Желтая стрела

"Здрасьте" Пелевину я говорил полгода назад со сборником "Жёлтая стрела" в руках (что мне напомнило о своём собственном рассказе "Жёлтая парта" - и увы, я не могу выделить его ссылкой, потому что он ещё не опубликован на Лайвлибе). Так вот, лучше бы вместо "Синего фонаря" я ещё раз перечитал "Жёлтую парту", ибо пелевинский сборник меня ра-зо-ча-ро-вал. В него входит 21 рассказ, 6 из которых я уже читал (и комментировал) в той самой "Жёлтой стреле": "Затворник и Шестипалый", "Проблема Верволка в Средней полосе", "Встроенный напоминатель", "Ухряб", "Девятый сон Веры Павловны" и "Оружие возмездия". Таким образом, в этой книге я прочитал 15 рассказов, и бОльшую часть читать было почти невозможно - несуразность на несуразности сидит и несуразностью погоняет. Чтобы въехать в енту литературу, надо изрядно попотеть, если это вообще реально. Возможно, если бы я читал весь 21 рассказ с чистого листа, то за счёт таких хороших вещей, как "Затворник", "Ухряб", "Верволк" и "Оружие", удалось бы поправить общее впечатление, но оценка сборника даже в этом случае вряд ли перемахнула бы за 2.

Ощущение, что Пелевин играется в литературу, как в игрушку: а ну-тка я напишу о живом сарае ("Жизнь и приключения сарая номер XII")! А теперь о человеке, живущем в компьютерной игре ("Принц Госплана")! А что, если алкаша сделать генсеком ЦК КПСС ("Реконструктор")? И всё бы ничего - литература и есть нескончаемое поле для манёвра и эксперимента - только я не вижу живой необходимости в такого рода бредовых сюжетах. Просто похоже на брошенный самому себе вызов: "Набросаю как можно более странный, сложный план и - напишу!". Доходит до того, что некоторые планы перходят черту допустимой сложности и попросту оказываются нечитаемыми: рассказы "Спи", "Мардонги" и "Луноход" как будто написаны под ЛСД.

Некоторые другие творения близки к абсурдности, но всё же доступны к пониманию - в них задумка ясна, надо только свыкнуться с оформлением, что сделать лично мне почти не удалось. Например, дикая идея скрестить "Двенадцать" Блока с наркоманами на паре страниц "Хрустального мира" кажется не такой уж чумовой. Науч.фантастичное "Откровение Крегера" напоминает "Город" Саймака с телепортацией на Юпитер, только у Пелевина это делают СС-вцы. В "СССР Тайшоу Чжуань" воплощается страх многих о завоевании России китайцами. Всё полотно "Музыки со столба" - сплошной глюк нажравшихся мухоморов мужиков, а "Миттельшпиль" - симбиоз шахмат и транссексуалов. Как видите, фантазия автора так и брызжет. Настолько, что ты весь мокрый и хочешь скорее обсохнуть. [здесь же: "Вести из Непала" и "День бульдозериста"]

0 претензий к рассказам "Синий фонарь" и "Онтология детства". В обоих даётся взгляд из замкнутого пространства: из больничных (лагерных?) палат, где рассказывают страшилки, и из тюремной камеры, чей обитатель вспоминает о детстве - соответственно. Они и менее шизоидные, и более простецки-человечные, чем остальные рассказы сборника. И хотя в них тоже присутствует элемент фантастичности, он выражен неявно и его вам не суют прямо в морду.

"Синий фонарь", "Жёлтая стрела"... Что следующее? "Красная кнопка"? "Зелёная миля"? "Белый пудель"? Промеж двух цветных пелевинок (так можно называть любую книгу Пелевина - "пелевинка") у меня ещё застряла "Священная книга оборотня", которую, будь моя воля, я бы тоже, как и этот сборник, выкинул из памяти. Итого после трёх читок впечатление не из лучших. 2 только что прочитанных горьковских рассказа уже нравятся больше, чем весь "СФ". (Пред)последний шанс растопить лёд - наполочная (=лежит на полке) "Жизнь насекомых" .

2017-й начался с цепочки Левин - Пелевин, и за неимением какого-нибудь Шепелевина почитаем ка Максима Горького. Отмоемся от постмодерна душистым мылом классической прозы.

Вы помните момент в «Мастере и Маргарите», когда Воланд делает из головы Берлиоза кубок, говоря, что ему воздастся по вере его и он уходит в небытие? Невольно вспоминала я эту сцену, закончив читать этот рассказ.
Поначалу в рассказе ничто не предвещает обычного Пелевина. Есть Любочка и завод, где работает она и еще куча народу времен позднего социализма. Они все также работают, пьют водку, малюют лозунги к праздникам, мечтают устроить личную жизнь, в общем обычные серые будни маленького человека. Но сегодня Любочка чувствует не просто обычную тоску, которую вызывает надоевшая бесперспективная работа и грубый начальник, она видит, что что-то не так, всякие мелочи и странности. Но она от них отмахивается, ведь так хочется верить, что это просто плохой день, что еще есть шанс начать жить какой-то другой, настоящей жизнью. Пока не осознает, что жизнь в общем уже кончилась.
Рассказ немного жуткий, но не кровью и кишками, или бегающими мертвецами, а именно своей безысходностью. Очень точно передает Пелевин ощущение омертвелости – люди, безуспешно имитирующие жизнь, завод (я много лет работала на производстве и часто ощущала какую-то инфернальность, присущую таким местам – люди, обслуживающие грохочущие механизмы, этот запах пыли и химии, пропитывающий одежду, кожу и волосы) – тут же вспомнился и Солженицын – «Крестьяне с землей, с природой общаются, оттуда нравственное берут. Интеллигенты - с высшей работой мысли. А эти - всю жизнь в мертвых стенах мертвыми станками мертвые вещи делают - откуда им что придет?» И хотя я всегда внутренне не соглашалась с этой фразой – нельзя так запросто целый пласт населения оскорбить и записать в тупые роботы, но все же есть в ней и часть правды. Дополняется это ощущение конца и мертвой уже тогда идеологией, которая все еще пыталась имитировать жизнь, не понимая, что уже обречена. Год написания не оставляет остатков сомнения, что не смерть Любочки описывается в рассказе. Но открытая концовка оставляет невысказанный вопрос – а что же дальше, за всеми этими мытарствами?

