The Orchard

Это была громкая новинка от издательства Фантом Пресс. Книга преподносилась, как прямой потомок «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Но я, к слову, об этом поздно узнала. Ведь, как я говорила в начале года – «первоисточник» мне не понравился, либо я просто познакомилась с книгой слишком поздно, но не об этом речь. Речь пойдет о том, что ничего общего на самом деле между двумя этими произведениями нет. И здесь просто конкретные люди навели хайпа, дабы продать побыстрее книгу. А книга, к слову, просто отвратительная. И говоря отвратительная, я имею ввиду совсем.

Вся история построена на жизнеописании группы подростков с акцентом в основном на одном герое-еврее Ари. Начинается всё с того, что бедный мальчишка растет в глубоко религиозной семье с многочисленными запретами, а он хочет жить как все. И не подумайте, что учиться, работать, общаться с друзьями и строить благополучное будущее. Нет. Бухать, нюхать наркоту, спариваться на вписках, заниматься вредительством и проч. И тут, о слава Богам, его желания исполнились, правда отцу пришлось лишиться работы и привычного образа жизни, ну да пофиг.

Семья подростка переезжает в другой город, где нет и следа их еврейской общины. Ари идет в новую школу, знакомится с новыми одноклассниками и впадает в буйство чувств. Так всегда на самом деле бывает, когда строгие родители всё детство сдерживают ребенка, а он потом вырывается в реальный мир с его соблазнами и на какое-то время слетает с катушек. Это, кстати, хорошо, если на какое-то, а не на постоянку.
Текс изобилует словами на идише, которые вставлены только для того, чтобы быть. Автор сильно углубляется в культуру, религию и быт евреев, но у него это получается очень, на мой взгляд, однобоко, скованно и наигранно.

Я эту книгу никому не посоветовала бы к прочтению. В подростковом возрасте и вплоть до лет так 20, читать этот «труд» опасно, в связи с теоретическими рисками соблазна развязной жизни. Ну, а взрослым людям будет просто не интересно читать про такое времяпрепровождение подростков. Книга у меня получила очень низкую оценку – 2/5.

За год вторая книга, прочитанная про американских ортодоксальных евреев (первая была "Шмуц") с щедрой россыпью тематических слов по тексту и объяснениями смысла обычаев и ритуалов. Слава Богу, Фантом-Пресс снабдил свое издание нормальными постраничными сносками, а не глоссарием-на-отцепись, как Эксмо, и на том спасибо. Но читать мне все равно было тяжело, постоянно хотелось отвлечься, сюжет и авторские изыски не цепляли внимание.

Начиналось, впрочем, довольно интересно: Ари Иден, ученик бруклинской ортодоксальной ешивы из весьма консервативной семьи, вместе с родителями переезжает во Флориду и выпускной класс доучивается в более светской и прогрессивной иудейской школе. Сразу делается акцент на том, что поступить в нее, особенно в старших классах, крайне сложно, и для Ари сделали исключение по причине его нестандартного мышления и способности к критическому анализу, поскольку он написал весьма впечатлившее директора сочинение. На устраиваемом соседями в день приезда новоселов барбекю Ари знакомится с их сыном, своим будущим одноклассником Ноахом Харрисом, его девушкой Ребеккой и их подругой Софией. Ему, никогда в жизни даже за руку девушку не державшему, потому что религия это запрещает, довольно дико наблюдать за тем, как новые знакомые в минимуме одежды весело плещутся в бассейне, обнимаются и даже целуются, но постепенно он знакомится с остальной компанией таких же богатых, красивых, популярных и с первого взгляда беззаботных и начинает постигать, чем они живут и дышат.

Конечно, вливаться в новый коллектив Ари с непривычки было сложно, однако дурное дело нехитрое, и вот он же вместе со всеми выпивает, курит дурь, крутит романы, предается долгим философским рассуждениям, постигает классическую английскую литературу, размышляет о Боге, но все дальше отходит от религиозных традиций, которым следовал с детства, видя, что окружающие его ребята тоже из еврейских семей, но весьма вестернизированы и не считают нужным тратить так много времени на ритуалы, ранее казавшиеся ему священными и обязательными для всех. И да, автор очень грамотно объясняет их сакральные смыслы и значение, и если более старшие поколения проносили обряды и обычаи сквозь века и наставляли потомков, чтобы те в свою очередь передавали их дальше, то современные американские евреи уже не считают их столь важными, полагая, что жизнь изменилась и в атавизмах более нет нужды.

