Признаться, что умираешь, - непревзойденный способ противопоставить себя другим.

К детям надо прислушиваться, пока они маленькие и еще не успели запутаться. Есть надежда, что, состарившись, они опять поумнеют, но будет уже слишком поздно.

... каждый из нас несёт бремя своих тревог, но, застревая в чужих тревогах, мы понапрасну тратим силы.

обладать мужеством значительно легче на безопасном расстоянии

Я всегда с подозрением относилась к тем, кто считает, будто у них есть ответы на все вопросы.

Быть образцом совершенства - это мой способ  обеспечить себе право на сопричастность.

Тот, кто всегда демонстрирует свое недовольство, обладает отвратительной властью.

Здоровые, мы имеем право распоряжаться своей жизнью, а за умирающих решение принимает общество.

Грань между смирением и отчаянием тонка.

На то, чтобы справиться с отдельными переживаниями, может уйти целая жизнь.

В раненом детском сердце таится больше ярости, чем оно способно в себя вместить.

В утренних часах есть что-то странное. Что бы ни ждало тебя дальше, день почти всегда начинается одинаково.

Если находится  человек, готовый тебя выслушать, - это большое везение.

Слова не вредят нам больше, чем мы сами им позволяем.

Нельзя жалеть человека, который ещё больше жалеет самого себя.

Но ведь, когда смерть близка, есть право подумать о том, что ты пыталась отрицать, посвятив этому половину своей жизни.

Никто так внимательно не считает часы, как разлучённый со своим возлюбленным.

Зачем мне идентифицировать себя с добрым и бескорыстным, если действительность учит меня, что легче всех высот достигают эгоисты?

Археолог ищет мир, скрытый от глаз. Художник занимается тем же. Пытается воссоздать то, что живёт лишь в нашей фантазии.

Написать картину - значит, отдать маленькую часть своей души.