Недобрый глаз

Эта романтическая новелла с мистическим отливом является частью романа "Стебеловский", над которым Алексей Константинович работал в 40-е годы, но так и не закончил его. А вот рабочие материалы остались, так и появилась новелла "Амена".

Эта аллегоричное произведение, вариация, предложенная Толстым, на одну из самых старых и разработанных тем мировой литературы - судьба изгоя, обреченного на вечную жизнь. В то время, как бессмертие всегда было одним из самых заповедных и дерзких мечтаний человека, в христианской традиции оно подавалось как суровое и изысканное наказание.

Такова судьба самого известного персонажа, влачащего вынужденное бессмертие, - Агасфера, более известного под нетолерантным на сегодняшний день прозвищем "Вечный жид". Он отбывает вечность за грубость к Христу, когда тот шел на Голгофу. Про Агасфера все знают, а вот про то, что такая же судьба и у Каина, первого в истории братоубийцы, многие уже подзабыли.

Традиция эта связана не только с христианством, античность тоже ею обладала, её можно услышать в мифах о Прометее и Сизифе. В средневековье тема зазвучала легендами о Тангейзере и Летучем голландце.

В каждом из этих случаев бессмертие есть наказание за некий грех или проступок, не исключение и герой новеллы Толстого. Он влачит свой жребий за предательство лучшего друга, любимой, а главное - веры Христовой.

Во времена императора Максимиана (285-305 гг.) жили в Риме два друга - христиане Виктор и Амвросий. У первого была сестра, она была невестой второго. При довольно запутанных обстоятельствах (не буду объяснять, читайте сами) Виктор попадает в тюрьму, в разгаре гонения на христиан, а Амвросий встречает странную греческую девушку Амену (Анадиомену).

Он полностью попадает под её влияние, и, думая, что творит добро, ввергает в тюрьму невесту, затем публично отрекается от христианства (думая, что понарошку), впадает в разгул с друзьями и родственниками Амены.

Прозревает он только когда Виктора с сестрой выводят на арену Колизея, их ждет участь быть разорванными дикими зверями. Вот тут и открывается вся правда, но Амена отвергает все обвинения в свой адрес и доказывает, что всё, что творил Амвросий, он делал по собственной доброй воле.

Толстой хотел показать сложности перехода человека от языческой веры к христианству, как старые традиции и боги тянут назад. Ведь Амена никто иная как Афродита. Амена сокращенный вариант Анадиомены, которая переводится с древнегреческого - рожденная из пены, а это один из эпитетов богини любви. и её друзья и родственники, которые составляли Амвросию компанию в его загулах, соответствуют описанию внешности других греческих богов.

Но это не все аллегории новеллы, имена друзей тоже очень говорящие: Виктор, оставшийся верным своей религии, - это "победитель", а Амвросий переводится как "неумирающий". Вот он и был наказан за предательство друзей и веры по имени своему - гнетущим бессмертием. А на щеке у него зияла страшная рана - след от укуса (или поцелуя) прекрасной и ужасной одновременно - Афродиты.

Алексей Толстой начал литературное творчество ещё в 30-е году, в пору расцвета русского исторического романа. И даже в 40-е, во времена свирепствования "натуральной школы" дело исторической прозы продолжали Михаил Загоскин, Нестор Кукольник, Александр Вельтман, Рафаил Зотов. Толстой, в свою очередь, стал неким связующим звеном между первой волной исторических романистов и их продолжателями второй половины ХIX века, в начале 60-х блестяще возродив русский исторический роман ("Князь Серебряный") вместе со Львом Толстым ("Война и мир").
А.К. Толстой начав с мистических повестей "Упырь", "Семья вурдалака", "Встеча через 300 лет", уже в них делал ретроспективный взгляд, в прошлое, а в повести "Амена" мистика переплелась с историческими событиями далёких древнеримских времён.
Толстой один из первых обратил свой взгляд во времена античности в художественной прозе (была "Актея" Александра Дюма (1839) о временах Нерона), среди русских писателей он первый - точно. Получилось у него своего рода "историческое фентази", что никак не обесценивает это произведение.
В повести отражён очень сложный исторический момент, борьба и переход от язычества к христианству. Тема по сей день очень болезненна и крайне неоднозначна, но Константинычу удалось найти верный тон, и осветить, что важно, эту проблему в психологическом и моральном плане, ставя героя очень перед сложным выбором. Действительно, культ безудержных наслаждений и аморализма античности вызвал противодействие в народе, в виде сурового аскетизма и строго регламентированного кодекса новой религиозной морали, пришедшей с востока вместе с её носителями. Впрочем, забегая вперед, заметим, что и это культ "антиязычества" ударился в другую крайность, породив сумрачные "средние" века в Западной Европе. Такое фанатическое шарахание из крайности в крайность очень характерна вообще для западноевропейцев.

