой взгляд, с удивительной изобретательностью. Я не встречала до сих пор таких историй о Войне, которые бы показали ужас военного времени, отразившийся в искорёженных психике, душах и судьбах людей. Страшная история, растянувшаяся на 50 лет. Написана необычно и талантливо.

*** «Мы останавливаемся перед могилой с деревянным крестом, на котором написана фамилия моего Отца и двойное имя — мое и брата: Клаусс-Лукас Т.»

P.S. В самых жутких ситуациях спастись можно единственным способом: укрывшись за ложью. Тот, кому это не удаётся, может сойти с ума.

Вторая часть «трилогии близнецов» произвела на меня лучшее впечатление, чем первая, хотя тяжёлых моментов хватало и в ней, а конец оказался совершенно неожиданным и породил вопрос: неужели всё, что происходило в первой части, является выдумкой, а брат на самом деле был один? Также получается, что выдумкой оказывается и история, рассказанная во второй части, а в ней один из братьев произвёл на меня гораздо лучшее впечатление, чем в первой части, оказывается, что он способен на сочувствие и искреннюю любовь, причём не к кому-нибудь, а к одинокой библиотекарше и мальчику-калеке. Хотя этот самый мальчик показался неправдоподобным, конечно, я понимаю, что дети, имеющие проблемы со здоровьем, взрослеют раньше ровесников, но этот мальчик всё равно ведёт себя как взрослый, причём как циник-пессимист, да и склонность к садомазохизму у него есть — иначе зачем ему говорить Лукасу неприятные вещи или продолжать ходить в школу, где над ним издеваются другие дети? Да и скелеты матери и сестры Лукаса, которые он повесил у себя в комнате, а также самоубийство, свидетельствуют о том, что у ребёнка было не всё в порядке с головой. Виктор тоже произвёл очень странное впечатление — похоже на то, что он сам не знал, чего хочет от жизни, и существовал, а не жил, и явно тоже был психически нездоров. Чуть ли не единственный герой, к которому я отнеслась с симпатией, - это человек, страдающий бессонницей. К Лукасу я противоречивые чувства — то сочувствие, то раздражение. Сложилось впечатление, что он человек незаурядный, но не может найти своё место в жизни, к тому же он часто старается казаться хуже, чем на самом деле, причиной тому является его неуверенность в себе. А конец совсем неожиданно переворачивает всё с ног на голову и делает намёк на то, что, возможно, никакого Лукаса никогда и не было, а вся история выдумана Клаусом (кстати, имена являются анаграммами). Всё очень запутано, а окончательные ответы на вопросы даст третья часть. Вторая часть мне кажется лучше первой хотя бы потому, что в ней не описаны жуткие извращения, да и некоторые герои вызвали симпатию (Клара, кюре, да и тот же Лукас), но повествование по-прежнему мрачное, с налётом безысходности.