Довольно либеральный и демократичный директор школы рабби Блум собирает именно из этой тусовки выпускников закрытый клуб, в котором обсуждает с учениками произведения классиков английской литературы, священные тексты и философские трактаты, наталкивает их на размышления о собственной жизни и природе божественного провидения, что в исполнении семнадцатилетних подростков с их небогатым жизненным опытом выглядит несколько пафосно и нелепо. Здесь есть сходство с "Тайной историей" Донны Тартт - клуб для избранных элитариев, которые считают себя выше других, и когда происходит трагедия, каждый из них должен заново переосмыслить себя и свою роль в произошедшем. У каждого из ребят в жизни есть нечто, заставляющее их страдать, и вопрос только в том, как они будут с этим справляться и какой способ окажется самым действенным.

Я не очень поняла, куда смотрели родители Ари (если его мама отчасти жалела, что вышла замуж за ортодокса и сына они тоже воспитали в ортодоксальной традиции, и хотела, чтобы сын хоть ненадолго вкусил свободы и сам решил, чего он хочет от жизни, то отец вряд ли разделял ее мнение, но все его воспитание сводилось к охам по поводу того, что сын прогулял очередное мероприятие в синагоге), а также остальных ребят, когда те демонстрировали неприкрытое деструктивное поведение и таким образом требовали проявить к ним хоть чуточку внимания? Родителей Ноаха мне было жаль, потому что он единственный в этой компании казался нормальным человеком, хоть и несколько поверхностным. А Эван, который изначально был назначен антагонистом Ари, и Ари приняли в эту школу исключительно с целью вытащить Эвана из воронки саморазрушения, так до конца и остался злым гением и как будто ничего не понял.

В целом, к сожалению, не моя книга.

Вообще-то, дебютный роман Дэвида Хоупена ни разу не смешной, скорее исполнен серьезного глубокомыслия, приводящего на память лермонтовское "Богаты мы уже от колыбели ошибками отцов и поздним их умом". Это единственная за всю книгу сцена, которая заставила улыбнуться, но в эпиграф я вынесла ее не только потому. Она достаточно четко, хотя и на сниженном уровне, передает основной пафос романа - неготовность обеспеченных, здоровых, красивых молодых людей к духовному постижению Реальная опасность преждевременного незрелого похода за откровением, которое воспринимается как развлечение или игра. Такое: "спички детям не игрушка", хотя взрослым с ними тоже играть не стоит.

Ари Иден единственный ребенок умеренно ортодоксальной еврейской семьи, живущей в современном нью-йоркском Бруклине, все детство, пубертат и начало юности прожил в пузыре правил и установлений общины, учился в гимназии для мальчиков, одевался в черное (с белым пятном рубашки), не касался девушки - не в том метафорическом смысле, когда мужчина говорит о воздержании, а в самом прямом. Единственной отдушиной и тайной страстью были для него книги, а местом силы библиотека, куда получившая более светское воспитание мама записала его, тайком от отца. Откровенно говоря, по началу книги я решила, что речь о пятидесятых, максимум шестидесятых годах. Все меняется в одночасье с переездом во Флориду, где потерявший место отец находит работу.

Причем, смена географических координат действует как прыжок на полвека вперед, на новом месте реальность счастливых обеспеченных десятых, с айфонами, дружескими вечеринками у бассейна, запретными косячками и не менее запретным, но возможным к покупке по предъявлению поддельного удостоверения личности алкоголем. Устроить такое для новых друзей Ари пара пустяков. Так, а с этого места можно поподробнее?

