Вавилонские книги. Книга 3. Король отверженных

«Возьмите мою надежду! Заберите мою жизнь! Да какая разница?» Как будто капитуляция могла компенсировать его неудачи или помочь людям, которых он любил. Какая же это ложь – думать, что он страданиями искупит вину. Какая отвратительная ложь!

Вцепившись в его голову, как в упрямый сорняк, она гадала, что напишут утренние газеты. «Прыгающая Леди душила принца, пока тот не обгадился».
Оставалось лишь надеяться, что это войдет в моду.

Улыбки подобны свечам. Они могут согреть и развеселить самую унылую комнату. Но стоит помнить о том, что внутри даже самой яркой свечи скрывается почерневший фитиль.

Нельзя один раз предложить раненому человеку помощь, а потом с важным видом удалиться, хваля себя за доброе дело, которое ты почти сделал. Поверь, от отчаяния иногда бывает трудно распознать помощь, когда она приходит, и принять протянутую руку.

Волета, пойми же наконец, обычаи существуют по двум причинам: во-первых, чтобы идентифицировать своих; и во-вторых, чтобы исключить чужих.

честное слово не требует курсива, чтобы быть правдой, и никакое количество подчеркиваний не может изменить ложь.

Ну, может, они и кретины, но все равно знают, что деньги мотивируют гораздо надёжнее, чем идеология.

близость – это не поддержание идеалистической шарады ухаживания, а принятие и обожание недостатков

«Она не совершенна, но абсолютно бесподобна»

Не надо отпиливать себе руку, чтобы накормить собаку. У человека всего две руки, а мир полон собак.