Очень легко заспойлерить сюжет, поэтому пишу осторожно, выражаясь метафорическим языком книги - Однажды я встретила того, кто "знал всё необходимое про ночь". Он научил меня строить "убежище души" и поделился со мной этой книгой. С тех пор я всех любимых "встречаю лучшим, что во мне есть".

Безусловно рекомендую к прочтению. Потому как это - .. Трогательно. Метафорично. Мило. Про поиски истины и прилежное, по крупицам, собирание общей картины сути вещей. О том, как жизненно необходимо разбираться в обстановке текущего дня и понимать процессы нас окружающие, даже если всё вокруг твердит о якобы очевидности происходящего. Внимательность и критический анализ информации, вот без чего не выжить в сегодняшнем дне. О стремлении к мечте, хоть и зыбкой и не очерченной, но с должной верой и усердием реализуемой. О дружбе. И размышлениях о любви. Ведь о чем еще читать если не об этом?

Не сидите же, не теряйте ни минуты - "отправляйтесь за стену мира", читайте.

После ОМОН ра, с лихой долей юмора  с перцем прошёлся по советскому строю Виктор наш Олегович в "дне бульдозериста". Сочная сатира с неприятными запахами, настолько едкая и близкая по координатам к точке прицеливания. Обилие маюгов вместо похабщины облегчает восприятие текста и диалоги  персонажей прописаны феноменально. Мне от начала до конца хотелось смеяться, хотя вроде описываемые вещи в рассказе не совсем то и весёлые, а местами унылые. Пелевин изобразил свой мрачноватый мир, с набором символов советского быта, в котором основными направлениями промышленности являются водородные бомбы и химическое оружие. Мир, где больные от радиации и пьянства родителей дети играют на помойках и курят в 10 лет.  Мир, где взрослые-работяги пьют на детских площадках, в песочницах, на качелях, где они не помнят себя, кроме пунктов биографии, не задумываются вообще ни о чем, а просто живут по инерции. Заблуждение конечно сравнивать с действительностью, и тем более ошибка с реальностью. К творчеству Пелевина надо относится с чувством юмора и фантазией. Не ошибусь, если отмечу , что ранее творчество Пелевина это и есть , то самое, что можно читать и перечитывать, позднее уже всё скукота и пережевывание.

Не буду оригинальной, если скажу, что и у меня во время чтения играли в голове песни БГ и Машины времени о поездах. Правда для меня, родившейся на маленькой железнодорожной станции в уральской глубинке и много лет мечтавшей СЕСТЬ в поезд и уехать, чтобы начать жить, было сложновато понять, как кто-то хочет СОЙТИ с поезда. С другой стороны, обитателей поезда «Желтая стрела» тоже можно понять – жизнь там не очень, я все думала, случились бы эти поиски смысла жизни, если бы ГГ родился в комфортабельном СВ «загнивающего запада»? Когда «весь мир – бардак» невольно начинаешь думать «остановите землю – я сойду».
Композиция повести уже знакома – есть ученик и учитель, есть осознание «что все не так как надо» и много другой рефлексии, полной неуловимого эгоизма – герой даже не пытается не то, что улучшить жизнь в поезде, он об этом вообще не думает – все мысли о себе, любимом, и о том, как бы вырваться из этого грохочущего ада. Он только наблюдает жизнь вокруг, и зарисовки этого мира, пожалуй, лучшее, что есть в повести – кто-то покорно принимает жизнь такой, какая она есть, кто-то бухтит, что «раньше было лучше», но быстро «переобувается в воздухе», как только подворачивается возможность стать людоедом, кто-то решает для себя, как Скарлетт из «Унесенных ветром», что лучше будет красть и убивать, чем будет жить в «общем вагоне», кто-то в попытках обрести внутреннюю свободу залазит на крышу вагона, кто-то находит утешение в религии, кто-то продает себя. Не смотря на весьма узнаваемые картинки из 90-х, типажи вполне применимы и к современной нашей жизни, возможно, потому что не так уж изменились наши люди? Или потому, что в любом обществе есть иерархия и всегда находятся люди, которые пытаются в ней подняться на более высокую ступень, не важно законным или незаконным способом? Особенно мне понравился момент с художником, который честно говорит, что мне не до твоих духовных метаний, у меня ребенок скоро родится, которому здесь жить. Вот это мне очень близко – да, возможно вся наша жизнь лишь фикция и мы едем лишь для того, чтобы доехать до сломанного моста или быть выкинутыми в окно, но все же как-то более человечно что ли любить, рожать детей, остаться и стараться улучшить жизнь вокруг, а не просто сбежать, а вы тут катитесь дальше в пропасть. В общем не видать мне белых слонов и нирваны:) Я помню, что я лишь пассажир, но из этого поезда меня вынесут только ногами в перед, и пусть дальше стучит колесо сансары!