Конечно, дело в том, что переезд, меняя многое, не меняет основного, семья по-прежнему внутри еврейской общины. Оболочка пузыря растянулась, подернулась радужными сполохами, но это все та же благоприятная среда, условно "своего среди своих". Отлично написанное сочинение открывает герою двери в академию "Коль нешаме", по праву гордящейся почти стопроцентной поступаемостью своих учеников, куда практически невозможно прийти с улицы. У Ари масса пробелов, но он полон энтузиазма подтянуться. Благими намерениями..., потому что неожиданным бонусом становится принятие его в круг золотой молодежи. Парни и девушки ездят на машинах, каждая из которых стоит больше дома Иденов, носят Ролексы, живут во дворцах, и по большому счету, вхождением в этот круг он обязан соседу, Ноаху. Его, капитана баскетбольной команды, наделенного победительным обаянием олимпийского мишки, любят все.

Рецензенты сравнивают "Пардес" с "Тайной историей" Донны Тартт и схема: вхождение неофита из среднего класса в блистательный круг богачей, превосходящих его, к тому же, образованностью; радости дружбы, практически заменяющей семью и весь мир; рискованные эксперименты, заканчивающиеся трагедией - все это действительно родом из Тартт, успешно подхваченное "Тайным местом" Таны Френч, "Ночным кино" Мариши Пессл, "Словно мы злодеи" М.Л.Рио. Но мне начало, да и схема в целом, показалась больше похожей на "Великого Гэтсби", хотя без болезненной одержимости Фицджеральда идеей "богатые люди особые".

"Пардес", без сомнения, сделанная книга, и сделанная мастерски, что заставляет меня усомниться в реально дебютном романе реально существующего Хоупена, предположив скорее литературную мистификацию. Но не буду углубляться в конспирологию, вернусь к роману. Итак, Ари вливается в компанию, где тотчас оказывается вовлеченным в непростые отношения соперничества-двойничества. Эван Старк, безусловный лидер, богач, умник с IQ 176 и в целом вполне байроническая фигура, в прошлом парень Софи - девушки, в которую герой влюбляется. Неизвестно, почему они расстались, но читателю очевидно, что электричество между ними никуда не делось.

Прекрасная Софи играет с юношей в как-бы любовь, Эван бесится, Ари старается успевать везде, а директор академии Раби Блум, в прошлом гарвардский профессор, пожертвовавший академической карьерой ради построения этой элитной школы - дела своей жизни - он пытается не просто образовывать юношей из этой компании, но духовно наставлять, для чего занимается с ними отдельно. И вот тут раскрывается смысл названия книги, который все время ассоциировался у меня, не-еврейки, с неким хищником семейства кошачьих, леопардом или гепардом. Пардес - это парадиз, рай. А четыре согласных прдс, потому что в записи на иврите (тут я боюсь ошибиться, но кажется не передаются гласные, потому значение имеют только согласные) - так вот, они символизируют четыре уровня постижения.

В книге - постижения Торы, но по сути, это можно отнести к любому учению: профанное, углубленное, профессиональное и наконец мастерское. И общая незрелость, хотя бы даже молодые люди считали себя существами высшего, в сравнении с окружающими, порядка, не способствует постижению. Прежде пройди испытания, потрудись, перестрадай, испей свою чашу, и только тогда можешь попытаться приблизиться к тяжелым и темным глубинам естества.

Я не буду пересказывать роман, там хорошо закрученная интрига и чтение доставит немалое читательское удовольствие, если решите прочесть. На мой взгляд, он одновременно больше, чем просто роман взросления, еврейский роман или история по Тартт-схеме, однако до действительно великой книги не дотягивает. Как всякая хорошо сделанная, но сделанная.

Синтез young adult и ортодоксальной иудаистики - стопроцентно не моя тема, но читательское любопытство победило, поскольку здесь она была взята художественно, изнутри восприятия героя этого своеобразно осмысленного «романа взросления». На Дж. Сэлинджера мне это не показалось похожим, больше на Д. Тартт, да еще чтение осложнялось встречающимся практически на каждой странице большим, просто огромным, количеством специфических слов, цитат из Торы и других религиозных и философских трудов, и я даже не представляю, скольким из приобщившихся к этой специфической реальности читателям это далось без труда. Лично от меня это потребовало значительных усилий, и в конце концов, так и не поняв, зачем автор пошел таким нагроможденным путем, я просто перестала продираться сквозь терминологию и лазать по сноскам. Пониманию основной сюжетной линии это, я думаю, не помешало.

