— Барахло — ведь оно всё равно барахло.
— Отнюдь, если вы пометите все свои товары эмблемой заведения. Барахло с эмблемой — это уже сувениры, и народ стремится купить их побольше.

Никогда не вредно немного подмаслить…

Я свёл пальцы и попытался выглядеть мудрым.

Может, я и тугодум, но… учусь.

— Вы закрыли счёт в банке?
Хус подмигнул ей:
— Нет, я закрыл банк.

— Скажи мне, старина, — обратился я к нему. — Что привело тебя к этому изумительному превращению? Хорошая женщина или скверная операция?

— Конечно, — осторожно продолжал я, — у неё есть небольшая слабинка по части стремления выпендриться.
— Небольшая слабинка! Корреш, у тебя положительно талант к преуменьшению. Банни — одна из самых нахальных сук, каких я знаю.
Меня вдруг очень обрадовало, что я не развил свою мысль, сравнивая проблему Банни с могучими устремлениями самой моей сестрички.

— Я занимаюсь бизнесом, господин Гиббель, с сотрудниками, а не с рабами. Чем они занимаются в свободное время — это их дело, а не моё.

— Ну и что же нам делать? Политику компании определяем не мы.
— Мы не определяем политику компании, но именно нам решать, будем мы работать или нет при таких условиях и за такую плату.

Если сторожа будут получать приличное жалованье, то преступники вроде меня станут охранниками, поскольку и работа эта чище и спокойнее, и пенсия лучше, а если не останется никаких преступников, то не будет и никакой надобности в охранниках, и все мы кончим безработными.

Меня лично мало волнует, кто или что работает рядом со мной, лишь бы они могли выполнить свою долю работы.

Мой дух разъедает не работа и не общество работяг, а всё отдаляющаяся возможность быстренько разделаться с этим заданием.

— Да, и еще одно… насчет возникающих у тебя проблем с друзьями. Забудь про стремление быть сильным. Твоя настоящая сила в умении быть теплым, заботливым другом. Когда ты стараешься быть сильным, то кажешься холодным и бесчувственным. Подумай об этом.

Мне было приятно ощущать себя вожаком, хотя вел я всех вовсе не туда, куда мне хотелось. Кроме того, я первым могу оказаться не там, где надо, и в результате погибну раньше их. Да, жизнь вождя имеет свои – и весьма серьезные – недостатки.

– Отлично сработано, Скив, – добавила Гленда.
Я ограничился кивком. Мне не нужны были комплименты женщины, бросившей меня гнить в городе, где кормили только силосом.

Я думал, что мой наставник вот-вот взорвется. Он ненавидел делать то, что ему было не по вкусу, a совместное путешествие с Глендой ему явно было не по вкусу.

– Полегче, полегче, изверг, – прохрипела Гленда. – Мы здесь все в одной лодке.
– Я даже здесь с тобой в одну лодку не сяду, – ответил Ааз.

Когда всадники в черных шляпах приблизились, мы отступили на обочину, полагая, что они проскачут мимо. Однако люди в черных шляпах остановили лошадей и, расположившись полукольцом, начали теснить нас в направлении пасущихся коров.
Да, видимо, напрасно я не всегда доверяю дурным предчувствиям.

— Кто предупрежден – тот вооружен.