Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью

Не хочется задаваться вопросом и размышлять на тему: что я ожидала от книги и что получила. Но тем не менее он невольно раз за разом всплывает в голове, когда пытаешься мысленно анализировать прочитанное и подводить некоторые итоги этому.

Так как книга представляет собой, на мой взгляд, неоднородный сборник из автобиографических заметок, литературоведческих очерков и художественной прозы в конце , то и впечатления по итогу оказались таковыми-же. Что-то читалось/слушалось с большим интересом, что-то с меньшим, но тем не менее погружаться в такую литературу стоит однозначно, чтобы не только заглянуть на минутку на авторскую кухню, но и найти точки соприкосновения, поводы к дискуссии и мысленным диалогам с твоим знаменитым современником.

По ходу чтения чувствуется, что весь текст сборника подчинен определенной логике, где зарисовки на тему собственной биографии даны в том минимальном количестве, необходимом для понимания моментов, связанных с написанием его произведений.

Читаешь историю его родственников и вспоминаешь «Авиатора» , в «Брисбене» чётко прослеживается как история его знакомства и отношений с женой Татьяной, так и поездка на Украину на похороны отца.
Знакомство и взаимоотношения с Антонием Сурожским, на мой взгляд, нашли отражение или подтолкнули к написанию самого известного романа писателя «Лавр» .
Данному роману, с которого началась известность и собственно писательский путь, автор уделяет значительное внимание, поясняя некоторые ключевые моменты и почему именно в жанре агиографической прозы он был написан.

Вообще рассуждая о собственных произведениях в частности и литературе вообще, автор делает интересное заключение, с которым я во многом согласна, что читатель вправе трактовать согласно собственному видению идеи, заложенные в книгах, тем самым подтверждая их изначальное там присутствие и только творческий тандем писателя и читателя приводит к плодотворности и завершенности процесса.

Дополнительным бонусом становятся заметки об известных людях, с которыми автору довелось работать, как Д. С. Лихачёв , дружить и общаться (уже упомянутый А. Сурожский, М. Шемякин и просто пересекаться на жизненном пути ( Ф. Искандер , А. Битов ). У каждого из них можно чему-то поучиться, что-то взять на заметку.

В ходе чтения создаётся впечатление гармонии внутреннего и внешнего человека, с чувством юмора и обширными знаниями, с которым интересно поговорить и который настроен на диалог с читателем, ни в коей мере не подавляя тем-же собственным авторитетом. Можно о многом ещё упомянуть в рецензии, но лучше один раз прочесть, чем сто раз услышать.

Книгу нельзя отнести к конкретному жанру, здесь сразу имеется и автобиография, и рассказы, и литературные очерки и просто размышления. Но этим книга мне и нравится, человека нельзя описать одним словом, это всегда совокупность самых разных параметров и прилагательных. Больше всего в тексте понравились истории Водолазкина на литературную тему, они очень самобытные и тут хочется принести в пример себя. Я всегда знала, что существуют дворники и уборщицы, но никогда не задумывалась, чем они моют и сколько всего этого надо, пока не проработала в клининговой компании. Уже год как город заполонили фронтальные погрузчики, вот только они всегда были, а я стала их замечать, только после того как стала с этим непосредственно работать. Это как повсюду видеть белого медведя о котором тебе надо забыть. Замечания Водолазкина из этой сферы, все это всегда существовало, но пока не разбираешься в теме - рядом стоишь и не видишь. Книгу заканчивает рассказ про трех немцев во время второй мировой, он очень понятный, и скорее в форме такого жизненного анекдота, чем в форме социальной драмы. Простовато, но любопытно.