Книга довольно толстая, и искушение отложить ее в сторону возникало не раз, но все же интерес к личности и судьбе главного героя Ари Идена брал свое, к тому же написано было довольно живо, так что ожидаемой скуки не было. Но и сильно увлекательно тоже не было: подобные внутренние конфликты, будь то католицизм, иудаизм или что-то другое, уже не раз становились предметом художественного анализа, и муки их носителей и связанные с религиозной социализацией личностные последствия казались знакомыми. Если для кого-то они актуальны, наверное, читательская аудитория у такой книги найдется, но лично я смогла заставить себя следить в основном за «светской» линией, а религиозно-интерпретативные диспуты героев пролистывала за редким исключением без особого внимания. Из-за этого я чуть было не пропустила притчу о Пардесе, но, прочитав, вспомнила, что и она мне знакома.

Собственно, она же и помогла разобраться в том, к чему все идет (и оно стало происходить именно так, как требовала «психологическая логика», автор сюрпризов не приготовил), и расставить всё по своим местам. Конечно, в книге есть эмоционально сильные эпизоды, но в целом она оставляет депрессивное впечатление и разочаровывает своей сюжетной неоригинальностью. В каком-то смысле я даже жалею, что прочитала ее.

18-летний Ари Иден вместе с родителями покидает ортодоксальное общество в Бруклине и оказывается в солнечной Флориде.
И вот Ари, впервые ощутивший вкус свободы, начинает искать себя.

В первой части романа мы наблюдаем, как Ари осторожно примеряет новую идентичность, пробует дружбу, доверие, любовь, - невероятно увлекательно!

Затем история вворачивает в насыщенный духовно-философский слой: герои рассуждают о вере и пределе человеческой морали. Эта часть не всегда давалась легко, но было в этом странное (для меня) притяжение.

А вот финал… он обрушился резко и получился весьма жестоким. Наверное, такую концовку я запомню надолго.

Роман сложно не сравнивать "Тайной историей" Д. Тарт: тут и там золотая молодёжь, учитель-наставник, эксперименты с веществами, а потом - трагичный поворот.

Понравилось! Поднимаются вопросы этики, свободы, счастья;
Соединяется личная драма взросления с тяжёлыми раздумьями о предназначении, вере и цене выбора.

В последние годы любая книга про престижное учебное заведение и молодых персонажей обречена на сравнение с "Тайной историей", и, кажется, Хоупен вполне сознательно оставил в тексте пару отсылок к творчеству Донны Тартт. Но мне это все больше напомнило, не побоюсь громкого имени, Достоевского. Те же одинокие подростки, та же рефлексия нигилизма, те же поиски Бога, те же попытки понять, тварь ли ты дрожащая или имеешь право убрать Бога из уравнения нравственности. Тем интереснее было читать, что духовный стержень этих поисков, в отличие от подавляющего большинства сюжетов европейской и русской (классической) литературы, не христианство, а ортодоксальный иудаизм.

Жизнь ученика бруклинской иешивы Арьи Идена круто меняется, когда его отца увольняют с работы и семья перебирается из Бруклина во Флориду. Теперь вместо крохотных арендованных квартирок – особняки с бассейном, а вместо иешивы – престижная академия «Коль Нешам». Тут у каждого есть свой Шагал в гостиной, да и вообще, жизнь подростков из еврейских семейств Майами больше напоминает сериал «Сплетница», чем наполненный ограничениями закрытый мир религиозной общины. Старшеклассники быстро принимают Арьи в свою компанию, и вот уже робкий парень, опускающий взгляд при виде женщины, проводит вечера пятницы без меноры и кугеля, зато с косяком и баночкой пива.

В рамках модного нынче жанра dark academia Дэвид Хоупен создал очень необычное ответвление для тех, кто предпочитает не мешать мясное с молочным. «Пардес» – самая настоящая jewish dark academia. Вместо Еврипида герои читают Тору, вместо тог надевают тфилины и цицит, но всё так же тяготеют к мистицизму и пытаются понять, твари они дрожащие или право имеют. Собственно, главный образ романа, тот самый Пардес, райский фруктовый сад познания, тесно связан с притчей о четырёх святых, увидевших бога, и вопросом о том, что важнее: стремление постичь высшие сферы и приблизиться к вечности или соблюдение повседневных ритуалов. По мнению одного из героев книги, богатого избалованного Эвана Старка, вечность доступна нам здесь и сейчас, и если уж человек и есть источник собственных ценностей, значит правильно всё, чего он хочет. Согласно такой логике, даже желания, которых мы боимся, высоконравственны. Человек может уподобиться божеству, а к истине его может привести что угодно, даже неудачный трип. В общем, Ницше и Ко всё так же тревожат умы и сердца молодых людей по всему белу свету, и еврейские мальчики с американского побережья не исключение.

