Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью

Не достигает наша действительность высот русского слова, да и с идеей процветания не соотносится. Возникает подозрение, что есть на свете вещи, перефразируя писателя Данилова, поважнее литературоведения

И сегодня я очевидностью осознаю, что в наступившую эпоху литература фотография имеют много общего. И та, и другая как никогда остро ставят вопрос о границе: а) между искусством и не-искусством; б) между профессионалами и непрофессионалами.

Есть просьбы, выполнять которые соглашаешься только спросонья.

Другая, литературно обработанная редакция Жития детализирует этот сюжет, избегая при этом слов «кот» и «мышь». Повествование приобретает эпический характер: «Не обленися принести мне некоего животна, малых животных, пакость творящих, зверски терзающего и некосно изъядающаго».

Время - синоним конечности, потому что бесконечное не подлежит счету. Погружение во время не происходит в одночасье, оно имеет длительность - так, чтобы иметь возможность привыкнуть (хотя одна уже мысль о длительности мгновенно переводит рассуждение во временную плоскость). Все происходит постепенно - как вход в холодную воду.

Очень важно родиться в один день с достойными людьми. При выборе этого дня следует проявлять предельную собранность – по крайней мере, родителям.

В Стремительно меняющемся мире день рождения остается оплотом постоянства.

О котах нужно писать больше: они того стоят

Главным достижением этих лет я считаю то, что научился не торопиться. К занятиям литературой я приступил довольно поздно – имея определенный опыт, а главное – спокойствие. «Спокойствие, только спокойствие!» – цитировал я себе героя Астрид Линдгрен

Не уверен, что друзьям моё пение доставляет удовольствие, но на то они и друзья, чтобы идти на определённые жертвы.