Хороший автор, не без некоторых жеманностей конечно (уже в самом начале, например, он пишет: "Попав в детский сад лет около трех, я, признаюсь, ничего не знал ни о Фрёбеле, ни об Оуэне.." -Да неужели? -удивляешься, а мы-то надеялись, что вы уже и диссертацию к тому времени написали.. А-а, или это у него такая шутка юмора, типа, остроумная.. ну тогда да, конечно..), но, тем не менее, хороший.. Ибо, кто безгрешен, тот первый пусть кинет в меня булыжником..
Лучшие миниатюры здесь (находятся) в четвертой части, которая "Из жизни полиглотов" называется. Здесь описаны важные вещи, в первую очередь, писательского форматирования (как такого), скажем так, касающиеся.. или о том, как и почему ничто не заменит (писателю) личного опыта и о том, как важен для пишущего "читательский фактор". Анализ писательства, как такого, тоже хорош, и с идентификацией сегодняшнего состояния (и читательского запроса) я с автором категорически солидарен.
Повесть (которая в самом конце) тоже вполне может многим понравиться (просто мне лично ближе повествование от первого лица), ну а для любителей "рассказов" - самое то.
Где-то так примерно. Всем творческих успехов!

Знаете, всю жизнь вокруг меня довольно много умных людей. Семья, география, среда – не знаю, что является главной причиной, но я уже привык именно к такому кругу общения (вот тут на LiveLib, например :). Среди умных встречаются люди интересные. Согласитесь, это совсем не одно и тоже и сочетается далеко не всегда. Можно быть умным, но таким адским занудой, что птички на лету с тоски дохнуть будут. И, наконец, среди этого не слишком большого числа умных и интересных совсем уж редко можно встретить людей умных, интересных и одновременно симпатичных (я не о внешности), людей обаятельных и приятных, людей интеллигентных (как определял их Ю.М. Лотман). Такие, наверное, находятся один на тысячу. Но именно с ними общаться – настоящее большое удовольствие. Так вот, на мой взгляд, книга «Идти бестрепетно» – из разряда таких удовольствий.

Конечно, вы скажете, что симпатия – штука субъективная. Всё верно, всем нравиться невозможно. "На вкус и цвет ..." и т.д. Но… мне, правда, будет очень жаль, если кто-то не сможет получить от этой книги (от этого общения) такого же яркого удовольствия, как я.

Поскольку книга – сборник довольно разноплановых эссе, описывать её содержание смысла не вижу. По сути, это статьи, написанные автором в разное время и по разным поводам. В целом подзаголовок «Между литературой и жизнью» отражает общую направленность входящих в книгу эссе довольно точно. Внимание читателей я бы обратил только на одно: «Поющий в степи». В нём – больше всего самого Евгения Водолазкина. В нём – собраны основные взгляды автора на литературу и писательство. В нём он коротко, но ёмко рассказывает о своих главных романах. И здесь же Водолазкин ещё раз говорит о своём главном принципе в жизни:

Приятного чтения! :)

Книга неожиданно оказалась для меня непростой. Мне трудно определиться с ее оценкой. Я узнала из нее кое-что новое, были интересные моменты и идеи, которые хочется сохранить в памяти.
"Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью" - это сборник отдельных эссе, каждое из которых имеет свое название. Можно открыть и читать любое из них. Это, как мне кажется, плюс. Но местами мне было откровенно скучно и, на мой скромный взгляд, в книге немало лишнего. В первую очередь, речь о тех главах, где автор описывает эпизоды из собственной жизни. Буду откровенна, меня рассказы писателя о его детстве, юности, взрослой жизни и профессиональном пути не зацепили, показались пресными. Отношение начало меняться, когда Водолазкин перешел к непосредственным рассуждениям о литературе, медиевистике и писательском ремесле. Читать стало интересно, написанное обрело смысл и глубину. Многие мысли автора мне импонируют и некоторые я даже выписала.
Например, сравнение литературы и фотографии. В обоих случаях грань между профессионалами и любителями тонкая, сегодня благодаря интернету она совсем размылась (в интернете каждый может, при желании, возомнить себя талантливым фотографом, писателем, специалистом по философии, истории или культуре), но граница все же существует. По мнению Водолазкина, цель литературы – выражать невыраженное, что относится далеко не к каждому тексту, пусть и аккуратно написанному. Он довольно иронично и здраво рассуждает о вопросах и ответах. Часто в том или ином исследовании ответ предшествует вопросу. Автор пишет о том, что читая одну и ту же книгу, читатель в зависимости от своего восприятия и опыта видит разные вопросы и дает на них собственные ответы. То есть один и тот же материал может очень по-разному восприниматься читателями.
Евгений Водолазкин со знанием дела пишет о тенденциях средневековой литературы, некоторые из которых проникли и в наш сегодняшний мир. К литературе тогда относились иначе...
Небольшую повесть в конце книги под названием "Близкие друзья" можно считать приятным бонусом, хотя меня она не особенно впечатлила. История про трех друзей, живущих в Германии, которые решили, что их непременно должны похоронить на одном кладбище. Начавшаяся война, казалось, ставит это решение под большой вопрос...
Водолазкин хорошо обыгрывает название своей книги, отмечая, что много глупостей делалось как раз бестрепетно и без колебаний, и было бы неплохо почаще сомневаться в своей правоте. Ну, как-то так.
Несмотря на все свои плюсы, книга не произвела на меня сильного впечатления, ожидала от нее большего.