Несмотря на обилие околофилософских и околоэзотерических диалогов, стремящегося превратить «Пардес» в роман идей, долгое время совершенно не понятно ни в чём основной конфликт произведения, ни куда намеревается двигаться его сюжет. Конечно, в воздухе витают вайбы грядущей трагедии, но герои куда больше беспокоятся, как соблюдать кашрут во время пляжного отдыха в компании наркотиков и алкоголя, чем выясняют отношения или разбираются со своими внутренними демонами. Религиозные переживания, поиск идентичности и подростковые кутежи существуют в мире романа словно бы отдельно друг от друга, отчего возникает впечатление, будто Дэвид Хоупен иной раз намеренно сдерживает порыв поговорить с читателем о кризисе веры или божественном знании, чтобы не выйти за рамки выбранного жанра. Тем не менее его текст всё равно явно нечто большее, чем очередное подражание «Тайной истории» Тартт или подростковый роман о трудностях взросления, и уж точно обладает совершенно особой атмосферой.

17-летний Ари Иден переезжает из Бруклина, где он днём и ночью тихо корпел над изучением Торы с отцом, имел друзей, но не любил их, был эмоционально одинок даже среди толпы сверстников, в солнечный Майами. Впереди – выпускной год, полный надежд. Хочется прожить его так, как Ари всегда мечтал. Ярко, насыщенно, с пользой. Сразу же его берёт под крыло самый популярный мальчик школы, где Ари предстоит учиться, его сосед и одноклассник Ноах. Герой вливается в компанию подростков, которые не столь ортодоксальны. Год и в самом деле предстоит выдающийся.

В своём романе взросления Дэвид Хоупен затрагивает темы беспокойства о будущем, яростного сопротивления системе, беспорядочного употребления наркотиков и алкоголя, первой любви, попыток познания Бога, одиночества, одиночества, одиночества. Внутренний конфликт Ари с отцом, который вскоре сожалеет о переезде, видя, как сын превращается из тихого ортодокса в калькированного американского подростка, набирает обороты. Формирование отношения героя к иудаизму, отдаление его от принципов веры, проявление амбиций страшит отца и отдаляет сына от него.

Признаюсь, у меня были опасения насчёт этого романа, и поначалу я утонула в сносках, разъясняющих то или иное понятие из иудаизма. Но потом их стало меньше, и я ни на что не отвлекалась, полностью уйдя в эту историю. Щемящее чувство одиночества способно окутать вас ледяным покрывалом после прочтения. Я специально не говорю о других персонажах и о том, что произошло в академии в тот год. Если вы тоже хотите погрузиться в мир сомнений и надежд, то обязательно прочтите сами этот прекрасно написанный, глубоко интимный дебют о взрослении и падении.

