Когда рассеется туман

- Но ведь это так романтично, - хмыкнул Дэвид. - Несчастная безответно влюблена, а тебе дадут почитать ей грустные стихи. До чего же ты жестокая, Ханна!
- Не жестокая, а реалистичная, - подняла подбородок Ханна. - А влюблённый вечно ничего не соображаю и творят всякие глупости.

Неведение- главный инструмент историка. Литтон Стрейчи.

— Перестань, — сказала Ханна. — Ты не чудовище.
— Я убийца.
— И не убийца. Тогда была война. Ты защищал себя. И других.
— Всё равно пуля в голове остаётся пулей в голове.
— Хватит, — уже шёпотом попросила Ханна. — Я не могу, когда ты так говоришь.
— Вот и не спрашивай.

Трагедии в кино всегда разворачиваются под музыку.

За окном прекрасное мартовское утро. Розоватые левкои под моим окном наполняют комнату сладким, пьянящим запахом. Если я перегнусь через подоконник и выгляну наружу, в сад, я увижу их расцвеченные солнцем лепестки. Потом зацветет персик, а за ним жасмин. Каждую весну все повторяется снова и снова и будет повторяться еще долгие годы. Когда меня уже не станет и цветами залюбуется кто-то другой. Свежими, чистыми, вечными.

Нельзя пренебрегать размещением гостей за столом, учила Нэнси. Более того, успех или провал обеда часто зависит именно от того, кто где сидит. Славу превосходной – а не просто хорошей – хозяйки принесло леди Вайолет как раз ее умение, во-первых, пригласить нужных людей, а во-вторых, ловко рассадить веселых и остроумных гостей.

Это для меня начало двадцатого века – время молодости: тревог и приключений, радости и горя. А для здешних художников – древняя история. Эпоха, которая требует тщательного воссоздания и разбора, массы старомодных деталей – как в средневековом замке.

Потом приехали музыканты, и Нэнси провела их через кухню на террасу.
— Негры! — охнула миссис Таунсенд, с ужасом вытаращив глаза. — В Ривертоне! Нет, леди Эшбери точно бы в гробу перевернулась!
— Которая леди Эшбери? — уточнил мистер Гамильтон, с подозрением разглядывая нанятых на вечер официантов.
— Да все подряд! — уверенно заявила миссис Таунсенд.

— Семнадцать — самая пора любить.