Эта книга напомнила мне задушевный разговор со старым другом под абажуром на кухне, с уютным пыхтением чайника на плите и ароматом корицы от только что испеченного торта. Столько тепла и щемящих воспоминаний о детстве и юности, о смерти и жизни близких, о времени в целом. Что есть такое время для нашей жизни? И есть ли оно в принципе...

Воспоминания начинаются прямо с детсадовского возраста. Конечно, там были и радости,  и горести маленького человека, но  первая глава об этих чудесных годах такая изящная и лёгкая, что ты читаешь всю остальную книгу на одном дыхании.

Чего только стоит глава "Далеко-далеко", где Водолазкин с такой любовью описывает жизнь своего замечательного кота Мусина, и  где параллельно упоминаются основные вехи литературного творчества автора.

И таких откровений в книге очень много.

Например, глава о смерти отца "Такие разные похороны". Такое грустное событие описано  очень просто, но в то же время с глубоким пониманием сути вещей.

Читая книгу и обнаруживая много пересечений с другими романами автора ("Брисбен", "Авиатор", "Лавр"), ты начинаешь понимать, почему появились именно эти произведения, что послужило прологом. 

Мне очень понравился этот доверительный разговор писателя со своим читателем.

Рекомендую всем для тихого и домашнего чтения.

Сегодня у Евгения Германовича день рождения. Хочется поздравить уважаемого писателя и пожелать ему здоровья и много новых успешных книг.
И, хотя, если судить по данной книге, он может принять решение праздновать свой день рождения в середине июня, как однажды в Мюнхене. Кстати, немцы этого не поняли - «То есть, у русских это подвижный праздник?... – День рождения, который у меня, да, в феврале. Какое это имеет значение – когда праздновать? Главное, чтобы он был… Надеюсь, вы не сомневаетесь, что он у меня есть?»
Уже практически отказался писать отзыв, но вчера случайно наткнулся на рецензию, в которой приведены впечатления, которые были полностью противоположны моим. Об этом и писал Водолазкин, что каждый человек читает свою книгу, несмотря на то, что текст один – «Любая книга только наполовину создается автором — вторая половина создается читателем, его восприятием. По большому счету, сколько читателей — столько и книг».
В отличие от другого читателя меня не увлекли начальные рассказы автора о своей жизни. Конечно, это моя проблема, что они показались мне нудными, банальными, проходными. Но дальше автор начал рассказывать о том, в чём он разбирается гораздо лучше – о литературоведении. Вот тут-то он по-настоящему был великолепен, профессионал. Читать его рассказ о создании «Лавра» очень интересно. Так как мне именно эта первая книга и кажется единственным шедевром (пока) в творчестве Водолазкина, стало понятно, почему она получилась столь великолепной.
«Я почти тридцать лет занимался средневековым миром — он очень отличается от современного. У этого мира есть много достоинств, которые, к сожалению, не видны: то, что мы знаем о Древней Руси по нашей литературе, часто имеет лубочный, неподобающий вид. Эта культура стала частью меня, а я — как это ни странно — ее частью, потому что продолжаю ее воспроизводить тогда, когда она уже стала историей. Если взять количество прочитанного мной в жизни, то древнерусских текстов окажется больше, чем современных. Просто потому, что по много часов в день я читаю тексты Древней Руси».
Да! Автор писал о том, на чём он «собаку съел», то есть древнерусские тексты изучил вдоль и поперёк, досконально стал разбираться в них. В рассказе он более точно объясняет, но, я думаю, что это знание и внутреннее понимание предмета позволило создать столь неординарный опус как «Лавр». Гениальные произведения и создаются на стыке профессионализма, творческого вдохновения, большого труда и «божественной части», никому не объяснимой.
«Мне повезло в том, что мой личный опыт вошел в резонанс с современным состоянием литературы. Я использовал множество древнерусских приемов, которые еще несколько десятков лет назад показались бы экзотикой и были бы литературой отвергнуты. А сейчас они оказались ко двору — современная культура была к ним подготовлена посредством постмодернизма».