Первым подняв такую экзотическую тему для русского исторического романа, Толстой предвосхитил блестящие исторические творения Дмитрия Мережковского ("Юлиан Отступник"), Валерия Брюсова (дилогия "Алтарь Победы"/ "Юпитер поверженный") и Генрика Сенкевича "Quo Vadis?".

5 из 5.

Есть легенда, что если встать в точку, куда обращен взгляд Юпитера, можно попасть в параллельный мир.....

Эрмитаж... Это целый мир, не изведанный до конца, непостижимый, таящий в себе много тайн... Это целый мир! Я, можно сказать, выросла там, хожу туда с детства, но так и не познала....

Гуляя по Эрмитажу, я часто представляю себе, каким он был раньше, когда не было электричества, и нижние залы были в сумраке, свет едва пробивался сквозь небольшие, высоко расположенные окна... Сколько людей прошло по этим залам... Сколько всего увидели безмолвно взирающие статуи... В книге я как раз погружаюсь в такую атмосферу музейного сумрака и мистики, при чем не реального пространства, а отпечатка, снимка, схватившего мгновение и сохранившего его.

Что такое фотография? Что она может таить в себе? В какой мир открыть двери? Может ли сохранить мгновение пространства не только помещающегося в объектив, но всего города... или даже мира....

А Амена то клевая! Все ее рассуждения и предложения по выходу казалось бы из тупиковой ситуации были взвешены и логичны, а главное они работали, проблема заключалась даже не в главном герое. Амвросий был честным человеком с чистой совестью, все чем он жертвовал было оправдано во имя спасения друзей, а пороком его лишь были расточительство и игры, из за которого он и упустил последнюю возможность спасти друзей. Проблема заключалась именно в категоричности идеологии друзей, слепая вера в которую отрезала надежду на спасение.
Это не ужастик, это тонко сплетенная трагедия личности, которая вынуждена идти на отказ от ранее данных клятв, следующие верные шаги приводят ее к падению в глазах любимых людей, а неудачи по их милости к обесцениванию всех жертв и угрызениям совести.

Довольно жутковатая и очень атмосферная повесть образца 1905 года о путешествии в застывшее прошлое.
Мастерски передано ощущение изменения пространства, и ощущение застывшего времени прошлого мира, застывшего города, застывших фигур, запечатлённых петербургским фотографом 21 апреля 1877 года в Эрмитаже. Или не таких уж и застывших?
Экскурсия в прошлое для героя оказалась далеко не безобидным предприятием и смертельно опасным. А ведь надо ещё найти способ вернуться назад...
Нынешние мастера фантастики и мистики, учитесь, как надо писать такие вещи.

Главный герой покупает необычный стереоскоп, который в прямом смысле переносит его на 30 лет назад в зал Эрмитажа.

К моему великому сожалению, это единственный рассказ, который написал автор. Его слог настолько филигранно выверенный, что ты сразу растворяется в сюжете.

История небольшая, она навевает ностальгию по прошлому, местами пугает, но после прочтения остается чувство, что все так, как и должно быть, хоть и осознаешь, что моменты нашей жизни и правда никогда больше не повторятся…

Питер вообще не мой город, но снова захотелось попасть в Эрмитаж, чтобы повторить маршрут героя