Пардес (Черыре уровня толкования Б-га). Простой смысл представлен в виде истории взросления. Аллегорический – путем множества отсылок к литературным произведениям, религиозным историям. Смешанный – увязать в единое древнееврейские учения и западную философию. Ну и тайный, мистический – то, что лежит за пределами наших возможностей и нашего понимания.
Одна из историй Талмуда, повествует о Четырех мудрецах, которые проникли туда, куда евреям вход запрещен. В результате один из них умер, другой сошел с ума, третий стал еретиком и лишь один «вышел благополучно». Разум и вера остались неповрежденными. Эта история задумана как предостережение. Не лезь туда, куда нельзя. Но как известно запреты имеет противоположный эффект. Единственный способ узнать, сможете ли вы выжить после встречи с Б-гом — пойти на риск.
«Пардес» представляет попытку перенести древнюю легенду в современную американскую среду.
Главный герой Арье, Ари, Эндрю, Дрю вырос в ортодоксальной еврейской общине Бруклина. Когда его отец находит новую работу, семья переезжает во Флориду. Теперь их окружают не такие же бедные, как они сами, а богатые евреи. Благодаря литературному таланту Ари принимают в последний класс элитной школы. Знакомство с соседями и их сыном Ноем сводит его с золотой молодежью города. Они умны и амбициозны, обладают огромными привилегиями в школе и отличны от Ари во всех отношениях. Он жаждет принадлежать к ним. Но чем больше он проводит с ними времени, тем больше отдаляется от принципов своей веры и своей семьи. Постепенно Арье оказывается втянутым в своего рода соревнование с Эваном, самым умным, харизматичным, но после продолжительной болезни и смерти матери впавшим в гнев на Б-га. Ари соперничает с ним не только за внимание раввина, который управляет школой, но и Софии Винтер. Красивой и музыкально одаренной девочки, обладающей магическим влиянием на Ари и некой тайной.
«Пардес» сравнивают с романом Донны Тартт «Тайная история». Похожая история о наивном молодом человеке, втянутом в сверхискушенную клику в небольшом гуманитарном колледже. В обеих книгах опасности носят не только социальный, но и интеллектуальный характер. Герои Тартта вдохновлены греческой литературой, чтобы воссоздать вакханальную оргию с катастрофическими последствиями; в «Пардес» Эван Старк, вдохновленный пьянящей комбинацией Ницше и Каббалы, думает о себе как о человеке, находящемся за пределами добра и зла. Это не совсем та Тора умадда, которую имеет в виду директор школы раввин Блум. Впечатленный Эваном, но беспокоящийся о нем, Блум привлекает Арье в качестве духовного противовеса, надеясь, что объединение этих двоих откроет горизонты одного и остановит дикие полеты другого, но происходит обратное. Ари хочет вкусить дикости, в которой пытается утонуть Эван.
Сможет ли Ари быть светским и диким, не потеряв при этом своего еврейства? Является ли Эван всего лишь бунтующим подростком, злящимся на Б-га или он на самом деле является своего рода каббалистическим колдуном? Большой вопрос.
Мы видим внутреннюю борьбу между воспитанием и давлением со стороны сверстников, честностью личности и любознательностью. И несмотря на все это, главный вопрос о личности Б-га и того, как лучше всего ощутить Его присутствие.
Захватывающий, завораживающий роман.

Начало истории 18-летнего Ари Идена, переехавшего с родителями из Бруклина во Флориду, вызвало интерес. Типичны и по-человечески понятны переживания одинокого начитанного  подростка в закрытом мирке маленькой еврейской  школы, его мечты о друзьях-единомышленниках, о будущем в  большом мире и о гармонии с ним.

Две трети книги читались  достаточно легко, несмотря на неоправданное обилие иврита и понятий и терминов из ортодоксальной иудаики. Рассказ от первого лица эмоционален, психологичен. Автору удается передать смятение, не осознаваемые героем нюансы чувств и переживаний  влюбленности, сложных отношений с новыми друзьями-одноклассниками.

Интересны их  интеллектуально-этические диспуты под руководством демократичного директора Блума. Именно в них явно проявляются и сходство и различие Ари и его оппонента по жизни Эвана с его депрессией после смерти матери и самоутверждением как "сверхчеловека".

И вот тут, а на самом деле по ходу всего романа, нарастает невнятица и постепенно теряется ощущение правды. Недоумеваешь из-за  слишком мягкого и чересчур
толерантного руководства воспитанием в школе, из-за почти неограниченной свободы почти взрослых, но ещё психологически неустойчивых детей, из-за устранившихся от контактов родителей. Секс, наркотики и  алкоголь составляют немалую часть жизни детей.  До финала остаётся загадкой драма Софии, и непонятна ее судьба.

Авария с катером переживается героем как катарсис, и уже ждёшь наконец обретения им гармонии и счастья после поступления в университет. Вся остальная часть воспринимается надуманной, затянутой,  несправедливой по отношению к самому гармоничному из них - Ноаху. А мрачный финал обессмысливает всё пережитое и рассказанное героем. Вечный Чайлд Гарольд, несчастный, непонятый и одинокий.