Вообще-то автору, на мой скромный взгляд, надо меньше рассуждать на публицистические темы, а больше уделять внимания именно литературоведению, как раз тому, в чём он является профессионалом. Как читателю мне гораздо интереснее узнать побольше его экспертных оценок, творческих решений, чем читать странные и необязательные (как сказала бы его тётя – «малохудожественные») рассказы из жизни писателя.
К сожалению, выдающееся начало рассказа «Русские спешат на помощь «Титанику» было полностью угроблено второй половиной. Я уже настроился на сюрреализм, что-то ажурно изысканное, но у автора были другие планы.
Отдельный бонус, повесть «Близкие друзья», лучшее из «не о литературе», она очень достойно завершает книгу.

«Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью» — это сборник эссе и очерков, написанных автором в разные годы, но у них есть одно объединяющее начало: в ряду героев Евгения Водолазкина появился ещё один — сам Евгений Водолазкин.

Кому-то, возможно, покажется странным, но известные литераторы тоже ходили в детстве в детский сад, ездили в колхоз в студенчестве, влюблялись и женились. История знакомства и отношений с женой Татьяной — это, по сути, та канва, по которой выписывались отношения Глеба и Кати в романе «Брисбен». Из очерков мы узнаём, что в судьбе реальной пары большую роль сыграли коллеги-пушкинодомцы:

А вот в «Авиаторе» нашла отражение другая история, — история предков писателя. Среди прочих страшно и одновременно наиболее абсурдно складывается судьба и «дело» архангельского протоиерея Александра Нечаева, брата прабабки:

С большой любовью пишет Евгений Германович о людях, с которыми ему посчастливилось быть знакомым, дружить, работать, даже просто встречаться. Почти в каждом эссе с большой благодарностью вспоминается Дмитрий Сергеевич Лихачёв, под чьим началом работал молодой научный сотрудник Отдела средневековой литературы Пушкинского Дома Женя Водолазкин. А вот, например, об Антонии Сурожском, которого писатель встречал всего пару раз в жизни, но был потрясён масштабом этого человека:

Список этих людей огромен и потрясающ: Дмитрий Лихачёв, Антоний Сурожский, Андрей Битов, Фазиль Искандер, Михаил Шемякин… Продолжать его можно на протяжении, как минимум, пары абзацев. Вместо этого лучше упомяну ещё о том, что автор рассуждает не только об истоках своего творчества и своих знаменитых современниках, но и о проблемах языка, а также о наметившихся литературных тенденциях, когда постмодерн — уже далеко не новация. Как человек, около 30 лет занимающийся Средневековьем, Водолазкин отмечает: благодаря глобальной сети идёт размывание границ литературного текста, более того — размывание понятия «авторство». Речь не то чтобы о плагиате, скорее — об анонимности, и о движении от художественного текста к письменности. Средневековой письменности, если хотите, вышедшей на новый виток.

Ну и напоследок - ещё один занимательный факт о литераторе Водолазкине: дом на Ждановской набережной, в котором живёт его семья, тоже весьма известен в литературе. Такое открытие сделала студентка-француженка Катрин, которой Евгений и Татьяна преподавали русский язык:

Вместо постскриптума для читателей, не проживающих в Петербурге: Ждановская набережная к Юрию Андреевичу Жданову никакого отношения не имеет.

Дополняет книгу повесть «Близкие друзья», но это уже совсем другая история.

Я пытался удержаться, но всё-таки придётся писать рецензию. В этой книге мне не понравилось следующее:
1) фрагментарность. Я не люблю, когда текст состоит из кучи 3-страничных зарисовок, которые практически не связаны между собой. Складывается ощущение, как будто автор пишет еженедельную колонку в каком-нибудь журнале, а потом из всего этого делает книжку. Получается двойной гонорар. Повесть "Близкие друзья" я уже читал в журнале "Знамя" за 2013 год. Какую-то главу читал в сборнике "Как мы пишем" 2018 г. К этому же впечатлению - недавно прочитанная пьеса "Сестра четырех", которая выпущена отдельно от трех других, при этом все 4 пьесы составляют единое целое. Я это рассматриваю как желание заработать. Нормальное желание, но конкретно этот сборник, на мой взгляд, - вторичный, фрагментарный, неглубокий.
2) отношение к религии. С одной стороны, Евгений правильно указывает, что каждый сам выбирает, верить, не верить или что-то между. Но при этом почему-то считает, что я должен знать, кто такой митрополит Антоний Сурожский.

Митрополит Антоний Сурожский принадлежит к числу тех, кого не нужно представлять: о нем знают если не все, то очень многие.

Митрополит дал автору бумажную иконку, и его дочь поправилась, а потом писатель поблагодарил митрополита. Дочь лечилась в клинике в Германии. Водолазкин пишет, что это чудо. Я полагаю, что это всё-таки наука. Надеюсь, врачей автор тоже поблагодарил, потому что в книге их имён нет.

Библия - это, в сущности, историческая книга. Тоже своего рода дневник - только предельно честно написанный.

Библия - это историческая книга только в плане того, что она создана в определённый период и отражает общественные настроения данной эпохи. Считать, что это "честно написанный дневник", конечно, можно. Но для начала надо определиться, кто её автор и когда он этот дневник написал, с какой целью.

3) отношение к Сталину и советскому периоду в целом. Евгений Водолазкин удивляется, почему кому-то надоела тема лагерей в литературе. Мне она надоела потому, что авторы чаще всего пишут только с одной точки зрения. Про ужасы репрессий стоит писать, но если ты можешь сказать что-то новое, обратить внимание на какой-то упущенный ранее аспект. В "Авиаторе" я этого не увидел. В данном сборнике автор позволяет себе сказать, что некоторые исторические личности творили такое, что их стоит оценивать однозначно с моральной точки зрения (как он предлагает делать истории), и нельзя говорить "зато". Зато он сделал СССР сверхдержавой. При всём уважении, Евгений, но история так делать не будет. Вы можете события и деятелей делить на "плохих" и "хороших". Но каждый человек многогранен. Гитлер чудовищен, но он ликвидировал безработицу в Германии, был приятным в общении человеком (с друзьями). Это факты, которые теряются за чередой других, но откидывать их в сторону, не учитывая? Для меня однозначно негативная оценка Сталина - такая же субъективная вещь, как однозначно положительная оценка, скажем, Петра I. Преследования старообрядцев, навязывание западных обычаев, тяжелейшие условия жизни у крестьян (их продавали владельцам мануфактур, забирали пожизненно в рекруты, они погибали при строительстве новых городов). Сталин просто ближе к нам, ещё живы те, кто помнит его правление. Мнение Водолазкина для меня ничем не отличается от мнения Дудя, для которого возможность положительной характеристики Сталина в каком угодно аспекте недопустима.
Приведу пример причинно-следственной связи.
1) Напряженность международной обстановки для молодого государства во враждебном окружении (1920-е гг.) и нарастание агрессии с начала 1930-х гг. (Япония, Германия)
2) Необходимость в этих условиях обеспечить обороноспособность государства как первостепенная задача
3) Акцент на развитии тяжелой промышленности, ускоренная индустриализация даже за счет выкачивания средств из деревни, использования труда заключенных
4) Неизбежные выступления недовольных крестьян и рабочих, специфика восприятия властью их как "врагов революции / народа"
5) Нападение Германии и победа в Великой Отечественной войне

А теперь представим, что Сталин - "добрый" и "хороший", он не проводил репрессии, ускоренную индустриализацию за счет крестьян и заключенных. На нас напала Германия, и СССР готов несколько хуже. И этого могло не хватить для победы. И нашего государства сейчас нет. И вас, Евгений, тоже нет.

При всей неоднозначности концепции Макиавелли, я считаю, что он прав вот в чем - правитель иногда должен быть готов принимать решения, с моральной точки зрения недопустимые, но необходимые для существования государства. Я прочитал недавно книгу фантаста Теда Чана (крайне рекомендую) с рассказом "Тревожность – это головокружение свободы" о том, что минимальные изменения (в какой-то день дождь вместо солнца) могут изменить всю последующую историю. Нельзя замалчивать репрессии, но смотреть на любое историческое событие под одним углом = оценивать его столь же неверно, как и те, кто превозносил Сталина до небес. Если я посмотрю новости на Первом канале или почитаю твиттер Навального, я в равной степени не увижу настоящую картину. И вот этим мне историческое содержание заметок Водолазкина неприятно. А читать его бывает интересно, в первый раз.

... я получил, читая эту книгу:)

Конечно, сыграл свою роль эффект контраста по сравнению с последней книгой Виктора Пелевина, но даже и без него я бы рекомендовал «Идти бестрепетно» к прочтению с удовольствием.

Первое, на что обращаешь внимание – красивый литературный язык.

Почти каждая фраза осмыслена и имеет свой вкус, как произведение опытного кондитера.

Затем, сами по себе коротенькие повествования о разных моментах жизни Водолазкина интересны, даже те, который «про другую эпоху». Всё-таки нам полезно знать, «как оно было», чтобы не потеряться в настоящем. Тем более что большей частью всё описано с таким интеллигентско-интеллектуальным юмором, по которому лично я очень соскучился. Добавьте к этому описания заграничных приключений, впечатления от общения с многогранными личностями, собственные наблюдения и мысли автора.

Прекрасно также то, что нет эмоциональных перекосов: трагические события он описывает с философско-ироническим спокойствием, а высокие моральные установки соседствуют с лёгким эротическим флёром (например, «Служба попутчика», «Моя футбольная биография», да и часть рассказа «Идти бестрепетно» о месте татуировки девушки).

Это, однако, не означает, что всё сказанного Евгением Водолазкины я воспринял с радостью.

В некоторых моментах я с ним не согласен и готов спорить. Это касается некоторых идеологических воззрений, религиозного восприятия, но особое сопротивление у меня вызвал рассказ «О старом и новом». Просто удивительно читать такое у литератора. Внутренний спор с Водолазкиным я уже провёл, тут же хочу заметить, что как раз старые книги (и фильмы, например, «Омикрон 1963») как никогда именно сейчас современны. Более того, старые книги для детей вызывают сейчас повышенный интерес взрослых, например, «Алиса в Зазеркалье», «Алиса в Стране Чудес», да и более старые сказки, тоже. Да и сам автор вдохновляется одной очень старой книгой, которую упоминает с уважением. Как же он не замечает противоречия?

Таким образом, данная книга предоставляет не только разные интересные сюжеты, но и даёт поводы для серьёзных раздумий и споров с автором.

Лично я бы хотел продолжить эти споры, читая ещё и другие книги Евгения Водолазкина.